Нам дороги эти позабыть нельзя
Родилась Екатерина Александровна в деревне Беспятово в 1924 году. После окончания семилетки собралась поступать в училище при фабрике, но туда брали с 15 лет, а ей было только 14. Тогда отец (мамы не стало, когда Кате было четыре) попросил в сельсовете приписать дочери год. И потянулись учебные фабричные будни. Но мирная жизнь закончилась 22 июня 1941 года. Тогда через громкоговорители зарайцы, среди которых была Катя, услышали леденящие душу слова Левитана: «Без всякого объявления войны германские вооруженные силы атаковали границы Советского Союза». Началась война.
17-летнюю девушку отправили на курсы подготовки водителей. Сначала они находились в Зарайске, но после того, как войска противника стали наступать на Москву, были переброшены в Куйбышев (ныне Самара). В конце обучения водителей распределили по фронтам. Екатерина Александровна попала в Мурманскую область в бухту Ваенга (ныне Североморск). Края там были на редкость суровые. В кромешной темноте полярной ночи в сильные морозы семь девчонок возили раненых в госпитали Мурманска. По занесённым снегом дорогам пробиралась и «трёхтонка» Кати. Оружие водителям не выдавали, а путь был длиной в 25 километров. На всём его протяжении действовало железное правило — останавливаться нельзя ни при каких обстоятельствах.
Вспоминается моей собеседнице страшный случай, который навсегда отпечатался в её памяти. Очередной рейс с ранеными. Заснеженную лесную чащу пробивал тусклый свет от фонарей грузовиков. Колонна из нескольких машин неторопливо преодолевала рыхлую белую пелену разбитой дороги, как вдруг у одной из них заглох мотор. Помня приказ, автомобили ехали дальше, надеясь, что на обратном пути смогут помочь. Выгрузив раненых, возвращались назад. Доехав до места «разлуки», девушки-шофёры увидели картину, от которой перехватило дух. Раненые в кузове были расстреляны, а их боевая подруга, с привязанной к ногам веревкой, разорвана пополам. На голом замерзшем теле висела табличка с надписью «Это будет с каждым». Какой зверь мог сотворить такое? Но не зверь был тому виной, а отряд егерей-финнов, отличавшихся особой жестокостью, которая не могла сравниться даже с безжалостностью солдат вермахта.
Так проходили военные будни водителей. Рейс за рейсом, ночью или днём Екатерина Александровна не меняла место дислокации и выполняла воинский долг в условиях Крайнего Севера. Жили в землянках, об удобствах и говорить не приходится. Но девушек старались всё-таки снабжать тёплыми вещами, которыми не давали им замерзнуть в кабине машины или на еловом настиле землянки. Самые добрые воспоминания остались о мудрых и справедливых командирах и сослуживцах.
Но всё проходит. Екатерина Александровна помнит, как однажды услышала шум и выстрелы, которые раздавались отовсюду. Это были залпы победы в Великой Отечественной войне. Трудно описать ту радость, которую тогда все испытали.
Стоит сказать, что тяготы долги военных дней делила с Катей её младшая сестра, которая трудилась в Зарайском госпитале. А также два брата — один был танкистом, а второй артиллеристом. Все они вернулись домой.
После войны Екатерина Александровна продолжила работать шофёром на механическом заводе в родном городе. Затем устроилась в Москву на ткацкую фабрику, где встретила своего будущего мужа. Позже переехали в Сибирь, а потом в Казахстан. С развалом союза семья вернулась на родину в Зарайск.
— Хочется пожелать молодёжи, чтобы уважали старших и никогда не ругались. Но главное — чтобы никогда не видели войны. Она никому не нужна, — поделилась со мной словами напутствия Екатерина Александровна.
В свою очередь я хочу закончить свой рассказ строчками из стихотворения поэта Николая Тихонова: «Гвозди бы делать из этих людей, крепче бы не было в мире гвоздей».