Гроза морей

Укреплённый берег

Прогуляться по палубам кораблей Северного морского флота на этой неделе мог любой желающий. Всё, что для этого было нужно, — приехать в Дудинку и подождать, пока соберётся экскурсионная группа. И желающих пройти по стальной палубе плавучей крепости было немало — корабль посетили около трёх тысяч дудинцев и норильчан.

С погодой нашей туристической группе не повезло. Стоило выехать на берег Енисея, как дождь ливанул сплошной стеной. Через стекающие по лобовому стеклу потоки воды с трудом удалось рассмотреть серые силуэты стоящих на приколе военных кораблей. Зато бросилась в глаза цепочка ярко–красных контейнеров, огораживающих военную стоянку от остального порта. Благодаря такому нехитрому решению военные обзавелись личным причалом с собственным КПП. Ещё один сюрприз — будка дезинфекции. Видел подобные только в фильмах. Заходишь — и тебя с ног до головы обдаёт дезинфицирующим средством.

Сила русского оружия

Идём по палубе большого противолодочного корабля «Североморск». И дух захватывает. На палубе обо что ни споткнись — всё какое–то хитрое оружие или приспособление для его использования.

– Аккуратнее, рельсы не погни, — явно улыбаясь под медицинской маской, шутит наш сопровождающий капитан третьего ранга, инженер гидроакустической группы Денис Лихачев. — А нужны они для тележек, на которых мы к корме мины подвозим. Вот, допустим, стала эскадра на рейде, и, чтобы вражеские подлодки не подошли, выставляем минное заграждение.

Обращаю внимание на гигантских размеров трубы, расположенные с обоих бортов корабля, — это пусковые установки для торпед, четыре заряда с каждого борта. Есть ещё восьмиствольная пушка для ближнего боя, пусковые ракетные установки, в которые, при желании, можно и ракеты с ядерным зарядом поместить, на носу — два орудия, их можно и как ПВО использовать, и по морским целям бить.

Главное же орудие, которое делает «Североморск» грозой морей, в особенности вражеских подлодок, скрыто от глаз под толщей воды. На носу у корабля, ниже ватерлинии, установлена так называемая бульба — круглая цистерна размером с железнодорожный вагон, до отказа напичканная сверхчувствительной электроникой. Подобной аппаратурой сейчас оснащены лишь восемь российских кораблей. Благодаря ей можно даже дизельные подводные лодки слышать.

– Во время патрулирования Средиземноморского бассейна мы их частенько встречаем, штук 15–20 за рейд, — рассказывает инженер гидроакустической группы. — В районе Кипра их очень много, у берегов Турции. Все натовские, постоянно вдоль наших границ ходят. Их потому и используют, что они малошумные, и их сложно обнаружить.

– А что делаете, когда обнаружите?

– Да ничего, — пожимает плечами офицер, — у них система оповещения стоит, как только мы их засекаем, они об этом узнают.

– То есть это как с тараканами? Свет на кухне включили, и все разбежались?

– Ну да, — довольный моей аналогией, посмеивается Денис Лихачёв.

Горе–флибустьеры

На борту судна — два вертолета К–27. Оба, при желании, можно сложить и убрать в ангар. Один борт — санитарный, второй — боевой, такая вертушка способна самостоятельно обнаружить и уничтожить подводную лодку или потопить боевой катер. Используют её и для десантных операций.
– Это было в Аденском заливе, где мы работали в так называемом коридоре безопасности — охраняли конвои от пиратов, — вспоминает Лихачёв. — Там безопасная зона, но некоторые предпочитают сократить путь и пройти по другому маршруту, порой это очень плохо заканчивается. Вот несколько лет назад нефтеналивной танкер UNITED EMBLEM захватили морские разбойники. Экипаж заметил пиратские лодки, подал сигнал бедствия и забаррикадировался в машинном отделении. Мы тогда использовали вертолёт для высадки десанта морской пехоты прямо на палубу корабля. Правда, к тому времени грабителей и след простыл, успели вынести всё ценное из кают и сбежали. Мы экипаж нашли и выпустили, они нас очень благодарили. Бывало, сталкивались с пиратами лицом к лицу. Но они сопротивление не оказывали. Когда над тобой зависает вертолёт с вооружёнными морскими пехотинцами, думаю, всякое желание отстреливаться пропадает.
В северных широтах тоже нашлось применение и боевым вертолетам, и скоростным десантным катерам. Пиратов на Таймыре, конечно, нет, зато хватает браконьеров. Так что во время работы в нашей акватории доводилось экипажу «Североморска» изымать и сети, и незаконно добытую рыбу.

Отдыхать тоже надо

Компактность вертолётов К–27 и возможность убирать их с палубы позволила экипажу корабля завести и добрую традицию. Каждый вечер, когда судно становится на рейд, команда играет в волейбол.

– На Севере, конечно, особо не поиграешь, а вот в южных широтах это наше любимое развлечение. Натягиваем сетку — и вперёд, правда, мяч приходится к леске привязывать, чтобы за борт не улетел, — смеется Денис Лихачев. — Спорт на корабле в чести. Есть даже спортзал, но многие предпочитают на открытом воздухе заниматься. Среди экипажа есть и мастера единоборств, они с собой и перчатки, и груши берут. Во время совместных учений проводим командные спортивные состязания — например, соревнуются между собой команды экипажа корабля, морские пехотинцы и прикомандированные штабные офицеры. Набор стандартный: подтягивания, отжимания, гиря. Самое интересное — скоростные гонки на яле. Спускаем вёсельную лодку на воду и засекаем время, какая команда быстрее оплывёт вокруг корабля.

Есть на «Североморске» и другие развлечения: чтение книг — внушительная библиотека постоянно обновляется, просмотр фильмов в уютном кинозале, некоторые берут с собой игровые приставки. А вот интернета моряки во время плавания лишены.

Мобильник дяди Сэма

– Средства корабельной связи и даже личные телефоны у нас имеются, — продолжает Лихачёв, — но без расширенных мультимедийных возможностей, обычные кнопочные. Без камер, на всякий случай, чтобы снимки на учениях никто из экипажа не выкладывал. Но главное, почему смартфоны под запретом, — их легко отследить с помощью геолокации. У стран НАТО есть специальные корабли, которые ведут непосредственную разведку, и даже если смартфон находится в выключенном режиме, благодаря ему легко получить точные координаты судна.

В плавании «Североморск» обычно находится от трёх до шести месяцев. И долг Родине может привести экипаж в любую точку земного шара.

– Мы побывали практически во всех странах Европы. Полностью обогнули Африку, — с гордостью рассказывает Денис Лихачёв. — Что касается азиатского региона, мы ходили до Шри–Ланки. Постоянно участвуем в международных учениях. Например, последние учения — по борьбе с наркотрафиком «Аравийский муссон» — проводились в Пакистане. Ну и весь север обошли.

Заметил, что рассказывая о продолжительных походах, Денис слегка погрустнел. Оно и понятно — дома его ждут молодая жена и двое детей, а до возвращения к ним ещё так далеко... Подумал: всё же военно–морская служба — не для всех. Нужно не только обладать особым складом ума, но и, что куда важнее, найти спутницу жизни, которая сможет понять и принять твой выбор профессии и будет готова ждать. Так что снимаю шляпу и перед военными моряками, и перед их жёнами.