По следам оленной армии
В годы Великой Отечественной, в период наступления, за передовыми частями шли трофейные и похоронные команды. По уставу они должны были заниматься работой, определенной их названиями. Насколько добросовестно относились они к своим обязанностям? Обо всех, конечно, говорить невозможно, но, увы, до сих пор в озерах находят сваленное в воду оружие, а самое печальное - в болотах и на сопках до сих пор находят останки погибших бойцов. Хотя по бумагам все было чин-чинарем. Есть схемы мифических захоронений, акты и прочее... Наверное, были и награды за «прилежную службу». Те награды уже многие десятилетия отрабатывают поисковики. Это плеяда настоящих бойцов за память о подвиге народа. Таких, как Лев Васильевич Журин, Валентин Хапаев, Георгий Король, Константин Добровольский, Александр Макаров, Евгений Зинченко и десятки, сотни, а по России, Белоруссии, Украине - тысячи добровольцев, которые не по обязанности, а по велению души выявляют, собирают и хоронят останки не вернувшихся с той войны. Один из таких бойцов - Вера Семеновна Буркова из города Нарьян-Мар. Она родилась 22 июня 1940-го, ровно за год до начала войны. Кто знает, может быть, именно это повлияло на ее жизненное кредо: «Никто из земляков, погибших за Родину, не должен быть забыт». И вот уже несколько десятилетий подряд в свободное от работы время ездит и ходит она и по карельским лесам, и по сопкам Заполярья, неделями пропадает в архивах, посещает ветеранов, записывает их воспоминания, собирает средства на мемориальные доски и памятники. Благодаря стараниям этой скромной женщины сегодня имена большинства ее земляков, погибших на фронтах страшной войны, увековечены. И на каждой могиле побывала Вера Семеновна. Что важно, в этот поиск вовлекаются потомки героев, которые идут по тропинкам, проложенным отцами, дедами и прадедами. Причем предварительно тщательно готовятся к этому, работают в семейных и государственных архивах. Практически каждое лето мы встречались с Верой Семеновной на этих тропинках. Но вот уже второй год она не смогла приехать на Кольский полуостров. Болезни, возраст... В будущем году ей исполнится восемьдесят. Все-таки надеюсь, что встречи у нас еще состоятся. А пока на нашу землю приезжают ее последователи. Нам, мурманчанам, надолго запомнится этот случай. Под руководством учительницы Марины Ледковой, воспитанницы Бурковой, ребята из Ненецкого автономного округа совершили поход от Североморска в заброшенный гарнизон Гранитный. Там участвовали в спасении от разрушения памятника катерникам-североморцам, погибшим в боях за Родину. А когда все было сделано и начался митинг, встали рядом с памятником, держа в руках портреты своих дедов и прадедов, и каждый рассказал о том, как воевал его родственник. Честное слово, ком в горле стоял... Под особой опекой Веры Семеновны, конечно же, мемориал воинов-оленеводов 31-й отдельной лыжной бригады. Почему? Да потому, что она вобрала в себя первые олене-транспортные батальоны, в нее влились остатки 5-й и 6-й олене-лыжных бригад, истекших кровью в апрельско-майской операции 1942 года. Тогда погибли сотни каюров и охотников из Ненецкого автономного округа. Из года в год при помощи поисковиков нашей области по крупицам Буркова восстанавливала их имена. Ведь еще в начале 70-х, в пору моей поисковой молодости, мало кто знал о том, что в конце 1941 года во исполнение решения ГКО из Ненецкого округа в распоряжение Карельского фронта было отправлено 10 тысяч оленей, 2000 нарт и 1400 каюров. Первые краткие публикации на эту тему появились лет сорок тому назад. Тему эту развивали наши известные краеведы, в том числе историк Алексей Киселев и первый редактор «Мурманского вестника» Станислав Дащинский, а также ветераны войны. Однако то был как бы пролог к объемному пониманию роли коренных народов Севера в войне в Заполярье. Вера Семеновна и ее единомышленники оживили представление о ней. Герои обрели имена. В Нарьян-Маре появился памятник, в деревне Адгер - музей, на Кольском полуострове - новые обелиски. На эту тему вышла и выдержала два издания добротная книга Юрия Канева «Оленья армия». В книге - неприкрытая правда войны: «Во время больших снежных заносов при отсутствии дорог, при полной невозможности эвакуации раненых на лошадях и автомобильным транспортом оленеводам удалось провести санитарную эвакуацию 627 бойцов и командиров 10-й гвардейской дивизии», - написано в наградном листе на оленеводов Алексея Леткова и Михаила Койвина. О боях на Мурманском направлении вспоминает рядовой 7-го олене-лыжного батальона Николай Григорьевич Вылка: «Ареной сражения стало длинное узкое озеро среди сопок, лежащее между воюющими сторонами, и его берега. Бой длился весь долгий полярный день. Солдаты олене-лыжного батальона подвозили на позиции боеприпасы, а с поля боя вывозили раненых. Налево и направо, куда глаза хватают, бой идет. Одни части уже за озером стреляют, другие под сильный огонь фашистов попали. Люди на глазах падают. Оленьи упряжки рядом с бегущими бойцами вперед летят, вдоль фронта носятся. Всюду столбы взрывов, в воздухе гром, треск, свист пуль, осколков, огонь, дым. Ящики с патронами на позиции с саней сваливаем, раненых грузим - и в лазарет. У раненых кровь струйкой на лыжню стекает, снег красный. Они стонут, кричат, плачут... Кто мать, кто жену зовет. Некоторые, смотришь, у тебя на глазах умирают. Из лазарета обратно летишь. Оленьи упряжки прямо в пекло лезут, в дым, под пули. А как же? У того олень упал, другой сам с саней слетел...» Это из рассказа о боях 6-й олене-лыжной бригады в ходе апрельско-майской наступательной операции 1942 года. Закончилась она, и в сопках остались тела 2047 бойцов из 5-й и 6-й олене-лыжных бригад. Многие из них были из Ненецкого автономного округа. Вернуть их из небытия взялась Вера Семеновна, взялись поисковики Мурманской области. И ныне они могут сказать: «Никто не забыт, ничто не забыто».