National Interest: Если Трамп присоединит Гренландию, Россия возьмет Шпицберген

Человеку, далекому от военно-политических процессов, разворачивающихся в Арктике, может показаться неожиданным заявление, с которым выступил посол России в Дании Владимир Барбин.

Дипломат 17 июля предупредил, что в случае возникновения вооруженного конфликта вокруг Гренландии (острова в составе Датского королевства) Москва намерена принять ряд «мер военно-технического характера, адекватных возникающим угрозам».

По словам дипломата, в условиях резкого обострения международной обстановки, последствия которого негативно сказались и на делах в Арктике, конфликт вокруг Гренландии еще более отрицательно отразится на региональной безопасности.

Помимо того, по словам Барбина, власти Дании, спекулируя на якобы угрозах со стороны России, выступают за повышение военной активности внерегиональных стран НАТО в Гренландии и не исключают создание базы альянса на острове.

Так, с недавних пор по инициативе Копенгагена в районе Гренландии заметно активизировалась военная деятельность Франции. Королевство также намерено укреплять военное взаимодействие с Германией, Великобританией и другими входящими в альянс странами.

Казалось бы: да пусть себе укрепляют, взаимодействуют, активничают… Нам-то что? Где Гренландия, а где — Россия?

На самом деле не всё так просто. Огромный остров, омываемый Северным Ледовитым океаном и на 83% покрытый вечными льдами, это крайняя точка так называемого Грин-Куэя — морского коридора между Гренландией, Исландией и Британией. Так на Западе называют внушительных размеров водный промежуток менее чем в 200 милях к югу от Гренландии. И чуть более чем в 500 милях к северу от Шотландии.

В России он более известен как Фареро-Исландский рубеж — основная линия противолодочной обороны НАТО в Северной Атлантике. На дне которого США еще в 1950-х расположили подводную систему наблюдения SOSUS.

Цель — мгновенно фиксировать и передавать по кабелям на береговые посты альянса шумы сначала советских, а затем и российских атомоходов. Когда те с баз Северного флота на Кольском полуострове стремятся скрытно выйти на боевое патрулирование на просторы Северной Атлантики.

Чтобы затем, надежно затерявшись в океанских глубинах, с полным ракетным боезапасом отправиться на боевую службу куда угодно. Чаще — к восточному побережью Соединенных Штатов.

В силу этих обстоятельств еще со времен Холодной войны американцы считали Исландию и Гренландию своими стратегическими форпостами на указанном маршруте. И действовали соответственно.

С 1954 г. на исландской передовой авиабазе Кефлавик постоянно базировались американские патрульные самолёты морской авиации.

Вначале типа P-3 Orion, затем — P-8A Poseidon. С воздуха их поисковые действия прикрывало 57-е истребительное авиакрыло ВВС США.

Еще круче события развивались на северной оконечности Грин-Куэя, всего в 800 километрах от Северного полюса. На Гренландском ледниковом щите к 1959 г. в ходе операции «Ледяной червь» американцы по согласованию с датчанами возвели свою секретнейшую военную базу Camp Century.

В толще льда были проделаны 23 огромных туннеля. Основной имел размеры 10 на 8 метров. От него расходились боковые магистрали. Внутри них установили 32 сборных здания различного назначения.

А еще мастерские, лаборатории, офисы, хорошо оборудованные кафе, бары, тренажерный зал, библиотеку. Для прочности конструкций сверху все это прикрыли стальными арками.

Но главное — США собирались под лед засунуть до 600 ракет с ядерными боеголовками, нацеленных на Советский Союз. А еще — портативный ядерный реактор ПМ-2А для автономного энергообеспечения Camp Century.

Правда, штатовский «Ледяной червь» испустил дух, так, по сути, и не родившись. Как выяснилось, американские геологи не смогли точно предсказать движение ледяных пластов в Гренландии. Подвижки льда на острове оказались более мощными, чем ожидалось.

Как результат — из-за постоянной деформаций тоннелей и разрушения инфраструктуры в 1966 г. ядерный реактор был выведен из строя. И операцию пришлось свернуть.

В общем так все и кипело до самого окончания Холодной войны. Пока наши атомные подводные лодки после развала СССР не оказались на годы запертыми в собственных базах.

Казалось, одна из главных головных болей Североатлантического альянса окончательно канула в Лету.

НАТО, учуяв вкус якобы окончательной победы, легкомысленно расслабилась. Поэтому в сентябре 2006-го последний американский военный самолет покинул Кефлавик. Как считалось — навсегда.

Мало того. В 2011 г. был расформирован и 2-й флот ВМС США, который долгое время отвечал за создание благоприятного для Штатов оперативного режима в Северной Атлантике.

Но за минувшие десятилетия многое в мире переменилось. Возрождение нашего атомного подводного флота началось с достройки после 11-летних и казавшихся почти безнадежными безденежных мытарств на стапелях в Северодвинске нашей многоцелевой атомной ракетной подводной лодки К-335 «Гепард» (проекта 971У «Щука-Б»), ставшей однако первым российским атомоходом, введенным в боевой состав ВМФ РФ.

Потихоньку процесс возрождения в океанских глубинах стал все быстрее раскручиваться Москвой. В ответ Вашингтон в январе 2020 г. объявил о срочном возвращению в Северную Атлантику своего 2-го флота.

Уже 3 февраля 2020-го командующий Военно-Морскими силами НАТО вице-адмирал Клайв Джонстон посетовал, что активность российских подводных лодок в Северной Атлантике превосходит уровень времен Холодной войны. По словам адмирала, «Россия совершила впечатляющий технологический прыжок. Русские подводные лодки в настоящее время имеют большую дальность, у них лучшие системы, они обладают оперативной свободой».

Тут же о том же встревоженно предупредил своих и командующий 2-м флотом ВМС США вице-адмирал Эндрю Льюис. Сказал следующее: «Наша новая реальность заключается в том, что теперь, когда наши моряки отдают швартовы и поднимают паруса, они могут ожидать, что им придётся действовать в соприкосновении с противником с того момента, как они покинут Норфолк.

Мы видим всё большее число российских подводных лодок, развёрнутых в Атлантике. Эти подводные лодки более мощные, чем когда-либо, и они способны проводить операции в течение более длительных периодов времени с более смертоносными системами вооружения".

В новых условиях военно-политическая обстановка снова стала на глазах закипать.

Из самых последних новостей из этих широт: в минувшем апреле ныне отставной американский генерал армии Кристофер Каволи, а в ту пору — Верховный главнокомандующий Объединённых вооружённых сил НАТО в Европе, выступая в Конгрессе, заявил, что доступ в водное и воздушное пространство вокруг Исландии «абсолютно необходим Соединенным Штатам».

А перу недель назад, 9 июля, в Исландии, единственном государстве-члене НАТО, не имеющем собственной армии, произошло знаковое событие. Впервые в истории этой страны в ее столичный порт Рейкьявик вошла американская многоцелевая АПЛ USS Newport News (SSN 750) класса «Лос-Анжелес».

Появление американской противолодочной в изначальном варианте субмарины у исландского причала может означать только одно: в НАТО решено всемерно усилить свою готовность к борьбе с проникновением наших подводных атомоходов в Северную Атлантику. Поэтому наверняка USS Newport News и прочие «Лос-Анжелесы» отныне станут в тамошних водах крутиться постоянно.

Военная активность западных союзников на глазах нарастает и вокруг Гренландии. Сначала январе 2025 года глава МИД Франции Жан-Ноэль Барро предупредил, что Париж готов отправить свои войска на датский пока еще остров.

А в июне Рейкьявик внезапно посетил президент Франции Макрон. И подтвердил готовность его страны для начала хотя бы поучаствовать в военных учениях в Арктическом регионе.

Может ли Россия равнодушно наблюдать за тем, как НАТО все наглее и наглее разворачивается в Арктике? Подобно слону в посудной лавке… Естественно — нет. Поскольку имеет намного больше законных интересов в высоких широтах, чем какая-то Франция. Или Великобритания с Германией.

Чем, собственно, и вызвано только что прозвучавшее предупреждение посла России в Дании. Но тут хорошо бы понять: а какие, собственно, решительные «меры военно-технического характера, адекватных возникающим угрозам», способна предпринять наша страна в ответ на появление в Гренландии новой натовской базы?

Вероятно, спектр возможных ответов Москвы достаточно широк. От нацеливания на новый приполярный гарнизон Североатлантического альянса наших «Искандеров», «Калибров» и «Орешников». До организации регулярных облетов острова стратегическими бомбардировщиками Ту-160 или Ту-95МС.

Но я бы предложил особое внимание обратить на опубликованный не так давно в польской прессе прогноз Варшавского института, основанного в 2014 г. и являющегося аналитическим центром, активно содействующим политике НАТО. Материал озаглавлен — тревожней некуда: «В случае вооружённого конфликта с Западом русские возьмут Шпицберген».

Из рассуждений варшавских экспертов: «Архипелаг не представляет большой экономической ценности, но для российских военных он является важным пунктом на карте Арктики, интенсивно милитаризируемой Москвой. Шпицберген — на основании договора — является демилитаризованной зоной, где разрешена предпринимательская деятельность. Такую деятельность помимо Норвегии на архипелаге ведёт только Россия. И Москва пытается использовать возможность для увеличения своего присутствия на Шпицбергене».

Какие преимущества это может дать России? Ответ: «Установив там радары и ракетные комплексы, русские укрепят зону противодействия и ограничат пространство для маневра сил НАТО в Баренцевом море вблизи основных баз Северного флота».

Еще глубже ту же тему развил уже американский журнал National Interest. Он написал, что если начнется война между Россией и странами НАТО, Шпицберген станет одной из первых целей Москвы. Ибо контроль над архипелагом даст возможность максимально обезопасить операции российского подводного флота в Северной Атлантике. А срочное строительство русскими своей базы на Бьерне, самом южном острове архипелага, позволит кораблям Северного флота напрямую и беспрепятственно выходить в Баренцево море.

NI уверяет: «Фактически Шпицберген является важнейшим компонентом в стратегии (блока НАТО — „СП“) запрета доступа A2/AD в Северной Атлантике. Будет ли Россия его захватывать сейчас? Нет. Сделает ли она это в случае начала войны? Безусловно — да».

Наконец, в апреле 2025 г. той же темой заинтересовались даже в Гонконге. Издание Asia Times в статье Штефана Вольфа, профессора международной безопасности Бирмингемского университета, озаглавленной «Таяние арктических льдов подстегивает империалистические замашки США и России» опубликовало вот что: «Если США вправе претендовать на Гренландию по соображениям безопасности, то и Россия может заявить о своих притязаниях на Шпицберген в новой стратегической расстановке сил в Арктике».

Важность для России такого шага американский профессор поясняет так: «С точки зрения Кремля, это вопрос не столько исторических притязаний России на Шпицберген, сколько присутствия Норвегии и НАТО в стратегическом регионе на стыке Гренландского, Баренцева и Норвежского морей.

Оттуда можно контролировать судоходство по российскому Севморпути. Когда (или лучше сказать — если) заработает Центральный арктический коридор между Гренландией и Шпицбергеном, стратегическое значение архипелага возрастет еще больше".

Не этот ли сценарий имел ввиду посол Владимир Барбин под «решительными мерами военно-технического характера»? Если это так, то у наших вероятных противников появился еще один повод остановиться в одностороннем вторжением в Арктику. И хотя бы снова крепко подумать.

А это, собственно, и можно считать на сегодня основной целью в намечающемся противоборстве в приполярных широтах.