Море не любит слабых
Служба на "именной" подводной лодке ответственна вдвойне.
Андрей Полозков бережно достаёт из пакета затянутый в красный бархат и украшенный металлическими буквами дембельский альбом. Перелистывая страницы, понимаю, почему эту часть армейской субкультуры называют разновидностью "самиздата". По сути, это - рукотворная книга, выполненная в единственном экземпляре, с авторскими пометками, с особой художественной структурой и приёмами оформления. При виде фотографий на лице Андрея появляется улыбка и в мгновение ока взрослый, серьёзный мужчина превращается в весёлого паренька с чёрно-белого снимка. "С армией связаны исключительно приятные воспоминания", - поясняет Полозков.
- В военкомате после комиссии сказали, что по здоровью прохожу во все роды войск, и спросили, хочу ли служить в морфлоте, - вспоминает Андрей Александрович. - Когда согласился, уточнили: в надводном или подводном? Выбрал второй вариант. Так меня и записали на подводную лодку "Магнитогорск".
Учебный центр, где проходили подготовку будущие подводники, находился в Северодвинске. Первое испытание - барокамерой - Андрей прошёл успешно. По размерам и форме она имитировала отсек подводной лодки. Поскольку звук в камере отсутствует, для общения разработали специальные сигналы.
- В скафандре и индивидуальном дыхательном аппарате заходишь в камеру, после чего из неё начинают откачивать воздух. На инструктаже предупредили: те, у кого появится боль в ушах, должны немедленно постучать в стену металлическим кольцом, - рассказывает Полозков. - В этом случае давление немедленно уравнивают с атмосферным, а испытуемый считается не годным для службы на подводной лодке, но может служить на надводных кораблях.
Не менее сложным оказалось и погружение в искусственный бассейн. Спускались на глубину десять метров, всплывали по буйрепу - тросу, закреплённому за якорь и снабжённому деревянным или металлическим поплавком, который указывает местонахождение якоря на грунте.
- Помните, как в фильме "72 метра" подводник цепляется за буйреп карабином-защёлкой и поднимается, соблюдая режим декомпрессии? Трос снабжён специальными "бусинами", которые позволяют подниматься постепенно, чтобы не было кесонной болезни, - поясняет моряк в ответ на мой недоумённый взгляд. - Этот фильм действительно снимали на нашей подводной лодке. Помню, в учебке спрашивали, есть ли кто из Магнитогорска. Когда мы с сослуживцем подняли руки, нам сказали, что субмарина засветилась в кино. Однажды в Северодвинск приехали представители черноморского флота - набирать водолазную группу. Если честно, загорелся: одно дело изучать подводную стихию в железной коробке, другое - с аквалангом. Но поскольку я был "именником", мне отказали.
Через полгода после призыва парень из сухопутной Магнитки оказался на "именной"подводной лодке.
Жить в замкнутом пространстве оказалось не так трудно, как думалось вначале. И во многом благодаря тому, что экипаж всё время занят.
- Прежде чем приступить к самостоятельному несению службы, месяц изучали лодку, - рассказывает Андрей и показывает в альбоме фото субмарины, которая внешне напоминает гигантскую рыбину. - Высота рубки - примерно с пятиэтажный дом, длина 73 метра, предельная глубина погружения - 350 метров, скорость хода под водой - порядка 35 километров в час, автономность - 45 суток. Экипаж подлодки - 57 человек, из которых 15 офицеров, 11 мичманов, остальные - матросы-контрактники. Я был электриком, так что первым делом мне необходимо было в тонкостях изучить материальную часть. Поначалу было непросто передвигаться по люкам и узким лестницам. Первое время руки и ноги были сплошь в синяках: там за клапан зацепишься, здесь об ручку ударишься. Но уже месяца через три летал по лодке с закрытыми глазами.
На мои обывательские вопросы насчёт клаустрофобии и различных бытовых моментов, Андрей отвечает с улыбкой. Выясняю, что каюта личного состава рассчитана на четырнадцать человек. Там же раздвигается стол, за которым экипаж принимает пищу. Из-за экономии места отдельная столовая на субмарине не предусмотрена. Распорядок на подлодке своеобразный: служба проходит вахтами, поэтому не бывает так, чтобы все моряки спали или ели одновременно. Один спит - другой несёт службу, и так - круглые сутки. Правила пользования душевой комнатой строго регламентированы - не чаще раза в неделю, время помывки 3-5 минут. Вода для гигиенических целей используется забортная, "соленючая, которую толком не смоешь".
Питание на субмарине отличное - при составлении рациона подводников были учтены стрессовые условия несения службы, поэтому постарались вкусной едой скомпенсировать тесноту, отсутствие солнечного света и постоянное напряжение. Курить на подлодке нельзя, а вот принять 50 граммов красненького "для разгона крови" - можно.
- Да, при нахождении в море раз в день морякам-подводникам положено выпивать именно такое количество вина, не больше, - подтверждает Андрей. - Красное вино стимулирует процессы в организме человека, находящегося в условиях ограничения движения, снижает уровень радионуклеидов, защищает от стрессов.
Тем, кто несёт ночную вахту, положен чай с мёдом, печеньем, сгущёнкой и шоколадом.
Всегда волновал вопрос, чем дышат моряки-подводники? Откуда на подлодке берётся кислород? Оказывается - из воды. С помощью специальных насосов её закачивают в баки в большом объёме и очищают от соли и прочих примесей в дистилляторах. Затем ещё один - контрольный - этап очистки, после чего вода пропускается через электрическое поле, где разделяется на кислород и водород. Вот этим кислородом и дышит экипаж субмарины. Углекислый газ, который выдыхают подводники, прогоняется через два химических поглотителя. Эти установки впитывают углекислый газ в жидкость, которую затем сливают в море.
- Когда находишься на глубине 250 метров, понимаешь это только по показаниям приборов, - отмечает Полозков. - Под водой не ощущаешь никакой качки, в отличие от надводных кораблей. При погружении ниже девяти метров уже не чувствуешь, что творится на поверхности. Субмарина способна двигаться настолько бесшумно, что засечь её радаром практически невозможно. Дизель-электрическая лодка под водой работает на аккумуляторных батареях, кроме того, её корпус обшит толстым слоем резины. Движение не столько ощущается, сколько слышится, из-за работы гребного винта.
Отслужив положенный срок, Андрей Полозков подписал контракт ещё на полтора года. После демобилизации вернулся в Магнитогорск. С 2006 года работает на ММК в электросталеплавильном цехе. Пришёл по совету отчима, который трудился в ЭСПЦ на электропечах.
- Начинал шихтовщиком. Первое время больше был "на лопате": там покидал, здесь подчистил, - вспоминает Андрей Александрович. - Через восемь месяцев назначили бригадиром участка подготовки шихтовых материалов ЭСПЦ ММК. В задачи моего коллектива входит обеспечение железом, сырьём электропечей и двухванного агрегата. Следим за поступлением и перегрузкой металлолома, скрапа, отбракованных слябов. После переработки вновь отправляем их в производство.
На изучение цеха ушла не одна неделя. Сначала мастер провёл для молодого рабочего обзорную экскурсию, а потом Андрей свободное время сам ходил по участкам, расспрашивал коллег: в какой последовательности идут процессы, какова конечная цель? Так постепенно и сложилась общая картина. Цех, конечно, непростой, но на комбинате нет лёгких мест, считает Андрей Полозков. Везде нужно работать с полной отдачей.
- ММК не шоколадная фабрика, - улыбается бывший моряк-подводник. - Я изначально понимал, куда иду работать. Случайные люди в нашем цехе не задерживаются, отработают пару-тройку месяцев, поймут, что не "вывозят" темпа, нагрузки, ответственности, и сами отсеиваются. Бывает, что вроде и работящий, и добросовестный работник, а в душе не чувствует отклика на то дело, которым занимается. А у нас без этого нельзя. Свою работу - сложную, но интересную и важную - выполняю на сто процентов, чем и горжусь.
На протяжении многих лет Андрей поддерживает отношения с моряками, проходившими службу на подопечной подлодке, в том числе и с теми, кому довелось служить ещё на "Магнитогорском комсомольце". Такое не забывается, уверен Андрей. Армия закаляет характер. Человек становится более выносливым, серьёзным, начинает по-другому видеть мир. Он с удовольствием рассказывает об армейских буднях мальчишкам, которым ещё только предстоит отдать воинский долг Родине. Может, морской романтикой он и не заболел, но суровое Баренцево море, где базируется его подлодка, нет-нет да и всплывает в памяти. Если бы представилась возможность ещё раз побывать на субмарине, вдохнуть армейского быта, согласился бы, не раздумывая, признаётся главный старшина Полозков.