Новая Газета: «Свободу Иванам Голуновым»
23 июня по всей России состоялись акции протеста против политических репрессий и преследования россиян по сфабрикованным делам. Митинги и пикеты проходили в Москве, Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, Казани, Ростове-на-Дону и других городах страны. В Москве согласованный митинг «Общество требует справедливости» на проспекте Академика Сахарова организовали Либертарианская партия и Профсоюз журналистов. Изначально акция задумывалась как протест против дела корреспондента «Медузы» Ивана Голунова, которого подозревали в покушении на сбыт наркотиков в крупном размере. 11 июня уголовное дело против журналиста прекратили, но поводов для протеста меньше не стало. «Гражданское общество добилось освобождения лишь одного невиновного, в то время как тысячи активистов до сих пор находятся в заключении по сфабрикованным делам», — пишут организаторы акции, прошедшей под лозунгами против политических репрессий и сфабрикованных дел.
Я прохожу сквозь рамки металлоискателей для прессы — меня просят включить ноутбук и показать книжку. У другого корреспондента тоже попросили книгу — «Текст» Дмитрия Глуховского. Сотрудник внимательно пролистал «Текст».
Ничего такого в прошлое воскресенье, 16 июня, на том же месте не было — тогда на проспекте Сахарова проходил еще один согласованный митинг в поддержку Голунова и других преследуемых журналистов «Закон и справедливость для всех». Его организовали главред «Московского комсомольца» Павел Гусев, редактор RT Екатерина Винокурова и глава Союза журналистов России Владимир Соловьев.
После того, как я прошла проверку, организаторы митинга спрашивают, из какого я издания. На мой ответ удовлетворенно кивают: «Проходите». «А что, вы не все издания пропускаете?» — интересуюсь я. Организатор смеется.
Как потом расскажет со сцены редактор «Медузы» Алексей Ковалев, между организаторами акции была дискуссия — пропускать или нет корреспондентов отдельных СМИ. Решили пропускать — во избежание цензуры.
За десять минут до заявленного начала митинга на проспекте Сахарова больше тысячи человек. Считать сложно — люди продолжают идти нестройной толпой от метро «Комсомольская», где у рамок металлоискателей им выдают красные карточки с портретами узников совести. На них — фигуранты дела «Нового величия» Анна Павликова и Мария Дубовик, дела «Сети» (организация признана в России террористической и запрещена) — Юлий Бояршинов и Василий Куксов, а также аспирант мехмата МГУ Азат Мифтахов, которому вменяют в вину разбитое окно в офисе «Единой России», или Анастасия Шевченко, которую судят по делу об участии в деятельности нежелательной организации («Открытая Россия»).
На проспекте очень много молодых людей — это сразу бросается в глаза. Периодически мелькают люди в футболках «Я/Мы Иван Голунов». Прямо на митинге волонтеры собирают подписи за кандидатов в Мосгордуму (двое выступали на сцене — Любовь Соболь и Иван Жданов).
Протестующие стоят с плакатами о сфабрикованных по 228-й статье делах, о политзаключенных, о деле сестер Хачатурян. Громко звучит «мусорная тема». «ОВД-инфо» писало о том, что активистов с плакатами в поддержку эколагеря на Шиесе не пропускали сквозь рамки — якобы они не соответствуют теме митинга. Потом всё же пустили.
Андрей, молодой человек родом из Северодвинска, сейчас живущий в Москве, вышел на проспект Сахарова с требованием прекратить полицейский произвол на Шиесе: «Сейчас в Архангельской области идет незаконная стройка мусорного полигона на станции Шиес. Были заключения Роспотребнадзора о том, что это нанесет серьезный ущерб экологии региона. Весь регион против: по соцопросам, 97% не поддержало [стройку полигона]».
Пока стройку благодаря усилиям гражданского общества удается отсрочить, но преследование экоактивистов не прекращается, говорит Андрей. Их «задерживают, применяют к ним физическую силу, вменяют административный арест, на некоторых заводят уголовные дела, вменяют гигантские штрафы в сотни тысяч рублей».
Один из митингующих стоит с плакатом «Свободу Иванам Голуновым». На плакатах и со сцены звучит мысль, которую произносит Андрей: Ивана отпустили, «но таких Голуновых у нас в стране сотни тысяч».
Глава «нежелательной» организации «Открытая Россия» Анастасия Буракова напоминает со сцены о преследуемых активистках «Открытки» — Анастасии Шевченко из Ростова-на-Дону и Яне Антоновой из Краснодара. Обеих преследуют за сотрудничество с «нежелательной» организацией. В конце января у Шевченко, находящейся под домашним арестом, в реанимации умерла дочь.
«К сожалению, политических заключенных в России слишком много, чтобы перечислить их здесь, — говорит Буракова, — но мы должны помнить имя каждого».
Со сцены выступали люди, лучше других знающие эти имена, — мама фигурантки дела «Нового величия» Ани Павликовой Юлия, мама фигуранта дела «Сети» (организация запрещена в России, — Ред.) Дмитрия Пчелинцева Светлана, поручитель математика Азата Мифтахова в суде Михаил Финкельберг.
«Я хочу напомнить о мучениях Азата Мифтахова, — начинает со сцены Финкельберг. — Его задержали 1 февраля этого года по подозрению в изготовлении взрывного устройства. После задержания его пытали шуруповертом и просто били. Обвинение оказалось настолько плохо сфабрикованным, что уже через 6 дней его отпустили, но немедленно задержали снова — теперь по подозрению в нападении на офис «Единой России» в Ховрино в январе 2018 года, когда разбили окно и кинули туда дымовую шашку. Подозрение основано единственно на показании секретного свидетеля, который больше года спустя якобы опознал Азата по характерным бровям».
Аспиранта мехмата МГУ, по одной из версий, преследуют из-за его политических убеждений — он анархист. Уже несколько раз суд продлял ему домашний арест.
О сфабрикованном характере дела Мифтахова, как и дел «Нового величия» или «Сети» говорят протестующие по ту и по эту сторону сцены. Матери Анны Павликовой и Дмитрия Пчелинцева призывают всех поддерживать девушек и юношей, проходящих по этим делам, в судах, которые прямо сейчас идут в Москве, Петербурге и Пензе.
«Дело «Сети» — это не дело о терроризме, — считает Светлана Пчелинцева. — Это не дело о террористах. Это дело о пытках, о фальсификациях, об избиениях, о шантаже. Это дело о том, как силовики продвигаются по службе, двигаются по карьерной лестнице».
На митинг пришла и старшая сестра Ани Павликовой Анастасия вместе со своей маленькой дочкой — поддержать маму, которая будет выступать со сцены. На мой вопрос, не страшно ли ей с ребенком выходить на протестную акцию, девушка отвечает: «Знаете, мне было страшно, когда оперативники вбежали ко мне в дом с автоматами, а я ребенка под кровать кинула.
Когда они ударили моего папу, мужа на пол уложили. Вот это было страшно. А прийти на согласованный митинг — нет, не страшно».
Сама Юлия Павликова, несмотря на обвинительный приговор на 3014 страниц, в котором «ребята выставлены как аморальные личности без социальных связей, которые не работали и не учились», не унывает. Она признается — освобождение Ивана Голунова дало ей надежду на хороший исход и по другим сфабрикованным делам.
«Когда Ивана отпустили, у нас как раз был суд, — вспоминает женщина. — Я выходила из суда, и у меня в душе появилась какая-то радость, теплая надежда, что возможно остановить кошмар, который творят с нами. Мы не должны молчать, мы должны отстаивать свои права — только так нас могут услышать».
На акции либертарианцев, в отличие от митинга 16 июня, где был акцент на преследовании журналистов, говорили о всех узниках совести, несправедливо преследуемых в России. Но и здесь тема журналистской солидарности прозвучала со сцены. Главный редактор дагестанской газеты «Черновик» Маирбек Агаев рассказал о редакторе издания Абдулмумине Гаджиеве, которого подозревают в финансировании терроризма.
Накануне три дагестанские газеты вышли с обложкой в одном стиле: «Я/Мы Абдулмумин Гаджиев», Агаев выступал в футболке с теми же словами.
За неполных два часа митинг закончился, но люди не спешили расходиться. Протестующие собирались в небольшие кучки и продолжали стоять с плакатами. Отдельным островком стояли девушки с пикетами в поддержку сестер Хачатурян, обвиняемых в убийстве отца по предварительному сговору.
На их плакатах — требования переквалифицировать статью для девушек, которые были жертвами домашнего и сексуального насилия со стороны своего отца. К этим пикетирующим подходят чаще остальных, задают им вопросы, спорят. Девушки объясняют: в России домашнее насилие декриминализируют, а законопроект о профилактике этого насилия не принимают.
«Сначала у нас не выносят сор из избы, а потом выносят из нее трупы», — гласит плакат одной из пикетчиц.
19 июня к зданию Следственного комитета на Арбате на очередь в одиночный пикет в поддержку сестер вышло около 200-300 человек.
Протестовали против того, что жертвы домашнего насилия в России стоят перед выбором — умереть или сесть в тюрьму. Пикеты продолжались и в следующие дни, инициативу подхватили другие города России.
Без пяти семь люди продолжали стоять на проспекте Сахарова, кто-то сидел. Молодые люди сели вокруг девушки с гитарой — пели «Всё идет по плану» «Гражданской обороны».
«Уважаемые граждане, мероприятие окончено, будьте любезны, проходите на выход!» — нарушил праздничную атмосферу сотрудник правоохранительных органов.
Обошлось почти без задержаний. Из насчитанных «Белым счетчиком» 3,8 тысячи человек, по данным «ОВД-инфо», в Москве задержали троих — Артема Лоскутова, Иоанна Русакова и Константина Бондаренко. На них составили протокол по ч.5 ст. 20.2 КоАП — нарушение правил проведения мероприятия. Информацию еще о троих задержанных опровергли.