"Мама, я хочу умереть": в Москве будут лечить выжившего в ДТП ребенка
В Москву из Бурятии доставили очень важного пациента. Максим получил страшную травму головы, его череп сильно деформировался, врачи и сами не верили, что он выживет. При этом уголовное дело на водителя без прав, который его и сбил, завели лишь после нашего обращения. Впрочем, наказание сейчас меньше всего волнует близких ребенка — они надеются, что столичные врачи смогут прервать тот кошмар, в который превратилась жизнь Максима и их самих.
Поезд Северобайкальск – Москва прибывает на первый путь. На перроне медики с носилками. 9-летнего Максима Чиркова попытаются поставить на ноги лучшие врачи страны. В родной Бурятии медики сделали все, что смогли.
Когда ее сына сбила машина, врачи сказали Ольге, что шансов почти нет. Множественные переломы ног, таза, а главное – тяжелейшая черепно-мозговая травма.
"У него череп раскололся как арбуз, понимаешь? У него кома! И кома глубокая. Он сказал: “Я вам соболезную”. И я, честное слово, я даже разговаривать не могла. Я просто за один момент поседела", – рассказала мать Максима Ольга Галенко.
Все произошло здесь. Бурятия, поселок Новый Уоян. 7 мая 2019 года Максим Чирков шел по обочине дороги в центре поселка. Он не видел машину, которая догнала его сзади, но водитель не видеть его не мог: дорога прямая, обзор хороший – но почему-то даже не затормозил. Позже выяснится: 31-летний Константин Титов работал таксистом и при этом никогда не получал водительские права. На алкоголь его даже не проверяли – в таежном поселке просто нет гаишников.
От Нового Уояна до ближайшего города Северобайкальска 3 часа на поезде. Там Максиму сделали первую операцию.
"Его положили в скорую. А меня не посадили. Я до вокзала за ним бежала. За скорой. Падала и бежала", – вспоминает мать.
Из Северобайкальска Ольгу и Максима доставили вертолетом в Улан-Уде, где за три месяца провели еще три операции. Из головы пришлось доставать осколки черепа и заменять их силиконовыми вставками. Все это время Максим был без сознания, но даже во сне мучился от постоянной боли.
"Он бился вот так, его било во все стороны. Без остановки. Аппарат ИВЛ, везде эти трубки, и вот так его в разные стороны било. Без остановки", – говорит мать.
Ольга была уверена, что следствие идет само собой, без ее участия, но в конце мая, почти через месяц после ДТП, врачи сказали ей: "Происходит что-то странное. У нас до сих пор не запросили ни одной справки".
"Я говорю: а они должны сделать запрос? – Ну конечно. Они должны были сделать запрос. Какие травмы получил ребенок... А у нас ничего нет. Ну, то есть никто запрос не делает!" – рассказала Ольга.
Уголовное дело возбудили только 30 мая (Максима сбили 7-го). А затем все опять заглохло. Прошло почти полгода, в конце сентября мы направили запрос в МВД Бурятии.
"Как только телеканал РЕН ТВ обратился с тем, чтобы прояснить судьбу уголовного дела, в этот же день по странному стечению обстоятельств – как минимум странному – было предъявлено обвинение! Вот это уже вызывает много вопросов к сотрудникам МВД", – отметил помощник главы СК РФ в отставке, общественный деятель Игорь Комиссаров.
Человек, который встречает Ольгу и Максима на перроне, широко известен в среде волонтеров. До выхода на пенсию Игорь Комиссаров был помощником главы Следственного комитета по защите прав детей. Это он организовал приезд Максима в Москву в НИИ детской хирургии доктора Рошаля. Мальчику предстоит пройти обследование, затем – серия операций. Ольга надеется никогда больше не услышать слов, которые сын произнес однажды после приступа боли.
"Он говорит: "Мама, я хочу умереть". Я говорю: "Ну как так-то? А как же бабушка? Как я? Как Кристина?" Это сестра. Он говорит: "Я буду к вам во сне прилетать", – рассказала женщина.