Иркутская область: непаханое поле для технологий очистки отходов
Власть, бизнес и общество – три «кита», на которых должна стоять вся работа по защите окружающей среды в любом масштабе, от локального до всероссийского. В Иркутской области экологических проблем так много, что многие экологические организации ставят ее на последние места в рейтингах. Но даже это не способствует консолидации усилий: три кита плывут каждый своим маршрутом.
Как сообщил представитель Ангарского нефтехимического комбината Владимир Могилевич на круглом столе на тему «Экологический тандем: власть, бизнес и общество на защите окружающей среды» 12 сентября, АНХК перерабатывает миллионы тонн нефти и проводит мероприятия по сокращению выбросов и снижению объема потребляемой воды. Часть отходов превращают в строительные материалы, причем пригодные не только для засыпания ям в грунтовых дорогах, но и в кирпич и бетон.
За последние годы комбинат сократил выбросы с 50 до 21 тыс. тонн. Но надо понимать, что за это же время из его состава вышли несколько предприятий, выбросы которых теперь учитывают отдельно. Собственные выбросы АНХК снизились примерно на 7–8 тыс. тонн за последние пять лет. Обходится это в миллиард рублей ежегодно. Первоочередная задача – снижение количества серы в 1,5 млн тонн топлива, поставляемого АНХК потребителям Иркутской области. Собранная на новых установках сера возвращается в оборот и используется для выпуска продукции.
АНХК чистит не только собственные стоки, но и городские. Комбинат первым в Иркутской области построил установки для очистки ультрафиолетом и отказался от хлорирования. Идет строительство новых блоков очистки воды – до 200 млн кубометров будут использовать многократно, потери могут произойти лишь из-за испарения. Сроки строительства – не менее 4–5 лет.
– Экология – это очень дорого, и никакого экономического эффекта в ней нет. Мог бы быть – от предотвращенных штрафов, но нас давно никто не штрафует, – признался Владимир Могилевич.
Учитывая масштабы предприятия и то, чем оно занимается, это удивительный факт, доказывающий не столько чистоту комбината, сколько отсутствие должного усердия у проверяющих.
Восточно-Сибирская железная дорога может похвастаться новым вагоном-лабораторией, рассказал начальник лаборатории Михаил Лопаев. Этот комплекс состоит из жилых и лабораторных помещений, в котором сотрудники ВСЖД передвигаются по всей территории дороги, связывающей Иркутскую область, Бурятию и Забайкальский край. Вагон проводит анализы практически непрерывно: у ВСЖД, как и других дорог, есть собственный план-график проверок природоохранной деятельности всех филиалов и подразделений. Если у предприятия есть какие-то упущения и риск получения штрафа от Росрироднадзора и других органов, задача лаборатории выявить эти критические точки и указать на них.
Вагон полностью автономен: имеется запас воды и дизель-генератор, а вместе с ними – возможность работать и в обстановке чрезвычайных ситуаций, если нельзя подключиться к стационарной электросети. Стоимость вагона более 50 млн рублей, всего в России таких современных вагонов 8, четыре были приобретены Российскими железными дорогами в прошлом году, еще четыре – в текущем. При этом комментировать положение дел в Северобайкальске, где работает предприятие по очистке и мытью вагонов, представитель ВСЖД отказался. Многочисленные публикации утверждают, что именно из-за этого цеха в реки попадают фосфаты, которыми потом в Байкале питается спирогира, но железнодорожникам нечего сказать по этому поводу.
Предприятие «Чистые технологии Байкала», которое возглавляет генеральный директор Татьяна Чемезова, работает на рынке утилизации отходов с 2008 года. Началось все с работ по очистке цистерн на станциях Южной и Суховской. Затем были проекты по наружной отмывке цистерн и вагонов. Хотя сама задача очистки решалась, оставался грязный «след» в виде сточных вод, очисткой которых в Иркутской области вообще никто не занимался. После приобретения опыта на Южном Урале, предприятие вернулось в Иркутскую область, оценило объемы работы и натолкнулось на крайне сложную и запутанную систему получения лицензий.
В конце концов, удалось создать первый цех на территории закрытого фармакологического предприятия в Усолье-Сибирском. Место было выбрано с учетом того, что это ближайшая точка к Ангарску, где есть максимальный спрос на услуги, но за границей особо охраняемой 200-километровой зоны вокруг Байкала. Часть извлеченного из цистерн сырья удается возвращать в оборот, однако против этой передовой технологии стоят традиции железной дороги. Железнодорожникам проще условно очистить цистерну паром, а не отдавать на три часа под системную экологичную технологию.
Сейчас на предприятии используют несколько технологий – от простейшего процесса известкования (дающего готовый продукт для изготовления асфальтобетона) до наиболее передовых из известных в России. Однако все очень непросто: в Иркутской области не нашлось производства извести в достаточном количестве. Работает предприятие и с компаниями по геологоразведке: при бурении в отходы попадает не только нефть, но и вовсе неизвестные грязные стоки, состав которых никто попросту не знает. После известкования второй по эффективности стала технология термической деструкции отходов – одна установка может сжигать до 2 тонн отходов в час. Термическая установка может принять и биологические отходы, и бытовой мусор, и даже загрязненный грунт. Вопрос только в количестве топлива для сжигания – а, следовательно, и цене работ. На выходе получается либо технический грунт, либо зола, но все это пригодно для дальнейшего использования в различных отраслях.
Картинка относительного благополучия, сложившаяся из трех рассказов, категорически не совпадает с тем, что раскрывают в своих публикациях СМИ и описывает в пресс-релизах Байкальская межрегиональная природоохранная прокуратура. К сожалению, представители властей и прокуратуры предпочитают излагать свою позицию не в диалоге за круглым столом, а по отдельности.