От 700 миллионов до 3,7 миллиарда: что скрывается за крымской приватизацией 2026 года?
Для региона, который традиционно жалуется на нехватку доходной базы, это уже не статистическая погрешность, а серьёзный разворот, который заставляет задуматься о том, что именно происходит с государственной собственностью на полуострове. Важно понимать, что речь не только о продаже лишнего. В утверждённом плане значились двадцать объектов казённого имущества, пакеты акций четырёх акционерных обществ, доли в двух обществах с ограниченной ответственностью и несколько активов, предназначенных для внесения в уставные капиталы.
Финансовый эффект выглядит объёмно и разнонаправленно. Около трёхсот семидесяти девяти миллионов рублей пошли напрямую в доходную часть бюджета, ещё свыше трёх целых трёх десятых миллиарда направлены на покрытие дефицита. Формально это тот же бюджет, но в другом разделе — важно, что речь не о разовых премиях, а о затыкании хронической дыры.
Важный штрих — акцент на прозрачности. Власти подчёркивают, что вся информация о приватизационных процедурах публиковалась в открытом доступе, а те объекты, которые не удалось реализовать в срок, просто перейдут в план 2026 года после обновления оценок. Это похоже на попытку выстроить более предсказуемые правила: бизнес видит, что и по какой цене выставляется, может планировать участие, а не ловить слухи в узком кругу.
Три целых семь десятых миллиарда рублей — это много для бюджета, который годами жил в режиме экономии. Но это ещё и сигнал бизнесу: государство готово договариваться, но цена вопроса будет расти с каждым годом. Для Крыма 2026 год становится годом проверки: сможет ли приватизация стать инструментом развития или останется способом закрыть текущие дыры в бюджете за счёт будущего дохода.