Севастопольская Каштанка, или Собака, которая ловит волны
0
224
После каждого шторма в соцсетях севастопольцев и туристов, оказавшихся в нужный момент на Приморском бульваре, появляются фото «морской собаки», а видео с её охотой на волны набирают просмотры в ютьюбе.
В ошейнике, с клипсой на ухе, явно не голодающая, но без лощёности домашней собаки — чья она, где живёт и кто научил её такому развлечению?
Оказалось, ответ лежал буквально под ногами — после очередного шторма и серии фотографий в соцсетях прыгучую «морскую собаку» мы узнали в выгоревшей до рыжины коричневой псине, что обычно лежит на проспекте Нахимова во время нашего пути на работу.
Как выяснилось, проспект Нахимова — это одна из трёх ключевых точек, между которыми проходит день севастопольской Каштанки, и утренняя церемония приветствия друзей — обязательная часть дневного распорядка.
Среди этих друзей — симпатичная женщина в служебном оранжевом жилете, за работой которой спокойно наблюдает собака.
— Вы лучше спросите у Алёны из сувениров, она главная, кто Каштанкой занимается, — говорит женщина. — Она как раз в магазин зашла.
— Ой, я вам всё про Ли́су расскажу, и кто научил её волны ловить. Она же сначала их боялась, — говорит Алёна. — Только идёмте вниз в павильон, а то сейчас артековцы приедут.
Прерывающийся на покупателей разговор мы с Алёной продолжили уже на Приморском бульваре, в сувенирном павильоне.
— Она Ли́са. Я её так назвала в апреле прошлого года, когда она к нам пришла в первый раз. Я пришла сюда работать пятого апреля, и где-то через неделю здесь на набережной появилась Ли́са. Пришла откуда-то со стороны Центрального рынка. Ветеринар сказал, что ей не больше трёх – трёх с половиной лет тогда было. И что у неё уже были щенки.
Лиска волн сначала очень боялась. Только когда волна уже обрушится и стекает по плиточкам — тогда она её яростно прогоняла. Но тогда здесь был наш любимец Джек (кто-то зовет его Малыш) — вот он любил волны ловить. Его, похоже, кто-то выкинул, он к нам пришёл весь в ранах, у него торчали рёбра. Мы его выходили, а сейчас кто-то из местных его забрал. Но когда волны, его отпускают поиграть.
Вот Джек и научил Лиску прыгать в воздух и хватать эти волны. Люди снимали ролики и выкладывали в ютьюб и в соцсети. Так Ли́са и Джек стали звёздами.
Джек ловит волны. Фото Елены Голос
— Так она всё-таки Ли́са?
— Да, я так её назвала и дрессировала на это имя, поэтому она только Ли́са. А Каштанка — это по желанию трудящихся, её дворники так прозвали за коричневый цвет. Только сейчас она уже выгорела чуть не до блондинки. Но за любую вкусняшку она будет вам хоть Каштанкой, хоть Ассоль, хоть Сарделькой — станет вилять хвостом и ластиться к вам. Мы не против.
— А дрессировки какого рода были?
— Осенью у нас, у Ли́сы начались неприятности — кобели, и очень крупные, стали проявлять к ней «романтический» интерес. Ясно, что отбиться у неё не получилось. Мы успели сделать стерилизацию, и ветеринар сказал, что это было правильно — у неё было 10 плодов, и выносить их она бы не смогла. Да и ещё десять собак на Приморском бульваре — это были бы проблемы и для людей, и для животных.
После этой «романтики» и стерилизации появилась ещё одна проблема, психологическая. Ли́са очень негативно реагировала на мужской пол, от маленького мальчика до пожилого мужчины. Раньше этого не было — она словно защищалась от них. А тут люди гуляют на набережной. Одна, вторая, третья жалоба — и Ли́са сюда уже не вернётся.
Я советовалась с кинологами и интересовалась, что я могу сделать для собаки. Кинологи порекомендовали её дрессировать, с нужным акцентом. Определённые слова, жестикуляция, движения головы. На нос пальчиком… И вот я её дрессировала всю зиму вплоть до лета — в те отрезки, что мы здесь, на набережной, встречались. Отлавливала моменты её агрессии и дрессировала.
— Легко тренировки прошли?
— Осложняли мальчишки, что шугали её, даже когда она на них внимания не обращала, волны ловила. На пацанов лет 12–14, особенно если с рюкзаком и с капюшоном, она сильнее всего реагировала. А к девочкам всё так же ластилась. И на взрослых мужчин в пятнистой форме, да ещё с палочкой она кидалась. Возможно, такой мужчина когда-то отобрал у неё щенков. Это как у людей — память может забыть, а реакция останется. Вот на одного такого здесь она кидалась, он её побил, и это осложнило дрессировку. Но мы с Ли́сой справились.
А однажды её стукнул автомобиль, и после этого она начала облаивать машины на дороге и велосипедистов, которые носятся здесь на скорости света. Я против того, чтоб люди на велосипедах ездили на набережной. Они едут там, где надо вести транспорт согласно ПДД. Вести — не значит ехать на нём.
— Ли́са даже погрызла машину нашего журналиста. Кстати, одно из видео с Ли́сой и морем как раз она сняла, уже позже. Правда, она думала, что это парень.
Видео Власты Пидпалой / ForPost
— Но клипсу вы Ли́се недавно поставили, да?
— Да, недавно, у неё ведь на морде не написано, что она стерилизована, и её могли отловить. А если её потом выкинут куда-то — будет хуже. Собаки на чужой территории становятся агрессивными, потому что они должны защищать свою жизнь. И мы после таких выловов получаем стаи агрессивных животных.
Но поставить клипсу оказалось непросто, если ты сам по себе, а не по госконтракту и не от собачьего приюта. Ветеринары не хотят их ставить из-за риска загноения, у них вообще этих клипс считай что нет.
Мы нашли ветеринара, у которого осталась буквально пара этих клипс. Мы его очень попросили на наших двух собак здесь отдать эти клипсы. Мы ему объяснили ситуацию, он говорит: «Ну, я их держал про запас, давайте, будем спасать ваших собачек». И мы отвезли туда наших животных — и им поставили эти клипсы. Ни у одной собачки ничего не загноилось, у Ли́сы только бровки домиком поначалу были: «Что происходит? Что там такое?».
— Говорят, у Ли́сы есть график дня.
— С утра надо всех встретить — меня, девчонок с верхней линии, уборщиков из «Парков и скверов». Обязательно отметиться с каждым, на каждого попрыгать, пожаловаться на что-то: вкусненьким недокормили, волна на неё не допрыгнула, бабочка мимо не так пролетела. И в ответ её надо пожалеть, почесать, погладить — пузико обязательно, без этого никак.
Потом она начинает свой забег, через всех наших девчонок пробегает. Сначала на Солнечных часах её все угощают по чуть-чуть, потом добегает до меня — пьёт водичку, жалуется на жизнь.
— Почему вы думаете, что жалуется?
— Это происходит примерно вот с такими звуками (жалобно скулит) — конечно, жалуется. Это так забавно, когда её чешешь и она вот этот звук пытается издать. А нам в радость её тискать и показать, что мы её жалеем, — и голову почесать, и нос, чтоб она пару раз чихнула. Нам с ней в кайф абсолютно.
— Как день проходит, понятно — а как ночь?
— У неё здесь две норочки. И вечером она туда идёт — летом попозже, а зимой так и в пять, и в четыре часа. Я знаю, где эти ночлежки, но говорить не буду — спугнут же.
— Вы возитесь с Каштанкой — это ещё терпимо по деньгам. Говорят, купили с подругой лошадь, чтобы её не забили — это уже совсем недёшево.
— Так деньги ничего не стоят, это бумажки. Мы их заработаем, мы их и потратим. А жизнь — она один раз даётся. Дарится. И когда вы её забираете, вы её не купите ни за какие деньги назад.
На вопросы Светланы Косиновой отвечала Алёна Плешко
Фото автора
В ошейнике, с клипсой на ухе, явно не голодающая, но без лощёности домашней собаки — чья она, где живёт и кто научил её такому развлечению?
Оказалось, ответ лежал буквально под ногами — после очередного шторма и серии фотографий в соцсетях прыгучую «морскую собаку» мы узнали в выгоревшей до рыжины коричневой псине, что обычно лежит на проспекте Нахимова во время нашего пути на работу.
Как выяснилось, проспект Нахимова — это одна из трёх ключевых точек, между которыми проходит день севастопольской Каштанки, и утренняя церемония приветствия друзей — обязательная часть дневного распорядка.
Среди этих друзей — симпатичная женщина в служебном оранжевом жилете, за работой которой спокойно наблюдает собака.
— Вы лучше спросите у Алёны из сувениров, она главная, кто Каштанкой занимается, — говорит женщина. — Она как раз в магазин зашла.
— Ой, я вам всё про Ли́су расскажу, и кто научил её волны ловить. Она же сначала их боялась, — говорит Алёна. — Только идёмте вниз в павильон, а то сейчас артековцы приедут.
Прерывающийся на покупателей разговор мы с Алёной продолжили уже на Приморском бульваре, в сувенирном павильоне.
— Она Ли́са. Я её так назвала в апреле прошлого года, когда она к нам пришла в первый раз. Я пришла сюда работать пятого апреля, и где-то через неделю здесь на набережной появилась Ли́са. Пришла откуда-то со стороны Центрального рынка. Ветеринар сказал, что ей не больше трёх – трёх с половиной лет тогда было. И что у неё уже были щенки.
Лиска волн сначала очень боялась. Только когда волна уже обрушится и стекает по плиточкам — тогда она её яростно прогоняла. Но тогда здесь был наш любимец Джек (кто-то зовет его Малыш) — вот он любил волны ловить. Его, похоже, кто-то выкинул, он к нам пришёл весь в ранах, у него торчали рёбра. Мы его выходили, а сейчас кто-то из местных его забрал. Но когда волны, его отпускают поиграть.
Вот Джек и научил Лиску прыгать в воздух и хватать эти волны. Люди снимали ролики и выкладывали в ютьюб и в соцсети. Так Ли́са и Джек стали звёздами.
Джек ловит волны. Фото Елены Голос
— Так она всё-таки Ли́са?
— Да, я так её назвала и дрессировала на это имя, поэтому она только Ли́са. А Каштанка — это по желанию трудящихся, её дворники так прозвали за коричневый цвет. Только сейчас она уже выгорела чуть не до блондинки. Но за любую вкусняшку она будет вам хоть Каштанкой, хоть Ассоль, хоть Сарделькой — станет вилять хвостом и ластиться к вам. Мы не против.
— А дрессировки какого рода были?
— Осенью у нас, у Ли́сы начались неприятности — кобели, и очень крупные, стали проявлять к ней «романтический» интерес. Ясно, что отбиться у неё не получилось. Мы успели сделать стерилизацию, и ветеринар сказал, что это было правильно — у неё было 10 плодов, и выносить их она бы не смогла. Да и ещё десять собак на Приморском бульваре — это были бы проблемы и для людей, и для животных.
После этой «романтики» и стерилизации появилась ещё одна проблема, психологическая. Ли́са очень негативно реагировала на мужской пол, от маленького мальчика до пожилого мужчины. Раньше этого не было — она словно защищалась от них. А тут люди гуляют на набережной. Одна, вторая, третья жалоба — и Ли́са сюда уже не вернётся.
Я советовалась с кинологами и интересовалась, что я могу сделать для собаки. Кинологи порекомендовали её дрессировать, с нужным акцентом. Определённые слова, жестикуляция, движения головы. На нос пальчиком… И вот я её дрессировала всю зиму вплоть до лета — в те отрезки, что мы здесь, на набережной, встречались. Отлавливала моменты её агрессии и дрессировала.
— Легко тренировки прошли?
— Осложняли мальчишки, что шугали её, даже когда она на них внимания не обращала, волны ловила. На пацанов лет 12–14, особенно если с рюкзаком и с капюшоном, она сильнее всего реагировала. А к девочкам всё так же ластилась. И на взрослых мужчин в пятнистой форме, да ещё с палочкой она кидалась. Возможно, такой мужчина когда-то отобрал у неё щенков. Это как у людей — память может забыть, а реакция останется. Вот на одного такого здесь она кидалась, он её побил, и это осложнило дрессировку. Но мы с Ли́сой справились.
А однажды её стукнул автомобиль, и после этого она начала облаивать машины на дороге и велосипедистов, которые носятся здесь на скорости света. Я против того, чтоб люди на велосипедах ездили на набережной. Они едут там, где надо вести транспорт согласно ПДД. Вести — не значит ехать на нём.
— Ли́са даже погрызла машину нашего журналиста. Кстати, одно из видео с Ли́сой и морем как раз она сняла, уже позже. Правда, она думала, что это парень.
Видео Власты Пидпалой / ForPost
— Но клипсу вы Ли́се недавно поставили, да?
— Да, недавно, у неё ведь на морде не написано, что она стерилизована, и её могли отловить. А если её потом выкинут куда-то — будет хуже. Собаки на чужой территории становятся агрессивными, потому что они должны защищать свою жизнь. И мы после таких выловов получаем стаи агрессивных животных.
Но поставить клипсу оказалось непросто, если ты сам по себе, а не по госконтракту и не от собачьего приюта. Ветеринары не хотят их ставить из-за риска загноения, у них вообще этих клипс считай что нет.
Мы нашли ветеринара, у которого осталась буквально пара этих клипс. Мы его очень попросили на наших двух собак здесь отдать эти клипсы. Мы ему объяснили ситуацию, он говорит: «Ну, я их держал про запас, давайте, будем спасать ваших собачек». И мы отвезли туда наших животных — и им поставили эти клипсы. Ни у одной собачки ничего не загноилось, у Ли́сы только бровки домиком поначалу были: «Что происходит? Что там такое?».
— Говорят, у Ли́сы есть график дня.
— С утра надо всех встретить — меня, девчонок с верхней линии, уборщиков из «Парков и скверов». Обязательно отметиться с каждым, на каждого попрыгать, пожаловаться на что-то: вкусненьким недокормили, волна на неё не допрыгнула, бабочка мимо не так пролетела. И в ответ её надо пожалеть, почесать, погладить — пузико обязательно, без этого никак.
Потом она начинает свой забег, через всех наших девчонок пробегает. Сначала на Солнечных часах её все угощают по чуть-чуть, потом добегает до меня — пьёт водичку, жалуется на жизнь.
— Почему вы думаете, что жалуется?
— Это происходит примерно вот с такими звуками (жалобно скулит) — конечно, жалуется. Это так забавно, когда её чешешь и она вот этот звук пытается издать. А нам в радость её тискать и показать, что мы её жалеем, — и голову почесать, и нос, чтоб она пару раз чихнула. Нам с ней в кайф абсолютно.
— Как день проходит, понятно — а как ночь?
— У неё здесь две норочки. И вечером она туда идёт — летом попозже, а зимой так и в пять, и в четыре часа. Я знаю, где эти ночлежки, но говорить не буду — спугнут же.
— Вы возитесь с Каштанкой — это ещё терпимо по деньгам. Говорят, купили с подругой лошадь, чтобы её не забили — это уже совсем недёшево.
— Так деньги ничего не стоят, это бумажки. Мы их заработаем, мы их и потратим. А жизнь — она один раз даётся. Дарится. И когда вы её забираете, вы её не купите ни за какие деньги назад.
На вопросы Светланы Косиновой отвечала Алёна Плешко
Фото автора