Александр Безбородко. Малороссийский казак на вершине власти
И.-Б. Лампи-Старший. Портрет князя А. А. Безбородко. 1794 г.
В предыдущей статье мы говорили о происхождении Александра Безбородко, его службе у Петра Румянцева, участии в Русско-Турецкой войне 1768-1774 гг. и о том, как он стал секретарём Екатерины II. О стремительной карьере Александра Безбородко, который очень скоро стал незаменимым помощником императрицы. Расстались с ним мы в 1785 году. А теперь продолжим и закончим этот рассказ.
Пик карьеры при Екатерине II
В 1785 г. герой нашей статьи сопровождал Екатерину во время поездки в Вышний Волочок, где императрица осмотрела строившийся канал. Затем вместе с ней он отправился в Сестрорецк, здесь они посетили оружейный завод. Не обошлось и без очередных пожалований крестьянских душ – на этот раз в Малороссии. По ходатайству Екатерины Иосиф II даровал Безбородко титул графа Священной Римской империи, и 12 (23) октября 1785 г. царица писала герою статьи:
«Труды и рвение привлекают отличие. Император дает тебе графское достоинство. Будешь comes! Не уменьшится усердие мое к тебе. Сие говорит императрица. Екатерина же дружески тебе советует и просит не лениться и не спесивиться за сим».
«Герб рода графа Безбородка». Щит держат два скифа, девиз – «Труд и ревность» (ревностность)
Награды следовали одна за другой: в 1786 году Александр Безбородко стал гофмейстером Двора (вначале 5-й, а потом 3-й класс Табели о рангах). В этом чине, который и в начале ХХ века рассматривался как знак особой милости и чрезвычайного расположения монаршей особы, он сопровождал Екатерину во время её знаменитого путешествия в Крым. В Каневе вёл переговоры с польским королём Станиславом Лещинским, неизменно присутствовал при встречах Екатерины с императором Австрии Иосифом II. Пётр Завадовский, бывший фаворит Екатерины, который, как мы помним, был отправлен к её двору Румянцевым одновременно с Безбородко, писал графу С. Р. Воронцову:
«Князь Потемкин верховный в делах; граф Александр Андреевич по нем и в услугах его; я называю две силы, все двигающие».
После возвращения в Москву Екатерина подарила Безбородко дворец бывшего канцлера Бестужева. В 1790 году он стал действительным тайным советником.
Во время двух новых войн — с Турцией (1787-1791 гг.) и Швецией (1788-1790 гг.) — Безбородко вел активную переписку с Потемкиным и адмиралом Грейгом, составляя для Екатерины краткие и толковые записки с анализом хода военных действий и политической обстановки в Европе. Позже именно от него получал инструкции уполномоченный для ведения мирных переговоров с Швецией барон Игельстром. После смерти Потёмкина Безбородко был отправлен в Яссы для переговоров с турками. О его деятельности находившийся в Яссах Ростопчин писал:
«Для успеха в самом трудном деле ему (Безбородко) стоит только приняться за работу. Он оказал России самую важную услугу, какую только можно было сделать».
Этот выгодный России мирный договор был подписан 29 декабря (9 января 1792). Более того, Османская империя впервые согласилась признать себя «ответственной за все беспорядки, могущие произойти от закубанских племен... и обязуется вознаградить из своей казны все убытки, нанесенные корсарами подданным Российской империи».
По возвращении в Петербург получил высший орден империи – Святого апостола Андрея Первозванного, а также «масличную ветвь из бриллиантов» для ношения на шляпе стоимостью в 25000 рублей и 50 тысяч рублей. Напомним, что прибывший одновременно с ним в Петербург от Румянцева Пётр Завадовский за год своего «случая» с императрицей получил от неë 150 тысяч рублей наличными, на 80 тысяч рублей драгоценностей, сервиз за 30 тысяч и пожизненную пенсию в 10 тысяч рублей. В общем, умела награждать «по заслугам» царица-матушка!
Известно, что Безбородко любил говорить молодым дипломатам:
«Не знаю, как будет при вас, а при нас ни одна пушка в Европе без позволения нашего выпалить не смела».
Заявление, прямо скажем, достаточно сомнительное и самонадеянное – ведь в этом случае придется признать, что республиканская Франция войну Первой коалиции вела в Европе с разрешения Российской империи и лично Екатерины II. Но до этого ещё ни один, даже самый «альтернативный» историк пока не додумался.
В 1796 году Безбородко, который и сам уже покупал картины и статуи, приобрёл обширное собрание графа Головкина, что сделало его коллекцию одной из самых богатых в Петербурге.
«Дуралеюшка» Платон Зубов против мудрого Александра Безбородко
В последние годы жизни Екатерина II сильно сдала, было заметно и ухудшение интеллектуально-мнестических способностей этой императрицы. Супруга Александра I Елизавета Алексеевна позже сказала о Екатерине:
«Страна устала от власти толстой старой немки».
Герцен писал о «тяжёлой, старушечьей, удушливой атмосфере последнего екатерининского времени».
Ярким показателем интеллектуальной деградации Екатерины II стал удививший всех выбор последнего фаворита – инфантильного и женоподобного Платона Зубова. В «Секретных записках» секретарь графа Н. И. Салтыкова Шарль Массон даёт ему такую характеристику:
«Из всех баловней счастья царствования Екатерины II ни один, кроме Зубова, не был тщедушен и наружно, и внутренно».
Платон Зубов на портрете И. Лампи, 1793 г.
Императрица ласково называла Платона «Дитятей», «Резвушкой», «Ребенком», «Маленьким чернявым», «Цыганёнком» и «Мальчиком писанным», а её кабинет-секретарь Александр Храповицкий – «Дуралеюшкой». На содержание этого ничтожества Екатерина за 6 лет потратила больше государственных средств, чем на блестящего Потёмкина за 18.
Так выглядела Екатерина II на момент знакомства с Платоном Зубовым:
Жан-Урбен Герен. Портрет Екатерины Великой. 1789 г.
Дурашливый инфантил выдвигал фантастические проекты завоевания не только Константинополя, но также Берлина и Вены и создания в Европе «Австразии» и «Нейстрии». Александр Безбородко в эти годы сетовал:
«Я – золотарь: очищаю, что пакостит Зубов».
Но поделать ничего не мог: постаревшая императрица млела от одного вида своего «Резвушки» и рациональные доводы на неё не действовали.
В 1793 году Безбородко обратился к Екатерине с запиской, в которой жаловался на сложности в работе:
«Не могу скрыть пред Вашим Величеством... что вдруг нашелся я в сфере дел, столь тесно ограниченной».
И далее:
«Если служба моя неугодна, то готов от всего удалиться... Готов я, впрочем, всякое трудное и важное препоручение Ваше исправлять, не щадя ни трудов моих, ниже самого себя».
Императрица ответила, что по-прежнему доверяет ему, однако добавила:
«Что я сама пишу, в том отчетом не обязана».
В качестве утешения она повелела ему быть шафером невесты при бракосочетании великого князя Александра Павловича с Луизой Марией Августой (Елизаветой) Баденской (шафером у жениха стал его брат Константин).
А. Безбородко на картине Е. Машкова «Миропомазание великой княгини Елизаветы Алексеевны» (указан стрелкой)
Безбородко был слишком «тонким царедворцем», чтобы идти на конфликт с императрицей. Он даже старался быть дружелюбным с Зубовым, однако по-прежнему глубоко презирал его.
В 1795 году Безбородко принял активное участие в подготовке документов для Третьего раздела Речи Посполитой. В качестве награды получил 50 тысяч рублей единовременно и пожизненную пенсию в 10 тысяч.
Существует предание, что именно Безбородко сразу после смерти Екатерины сжёг её завещание, в котором она будто бы оставляла престол внуку Александру. Впрочем, даже при наличии такого документа Александру в то время вряд ли удалось бы придти к власти. Находившаяся без сознания Екатерина ещё была жива, а окружавшие её придворные подхалимы один за другим, наперегонки, отправляли гонцов Великому князю Павлу Петровичу. И первым о её болезни наследника известил брат фаворита умирающей императрицы – Николай Зубов.
Павел I на портрете С. Щукина
Разобрать и опечатать бумаги покойной матери Павел поручил Безбородко и генерал-прокурору Самойлову, присутствовать при этом должны были его сыновья – Александр и Константин.
Канцлер империи
Своему любимцу Ф. В. Ростопчину Павел I сказал о Безбородко:
«Этот человек для меня дар Божий».
Уже 3 апреля 1797 года граф Священной Римской империи Александр Безбородко стал также и российским графом. А в день своей коронации – 5 (16) апреля 1797 года – Павел I возвёл Александра Безбородко в княжеское достоинство.
Князь А. Безбородко
К титулу прилагались украшенный бриллиантами портрет императора, дорогой перстень, 30 тысяч десятин в Воронежской губернии, 10 тысяч душ крестьян в Орловской и ещё 6 тысяч крестьян в любой губернии – по собственному выбору Безбородко. Его мать была награждена Большим крестом ордена Святой Екатерины.
В то время Безбородко оказался одним из богатейших помещиков России и владельцем 45 тысяч крепостных душ. Напомним, что ревизская душа – это единица учета крепостных мужского пола. То есть реально во власти Безбородко было вдвое больше крестьян. Однако денег он не считал, за порядком в имениях не следил и, по свидетельству современников, всё время был в долгах, на что совершенно не обращал внимания.
Вместе с князем Куракиным Безбородко был назначен уполномоченным по заключению договора с Мальтийским орденом, и, уже как его великий магистр, Павел пожаловал герою статьи большой крест Святого Иоанна Иерусалимского. Именно при Павле Безбородко и стал канцлером Российской империи.
Он был сторонником мира с республиканской Францией, в июле 1797 г. писал своему графу A. P. Воронцову:
«Авось либо Бог даст мне под конец министерства еще миром отвратить бурю, которая теперь была бы гораздо посильнее».
Однако Павел, как известно, все же ввязался в европейскую войну, о чем скоро пожалел. А Безбородко тогда пришлось выстраивать крайне неожиданный союз с Османской империей. Он писал об этом Воронцову:
«Надобно же вырасти таким уродом, как французы, чтобы произвести вещь, какой я не только на своем министерстве, но и на веку своем видеть не чаял, то есть союз наш с Портою и переход флота нашего через канал. Последнему я рад, считая, что наша эскадра пособит общему делу в Средиземном море и сильное даст Англии облегчение управиться с Бонапартом».
Однако он уже сильно болел и в конце 1798 года попросил императора об отставке. Павел отказал, но дал Безбородко отпуск для лечения за границей.
А. Безбородко, бюст работы Ф. Шубина, 1798 г.
Выехать за рубеж А. Безбородко не успел: состояние его здоровья резко ухудшилось, он перенёс инсульт и скончался в Петербурге 6 (17) апреля 1799 года. Похоронен был в Благовещенской церкви Александро-Невской Лавры.
Надгробие А. Безбородко в Александро-Невской лавре
А. А. Безбородко на Памятнике «1000-летие России» – гордо стоит между Екатериной II и Потемкиным
Поскольку он так и не женился, законных детей у него не было. Единственную дочь в 1790 году родила от него актриса О. Каратыгина. Наследство досталось младшему брату – Илье Андреевичу Безбородко, который, согласно завещанию, передал часть средств на основание гимназии высших наук, которая стала Нежинским лицеем.