Снятие блокады Ленинграда. Регина Кадырова встретилась с теми, кто пережил эти страшные события
Сегодня в России вспоминают события сорок третьего года. 18 января, после недели боев, советские войска прорвали оборону нацистских войск и установили сухопутный коридор связи с блокадным Ленинградом. Насколько это было важно, хорошо знают жители того города. О том, что такое детство в окружении врага, расскажет Регина Кадырова.
- 8 лет ему было как он умер. 8 лет. А до этого он говорил: "Зачем ты, Юле, много даешь? Ешь сама лучше. Она маленькая, не понимает," - говорит. "Она умрет сначала, потом я, потом уж, ладно, ты".
Годовалая Юля, ее брат и мама жили в Сестрорецке, когда началась война. Маленькую девочку с матерью эвакуировали в столицу в сорок втором и вроде бы крохотный ребенок ничего запомнить не мог, но она хорошо помнит свою беспокойную маму и то, что она очень редко рассказывала.
"Она, когда ездила в Ленинград, уже после войны ездила, встретила мужчину. Он, говорит, на меня глядит, и я на него гляжу. Говорю: "Вы живы разве?" Говорит, что никак не думала, что он будет жив. Как он уже выглядел совсем плохо. Больше ничего она такого не рассказывала", - Юлия Ашихмина, жительница блокадного Ленинграда.
Первые пять лет у ребенка - основные для формирования здорового тела и сознания. А значит дети, рост которых выпал на годы блокады, получили болезненный удар, который отзывался в них всю жизнь.
Виктору Дмитриеву было три, когда его маму, вдову с четырьмя детьми перевезли из Гатчины в ленинградский эвакопункт. Там, в ожидании эвакуации, пропал самый младший, а в апреле сорок второго умерла мать Виктора Алексеевича. И только через четыре месяца после этого трех выживших мальчишек эвакуировали по Ладоге.
"Когда на флот призывали и была качка, и всплыла в памяти Ладога. Дети как игрушки, понимаете? Плавают, никто их не поднимает. Июль месяц, на открытой барже, я вот еще вцепился руками в леера. Крики, стоны, бомбежка, и никто не поднимал. Все тонули, понимаете?" - Виктор Дмитриев, ребенок войны.
Детей эвакуировали в детский дом под Иваново. Там один из братьев умер в начале сорок третьего года. Старший - в сорок четвертом выпустился. А в сорок пятом оставшегося в казенном учреждении, все еще слабого и маленького, Витю забрала тетя, которая жила в Дновском районе.
"Как-то я к ней признакомился и увезла она меня, потому что я вообще сопротивлялся. После вот этих кошмаров, Регина, я не мог спать, меня привязывали, я с ума сходил. И потом, даже когда привезла она меня сюда, в деревню, в Селивановы Горки, я ночью сбрасывался с перины", - Виктор Дмитриев, ребенок войны.
Именно тетя привела ребенка в церковь. Сейчас Виктор Алексеевич называет себя Божьим человеком. Он вырастил троих детей, не пьет, живет в одной из псковских деревень. Там с товарищами поставил поклонный крест на месте разоренной часовни, рядом посадил еловую алею. В день снятия блокады пенсионер собирается в Петербург посетить могилу матери. А лучшим произведением о блокаде Виктор Дмитриев считает песню Владимира Высоцкого.
Граждане смелые,
А что ж тогда вы делали,
Когда наш город счет не вел смертям?
Ели хлеб с икоркою?
А я считал махоркою
Окурок с-под платформы черт-те с чем напополам.
Регина Кадырова, Игорь Тринеев. Вести-Псков