Как жители Зеленогорска борются за лес и заказник «Озеро Щучье» — там хотят построить пансионат «Газпрома» и биатлонный комплекс

С 2021 года жители Зеленогорска пытаются отвоевать лес, в котором комитет по спорту планирует разместить биатлонный комплекс, а «Газпром» — пансионат для детей своих сотрудников. Часть территорий Комаровского лесничества вывели из рекреационной зоны под общественно-деловую застройку, чтобы проложить там дорогу.

Жители Курортного района направили сотни заявок против застройки и привлекали к экспертизе специалистов РАН. Однако по итогам публичных слушаний по Генплану комиссия отклонила все их предложения.

«Бумага» поговорила с активисткой Алиной Табачук о том, какой вред застройка может нанести природе Зеленогорска и быту его жителей — и почему они не намерены прекращать борьбу.

— Почему вы решили заниматься защитой зеленогорского леса?

— У меня есть дом в Зеленогорске, и в целом я тесно связана с этим городом, потому что мой прадед основал ветеринарную зеленогорскую лечебницу, известную в свое время и в Ленинграде. В Зеленогорске также жила моя бабушка, я провела здесь всё свое детство, поэтому эти леса мне очень дороги.

— В чем суть проектов, которые хотят реализовать в Зеленогорске?

— В зеленогорском лесу хотят воплотить в жизнь два формально не связанных между собой проекта. Первый — проект газпромовского пансионата, который вот-вот могут уже реализовать, потому что Смольным в 2023 году уже утверждена планировка территории. Под строительство отдают 28 гектаров леса, которые сначала перевели в статус ИЖС — под жилую застройку, сейчас «под объект образования». Пансионат рассчитан на 2000 детей сотрудников «Газпрома» и 500 человек персонала школы.

По сути, это «город» среди леса из порядка 20 зданий с кинотеатром, оранжереями, парками. В рамках борьбы с этим проектом мы подавали в Генплан просьбу изменить эту территорию на территорию Р2. Это бы помогло уберечь лес от каких-либо застроек.

Заказчиком второго проекта выступает комитет по спорту. В заказнике «Озеро Щучье» хотят построить спорткомплекс и проложить биатлонную трассу. Также на месте леса с краснокнижными животными и растениями появятся гостиницы, стадионы, парковки. Это займет большую часть территории леса, которая останется после стройки «Газпрома».

Если газпромовская школа — это просто образовательный объект для детей сотрудников, то биатлонная трасса — объект для международных соревнований. Жители на слушаниях в Генплан апеллировали к тому факту, что прокуратура не одобрила изначальный проект биатлонного комплекса, и предлагали в целом прекратить это безобразие, вернув вырезанные участки из леса в зону озеленения Р2. Ведь если прокуратура запретила, значит, там нельзя строить в первоначально планируемом виде.

Пока что проект находится в непонятном статусе, потому что делать его с освещением и асфальтированием, как они хотели, невозможно — это противоречит законодательству об особо охраняемых природных территориях. Но планы у них сохранились.

— Что изменилось после того, как комиссия отклонила предложения жителей по изменениям в Генплан?

— Есть главный документ — генеральный план. Он очерчивает общее зонирование, в рамках которого уже тот или иной объект используется под разные цели. Например, если мы на Генплане обозначим зону как Р2, то там можно сделать какую-то зону озеленения и в любом случае там уже нельзя ничего строить. Этого мы пытались добиться, но получили отказ.

Дальше есть правила землепользования и застройки — документ, который вносит большую детализацию и подчиняется правилам, которые уже обозначены в Генплане. И под этим документом есть еще план по планировке территории. В рамках ППТ, например, у нас есть статус жилой застройки, но проект планировки территории может определять, что именно там будут строить: например, объект образования или жилые дома. Так что когда мы говорили, что мы против объекта образования, нам говорили дождаться слушаний по ППТ и тогда говорить свое «против». Когда мы просили сделать вместо жилой застройки лес, просили ждать Генплана и тогда выступать с предложениями. Но по сути на нас наплевали и тогда, и тогда.

По всем участкам у нас проводили обследования специалисты РАН, которые находили краснокнижных животных и редкие растения, брали заключения ландшафтных специалистов. Но комиссия отклонила все поправки и предложения, которые мы подавали.

Жители Петербурга и Зеленогорска просили перевести вырезанные из леса участки в зону озеленения, но в итоге теперь к вырезанным из леса территориям добавился ещё один участок, из которого планируют сделать асфальтированную дорогу. Этот участок был выделен очень давно, но у него была не соответствующая зона. Сейчас комиссия согласовала перевод участков для строительства дороги к будущему спортивному комплексу.

В итоге никаких новостей для нас в новом Генплане нет. Просто поражает цинизм, ведь достаточно было одной заявки от комитета по спорту с просьбой перевести зону рекреационного назначения — это тут же утверждается. А наши многочисленные предложения с обоснованиями и обследованиями отклоняют, говоря, что они «не соответствуют критериям оценки» — что бы это ни значило.

— Почему жители выступают против строительства?

— Пансионат «Газпрома», [на наш взгляд], не несет никакой пользы и даже выдуманной социальной значимости. Это не ориентировано на жителей Зеленогорска. Наоборот, это нагружает город и вредит живущим здесь людям. 2500 человек — это огромный поток машин. У кого-то под домом будет стоянка на 120 машин, у кого-то электростанции, [следует из проекта планировки территории].

В биатлонном комплексе собираются тренировать спортсменов, проводить международные соревнования. Как сказано в письме комитета по спорту, в свободное от тренировок время туда будут пускать заниматься спортсменов-любителей. Но еще [в лесу] есть лыжная трасса «Прибой», которую используют лыжники со всего Петербурга и мечтают привести ее в порядок — обновить раздевалки, например. Вместо этого вырубают всю среду, которую и ценят лыжники.

Кроме того, комплекс будет огорожен, ведь биатлон — это спорт, где стреляют. Получается, территория не может быть свободно проходимой в любое время дня и ночи. Эти заборы, которые, согласно планировке, построят наискосок, перекроют территорию леса.

— Какой вред проекты могут нанести местной природе?

— Не буду даже углубляться и рассуждать о вреде стройки для экологии огромной вырубкой заказника. Сама по себе биатлонная трасса по ширине составляет больше десяти метров. Асфальтированная трасса подразумевает вырубку деревьев, прокладку сетей, установку освещения, проведение водопровода для оснежения. Никакой заказник не может сохраниться в таких условиях. Говорить, что работы сделают с минимальным ущербом для природы — смешно.

Газпромовский проект уничтожит 28 гектаров [леса] практически в ноль. В глобальном плане стройка приведет к потере качества сосново-елового леса, которому от 100 до 200 лет. Такого рода лесов и так очень мало вокруг Петербурга. Статус курортного района теряется на глазах, поскольку последние годы и так активно застраивается побережье (например, в районе пляжа Белая гора и санатория Сестрорецкий курорт — прим. «Бумаги»).

— Вы планируете идти в суд, если начнется стройка и утвердят все проекты?

— В Смольном, видимо, сохранение зеленогорского леса как такового никому не нужно, и всё, что можно застроить, будут застраивать, включая заказник. Но мы будем бороться до последнего. Пойдем в суд, потому что есть, за что бороться. У этого леса слишком высокая ценность для города, чтобы так просто сдаться. Но после того, как были отвергнуты многочисленные обращения в Генплан, не знаю, выиграем ли мы суд.

На жителей абсолютно наплевали. В феврале мы подали 286 заявок против строительства газпромовского пансионата в комитет по градостроительству и архитектуре. Проект в итоге утвержден. Вот они — публичные слушания.