Уральские историки воссоздали точную визуальную реконструкцию Екатеринбурга
В первые десятилетия создания Екатеринбурга характер наиболее значимой застройки города был фахверковый. Основные производственные здания, канцелярский комплекс, усадьба главного командира — генерала В. И. Геннина были сделаны в стиле саксонской промышленной и жилой архитектуры XVII–XVIII веков и напоминали дома Германии, Швейцарии, Италии, Франции.
Даже церковь своим прототипом имела западноевропейские образцы, повторяя облик Петропавловского собора в Петербурге. Об этом рассказали историки УрФУ, спроектировавшие динамическую модель Екатеринбурга — предельно точную, исторически достоверную визуальную реконструкцию, в которой показали ландшафт города, архитектуру, назначение строений. Создание 3D-модели поддержал Российский научный фонд (проект № 20-18-00233, «Екатеринбург в 1733 г.: историко-антропологическая и архитектурно-пространственная реконструкция»).
«Создание 3D-модели мы начали с рельефа. Ландшафт спроектировали на основе первой настоящей топографической съемки 1850 года. Французские топографы Аллори и Бержье отсняли в высотном отношении весь город, поэтому у нас есть данные о каждой улице в высотном перепаде, соответственно, рельеф города очень четко выстроили. Также нам было важно понять, насколько к сегодняшнему дню изменился рельеф по сравнению с серединой XIX века. Оказалось, не изменился», — рассказывает доцент кафедры документоведения, архивоведения и истории государственного управления УрФУ Светлана Цеменкова.
Екатеринбург, как и сегодня, находился в небольшой плоской низине, удобной для правильной застройки. Рельеф поднимается с запада на восток, поэтому стены вокруг города были разной высоты. Так, западная часть стены (находилась примерно на ул. Вайнера) в высоту была около 5,5 метров: 2 метра земляной вал и 3,5 — частокол. Высота восточной стены (приблизительно, между сегодняшними ул. Толмачева и Карла Либкнехта) — примерно 3,5 метра.
Город был выстроен «на немецкий образец», строго и четко. За пределами городских стен наиболее интенсивно тогда развивалась Купецкая слобода (участок современной ул. Малышева в сторону ул. Добролюбова). Одной из первых создавалась Мельковская слобода (сейчас это район у метро Динамо), где селились отставные мастеровые. На северо-западе (район Екатеринбург-сити) располагалась Ссыльная слобода. Остальные кварталы были крайне функциональны.
«Екатеринбург был образцовый и с точки зрения социальной топографии. Геннин старался расселить всех так, чтобы каждая профессиональная группа находилась максимально близко к месту своей работы. Сегодня урбанисты называют это принципом социального или естественного зонирования, — поясняет руководитель проекта, заведующий лабораторией эдиционной археографии УрФУ Дмитрий Редин. — Также Геннин трепетно следил за пожарной безопасностью, что понятно, так как пожар для любого города того времени — это ужасное бедствие. А у нас еще были цеха, «огненное» производство. Поэтому он выходил из себя, когда видел, что проходы между зданиями и переулки жители чем-нибудь захламляли или занимались самостроем, нарушая предписанные образцами параметры жилых строений и их расположение».
На месте современной консерватории на ул. 8 марта находилась главная канцелярия Сибирского обербергамта. В едином комплексе с нею — тюрьма, канцелярский архив, казна и пробирная палата. Чуть дальше от канцелярии (в сторону Плотинки) располагались подьяческие дворы (жилье для канцеляристов). Севернее (возле гимназии № 9) — усадьба и небольшой сад Геннина и командирские дворы, в которых жили горные офицеры. На месте дома Севастьянова также располагались командирские дворы. На церковной стороне, где стояла церковь Святой Екатерины, разместили священнические дворы. А по периметру — вокруг завода и вдоль стен — мастерские дворы для мастеров и солдат.
«На создание Екатеринбурга по тем временам были потрачены большие деньги: по состоянию на 1734 г. со всеми расходами — около 53,5 тыс. руб. Это очень значительная сумма. Провести аналогию с сегодняшним днем крайне сложно, но в целом для сравнения озвучу цифры. Урало-сибирский воевода тогда получал от 100 до 300 рублей денежного жалованья в год. Дьяки, самые высокопоставленные канцеляристы — 100 руб. в год. У Геннина был почти губернаторский уровень — 1000–1200 руб. в год. Но он часто жаловался, что не получал деньги, жалование могло не приходить годами. Еда стоила дешево. К примеру, на середину 1720-х гг. четверть ржи (приблизительно 128 кг) стоила до 26 коп., ржаной муки — до 28 коп., барана можно было купить за 30–80 коп., а корову — за 2–3 руб.», — рассказывает Дмитрий Редин.
Население мужского пола в Екатеринбурге тогда насчитывали порядка тысячи человек: заводские, мастеровые, горные офицеры, солдаты. Женщин и детей, как правило, не учитывали. По приблизительным подсчетам всего к 1734 г. в Екатеринбурге проживало более 2000 человек. Кроме них был обслуживающий персонал, не занятый в производстве и управлении: люди, которые привозили продовольствие, обиходные предметы. Это шарташские крестьяне, купцы, отставные мастеровые. По меркам того времени — начало 1730-х — город с таким населением считался немаленьким. Для сравнения — в Москве (один из крупнейших европейских городов и крупнейший город в империи в XVIII веке) тогда проживало 120–150 тыс. человек. Затем шли города с населением в 10–15 тыс. человек — важные торговые центры: Ярославль, Псков, Новгород, Смоленск и др.
«Средний по численности русский город в те времена населяли от 1000 до 2000 человек, но большинство насчитывало менее 1000 жителей. Поэтому Екатеринбург, особенно по реалиям Урало-Сибирского региона, не был маленьким. Но он был совершенно другим по архитектурному облику, социальной структуре, — поясняет Дмитрий Редин. — Геннин выстроил замечательный функционально и идеологически обоснованный город-образец. Геннин на тот момент, как справедливо заметил Николай Корепанов, был лучшим специалистом в горнозаводской отрасли, имел богатый опыт фортификатора, строителя промышленных зданий. К нам он приехал, имея за спиной опыт проектирования Сестрорецких заводов, опыт управления петровскими Олонецкими заводами, которые достраивал и перестраивал. Еще ранее он жил в Петербурге и реконструировал и достраивал Литейный двор, о существовании которого сейчас напоминает Литейный проспект — в то время подъездная просека от Невского проспекта (Генеральной перспективы) к основным производственным площадкам».
По словам Дмитрия Редина, за три года создания 3D-модели команда прошла самый сложный этап работы — сбор и анализ информации, ее обработка, алгоритм создания чертежей и трехмерных изображений объектов. В планах историков (при наличии финансовой поддержки) — усовершенствовать модель: добавить детали (вплоть до интерьера и убранства домов внутри), разнообразить ракурсы осмотра построек, снабдить звуковым сопровождением и т. п. В перспективе есть возможность отслеживать изменения в облике города до сегодняшних дней.
На фото – реконструкция завода на Плотинке. Здания были построены в фахверковом стиле. Иллюстрация: создатели 3D-модели Екатеринбурга.