«Мой мальчик»: мать Алексея Балабанова поделилась болью утраты и показала эксклюзивные фото режиссера
В этом году фильму «Брат» — четверть века. Выдающийся режиссер и художник Алексей Балабанов скончался почти девять лет назад. Сергея Бодрова он вознес на вершину отечественного киноолимпа того времени, считал его братом, но так и не смог спасти от гибели. Эта потеря в результате убила и самого Алексея Балабанова. В память о режиссере коллеги по цеху объявили о повторном прокате его фильмов — на больших экранах вновь покажут не только «Брата», но и другие культовые картины.
НЕВСКИЕ НОВОСТИ встретились с матерью режиссера Ингой Александровной Балабановой и впервые публикуют эксклюзивные кадры из семейного архива. Потеря единственного ребенка стала для нее страшным ударом и обернулась больничной палатой. Восстановить здоровье женщина не может до сих пор. Почему она не успела попрощаться с сыном перед смертью? Какие чувства сегодня испытывает мать одного из самых известных режиссеров страны и каким сыном был всеми любимый Балабанов?
«На 40-й день у меня отнялись ноги»
В 2012 году на большие экраны вышел последний фильм Балабанова «Я тоже хочу». Режиссер появляется в кадре в эпизодической роли, играет самого себя. После тех съемок он говорил, что это была его последняя работа. Незадолго до смерти он попросил мать приехать в Петербург. Тогда никто не мог представить — Балабанову осталось жить не больше полутора месяцев.
— Как случилось, что вы переехали в Петербург незадолго до смерти сына?
— До весны 2013 года я жила и работала в Анапе. Как-то по телефону пожаловалась сыну, что плохо себя чувствую. А он говорит: «Мама, приезжай, я тоже неважно себя чувствую». Я взяла маленькую сумочку, пакет, демисезонное пальто, отпросилась на работе и приехала. Он меня встретил на вокзале и рассказал, что сейчас с женой живет в санатории в Сестрорецке и меня туда отвез. Его последние полтора месяца я рядом прожила, в соседнем домике.
— Вам удалось попрощаться с сыном перед смертью?
— Меня из санатория в Сестрорецке отправили на операцию по удалению нерва в Военно-медицинскую академию в Петербурге. После выписки я решила ненадолго остаться в городе, Леша приезжал ко мне пару раз. В тот день, 18 числа, я была здесь, в комнате, смотрела телевизор, шли какие-то последние новости. И вдруг показывают прямо по центральному телевидению, что умер режиссер Алексей Балабанов! Я так закричала, заплакала… Потом рассказали, что это уже часа три как случилось, а мне просто боялись сообщит
— Его жена Надя накануне тоже в городской квартире ночевала. Днем 18 мая Алеша ей позвонил, сказал, что не очень хорошо себя чувствует. Она быстрее поехала в Сестрорецк и нашла его… Уже мертвого. Сидя за столом над очередным сценарием, он уронил голову на руки. Острая сердечная недостаточность.
— Потеря единственного сына стала сильным ударом?
— На 40-й день после смерти Алеши я была дома, умывалась в ванной, наклонилась и вдруг мне плохо стало. Я упала на спину, схватилась за раковину, а она рухнула на меня. После этого отнялись ноги. Были дикие боли… Конечно, тут же вызвали скорую, отвезли в больницу, оказалось, что получила компрессионный перелом позвоночника. Движения в ногах не было никакого, я лежала в больнице месяца полтора. В больнице сказали, что нужна инвалидная коляска. Через два года я все-таки встала — занималась лечебной физкультурой, постепенно начинала ходить. Последние годы становится все хуже и хуже, конечно. Раньше я и на улицу выходила, и на процедуры ездила, а сейчас уже очень трудно.
«Меня Леша крестил»
В нулевые, когда Алексея Балабанова узнала почти вся страна и у его творчества появилось много поклонников, он стал тяготеть к религии. По словам героини интервью, перед началом съемок фильма «Груз 200» у него даже был духовный наставник — священник Рафаил (Симаков). Инга Александровна рассказала, что в церковь ее привел собственный сын — он же стал крестным отцом.
— Часто бываете на могиле Алексея?
— Да, бываю часто. На колясочке меня возят. Вот правда зимой уже не могу добраться, а весной в день смерти — всегда. Когда хорошая погода и летом ездим. Вы знаете, я ведь раньше и в бога не верила, я партийный человек. А Леша верил. Я даже никогда подумать бы об этом не могла, это он уже в Ленинграде, когда режиссером стал работать, приобщился. В один из моих визитов в Ленинград он как-то пришел, меня разбудил, говорит: «Мама, поехали, в одно место надо съездить». Привез меня в церковь, купил крестик на веревочке, договорился, видимо, с батюшкой заранее как-то и крестил меня.
«20 дней пил водку»
В 2002 году жизнь Алексея Балабанова разделилась на до и после. Трагедия в Кармадонском ущелье забрала Сергея Бодрова-младшего и всю съемочную группу — 125 человек погибли под завалами сошедшего с гор ледника. Невосполнимой утратой стала смерть Сергея, которого Балабанов считал родным братом. По словам Инги Александровны, крепкая дружба сохранилась даже когда звезда фильма «Брат» перестал сниматься в фильмах Балабанова и стал самостоятельным режиссером. Актер был безмерно благодарен ее сыну за роль Данилы Багрова, которая вознесла его на вершину отечественного киноолимпа. Оказалось, что Алексей до конца дней чувствовал себя виноватым в смерти Сергея — думал, что не уберег.
— Алеша уговаривал Сережу, чтобы он поехал снимать эпизод в Чегемское ущелье, где Леша снимал фильм «Война». А Сережа отказался, решил ехать в Осетию. Сын себя винил, что отпустил их туда. Думал, что надо было настоять. После трагедии в Кармадонском ущелье он 20 дней лежал на диване, ни с кем не разговаривал, не ел и пил водку.
— Ужасно переживал. Для него потеря Сережи — это была потеря родного брата. Они так близко дружили. Даже когда Сережа перестал сниматься у Леши, стал работать над собственными картинами, они все время общались, все время! Сережа всегда был очень благодарен Алеше за то, что прославился благодаря «Брату».
«Он просто мой мальчик»
Инга Балабанова вспоминает, что никогда не ощущала себя матерью знаменитости. Для нее Алексей всегда оставался просто единственным и самым любимым заботливым сыном.
— Вы испытывали гордость за сына?
— А это тоже после «Брата». Но для меня он обыкновенный. Я и сейчас не считаю его знаменитым. Это мой родной сын, я его люблю, чтобы я гордилась и всем рассказывала, что у меня сын Алексей Балабанов — нет, это нескромно как-то. Мне трудно сказать, какой он вклад внес, я в кино мало что понимаю. Конечно, очень гордилась, приятно было, потому что все про него говорили, звонили мне. Я отвечала: «Да он просто мой мальчик». Отец, конечно, больше гордился его заслугами.
— Почему Алексей полюбил кинематограф?
— Мы никогда не думали, что он будет в кино работать. Конечно, приобщался к киноискусству с детства благодаря папе. Когда Октябрин Сергеевич (Отец Алексея Балабанова. — Прим. ред.) перешел на работу в Свердловскую киностудию сценаристом, Леша стал ближе к нему. Где-то в девятом-десятом классе начал писать какие-то рассказики сам. Папа сценарии пишет, а Леша все рядом с ним.
— Его часто хвалили в школе?
— Он не очень ладил с учительницей русского языка. Потому что всегда имел свое мнение, характер был такой, что, отстаивая точку зрения, мог поспорить. В десятом классе он этой учительнице написал сочинение на тему «Как я провел лето». Так она настолько восхитилась, что повесила его в коридоре и сказала: «Вот так надо писать сочинения, как написал Алеша». Конечно, у него речь прекрасная была. Он очень много читал, это заслуга и моя, и папы.
— Как узнали, что сын планирует связать жизнь с кино?
— К окончанию школы он уже говорил, что пойдет в кино работать. Мы с отцом его убедили, что для работы в кино надо стать самостоятельной личностью, образованным и грамотным человеком, прекрасно знать литературу, уметь самому писать. Ему отец говорил: «Если ты хочешь, чтобы это было хорошее кино, надо свой сценарий написать. Снимать по чужим сценариям — это очень плохо. Я была твердо уверена, что человек должен знать иностранный язык. Проконсультировалась, сказали, что очень хороший институт в Горьком. Там был конкурс — 12 человек на место. Я думала, наверное, не поступит. А он прошел и успешно отучился на переводчика. На четвертом курсе ездил на практику в Англию на весь семестр, туда всего семь человек с курса отобрали.
«Денег нет, ничего не заплатим»
На творчество Балабанова серьезно повлияла служба в советской армии. Он летал в страны Африки и Азии, эти события нашли отражение в ленте «Груз 200». После армии отец взял Алексея на работу в Свердловскую киностудию третьим помощником режиссера документального кино, вспоминает Инга Александровна.
Когда во ВГИКе открылись очные курсы сценаристов и режиссеров, преподаватели уговорили талантливого молодого студента перевестись туда. Балабанов уехал в Москву и поселился в общежитии. Соседом по комнате оказался будущий продюсер Сергей Сельянов. Именно он впоследствии пригласил Балабанова на работу в Ленинград, где они учредили кинокомпанию «СТВ».
Финансирования у молодых киноделов в 1990-е годы практически не было. Мать Балабанова вспоминает, что с актерами договаривались сразу: «Денег нет, ничего не заплатим, хочешь — снимайся». Именно так режиссер предложил актеру Сергею Бодрову-младшему главную роль в «Брате», который принес им обоим всероссийскую известность. Сценарий написали за несколько дней. Эпизоды снимали в квартирах друзей, а знаменитый свитер крупной вязки, ставший неотъемлемой частью образа героя, жена Балабанова — художник по костюмам Надежда Васильева — случайно нашла в секонд-хенде.
Сердце талантливого режиссера перестало биться на 55-м году жизни — 18 мая 2013 года. Перед кончиной он дописывал свой последний сценарий ленты «Мой брат умер». Тело Алексея Балабанова покоится на Смоленском кладбище в Петербурге. Могила всегда ухожена и усыпана цветами — к месту захоронения приходят не только родные и коллеги, но и многочисленные поклонники.