Музейные заметки. По ленинским местам
Сегодня, когда многие советские ленинские музеи меняют свой профиль, избавляясь от старого идеологического содержания, вдвойне любопытно обратиться к самым старым музеям, связанным с жизнью и деятельностью Ленина. Тем более, что они имеют непосредственное отношение к истории революции 1917 года и революционным приключениям Ильича в подполье. Какой была история этих музеев и как они выглядят сейчас?
В середине 1917 года неудача так называемого июльского восстания поставила партию большевиков вне закона. После роскошного особняка Кшесинской, с балкона которого можно было общаться напрямую со столичной публикой, Владимиру Ильичу Ленину пришлось уйти в подполье. Был выписан ордер на его арест, и руководство партии не могло допустить потери своего лидера. Но уезжать далеко, теряя связь с актуальной политической обстановкой, Ленин не планировал.
Выбор пал на окрестности Сестрорецка, городка, расположенного в нескольких десятках вёрст от Петрограда. Укрыть Ильича поручили члену партии, рабочему Сестрорецкого оружейного завода Николаю Емельянову. Для обеспечения работы этого завода ещё при Петре I было создано искусственное озеро — Сестрорецкий Разлив, именем которого на рубеже XIX–XX веков назвали железнодорожную станцию и рабочий посёлок. Именно там, в Разливе, и жил Емельянов.
Кроме заводской работы, Емельянов имел некоторый доход, сдавая свой дом дачникам. Приятный тихий пригород на берегу озера привлекал столичных жителей. Семья Емельяновых в течение дачного сезона переезжала из дома в просторный двухэтажный сарай. Просторным он был, однако, не для всех. Половину помещения занимал склад хозяйственного инвентаря, а чердак определяли под сеновал. Детей у четы Емельяновых было аж семеро. Владимира Ленина и примкнувшего к нему Григория Зиновьева вряд ли смущала теснота, но вот дети — пусть и из большевистской семьи — и близость дачников ставили под сомнение вопросы конспирации и безопасности. Да и домой к партийному рабочему могли запросто нагрянуть с обыском.
Поэтому на чердаке сарая Ленин и Зиновьев скрывались лишь несколько дней. Емельянов придумал легенду, будто он хочет купить корову (это было логично — чтобы кормить семерых детей), и один из приятелей рабочего предложил ему свой сенокосный участок на глухом берегу озера Разлив. Емельянов, арендовав эту поляну, перевёз туда «нанятых» им «чухонцев» (финнов) для сенокоса. Этими чухонцами, как вы догадались, были Ленин с Зиновьевым.
Ленин в Разливе. Художник Исаак Шифман. 1960‑е годы
Там лидеры большевиков жили около двух-трёх недель в шалаше. Это не было отдыхом на свежем воздухе: Ленин начал писать программную работу «Государство и революция», большевики читали свежие газеты и даже встречались с приезжавшими соратниками. Но пора сенокоса в этих местах сменялась охотничьим сезоном, и оставаться дольше середины августа было небезопасно. Революционеры-подпольщики уехали в Финляндию.
После этого незначительного эпизода в Разливе Ленина ожидали Октябрьская революция, строительство Советского государства, Гражданская война, политика нэпа… Если бы его политическая биография сложилась иначе, то о сарае Емельянова или каком-то шалаше мы бы, возможно, и не узнали. Но смерть первого советского вождя почти сразу вызвала стремление современников увековечить его память.
Так выглядел Сарай в 1958 году
Одной из первых инициатив по созданию музея Ленина было предложение Емельянова создать экспозицию в его сарае. Он передал здание местным сестрорецким властям и сам, вместе с семьёй, помогал принимать посетителей и водить экскурсии. Лёгкая деревянная конструкция не была предназначена для того, чтобы превратиться в памятник на века, да и само отношение к нему как к музею долгое время оставалось немного небрежным — противопожарных средств в нём не было, а у боковой стены сарая жители соседнего дома спокойно сваливали дрова и мусор. Лишь после войны, в конце 1960‑х годов, над сараем был возведён стеклянный купол.
Территории, где располагался шалаш, повезло больше — там никто не жил, и на просторной поляне можно было реализовать почти любой проект. Перед архитектором Александром Гегелло в 1926 году поставили задачу создать комплекс таким образом, чтобы посетители могли повторить путь Ильича, прибыв на берег озера Разлив по воде и проследовав от пристани к гранитному памятнику в виде шалаша. Рядом с памятником поставили и соломенный макет, который за 90 лет, естественно, не один раз обновлялся.
Шалаш Ленина в Разливе. Художник В. Н. Дулов. 1980‑е годы
Идеи создать постоянный павильон с экспозицией и проложить хорошую автомобильную дорогу к территории шалаша обсуждались и в то время, но, опять же, лишь после войны их удалось реализовать полностью. В 1960‑е годы взамен деревянного павильона было построено современное каменное здание, дорога была заасфальтирована, а перед музейной территорией построена площадь с ротондой и парковкой для экскурсионных автобусов.
Леонид Брежнев у шалаша Ленина. 1965 год
Теперь времена изменились. Популярные туристические маршруты обходят ленинские места стороной. К Сараю направляются лишь целенаправленные граждане, а на узких улочках поселка Разлив можно встретить в основном дачников и местных жителей. Вдоль дороги к Шалашу по берегу озера в летнее время чаще можно заметить желающих позагорать на местных пляжах, владельцев байдарок и гидроциклов, а также любителей шашлыков на природе — но не тех, кто движется к музею.
Хранящиеся под куполом Сарая скульптурные изображения вождя
Практически сакральное значение ленинских мест ушло в прошлое. Это в годы войны у Шалаша, недалеко от Сестрорецкого рубежа обороны Ленинграда, приносили присягу, вручали гвардейские знамена частям, награждали солдат и офицеров. В постсоветское время трепетное отношение музейщиков к отжившей, казалось бы, теме вызывало столь резкий контраст с реальностью, что приводило даже к случаям вандализма: соломенный макет шалаша не единожды становился жертвой поджога.
Забор вокруг шалаша подумывают убрать — тема вандализма в последние годы перестала быть актуальной
Тем не менее, сестрорецкие музеи смогли посмотреть на ленинскую тему под новым углом зрения, интересным современному посетителю. Теперь их амбиции гораздо шире скромного мемориала о нескольких днях из жизни вождя мирового пролетариата.
Руководство Сарая, например, проводило архитектурный конкурс проектов по обновлению территории. Многие из них предполагают серьёзное расширение культурного пространства, строительство новых зданий и нового пирса, рекреационных зон и даже сцены. Жаль, что на реализацию подобных проектов пока не хватает средств и возможностей.
У Шалаша получилось преобразиться быстрее. В экспозиции павильона акцент с личности Ленина сместили на историю самой революции, которая местами преподносится в игровом, театрализованном формате с драматическими «действиями». Картонные фигуры «героев», расставленные по всей территории, задают посетителям каверзные вопросы: «Фидель Кастро на экспозиции был. А ты?»; «Надежда Крупская была с Лениным и в Шушенском, и в Швейцарии… А здесь?»; «Ленин здесь скрывался, а где был Лев Троцкий?». Фигуры подсказывают: «Ответ в музее».
Мы не будем подсказывать, была ли Крупская в шалаше или нет. Ответ — в музее.
Сотрудники пытаются докопаться до истины, не пропагандируя старые советские мифы. Скажем, в живописи сталинского времени запечатлен визит в шалаш к Ленину Сталина. Теперь же в экспозиции посетители узнают, что этот факт не подтверждается источниками. А вот присутствие в Разливе Зиновьева долгое время замалчивалось. Экскурсоводы Сарая обратят ваше внимание на его фотографию и подчеркнут: немногие сразу ответят, кто на ней изображен.
«В. И. Ленин и И. В. Сталин в Разливе. 1917 год». Художник П. Розин.
Это не экспонат Сарая или Шалаша, однако картина хорошо иллюстрирует сталинскую мифологию о близких отношениях Иосифа Виссарионовича с Лениным.
Образ Ильича теперь не икона. Но, возможно, без идейного трепета изучать историю этого образа стало только интереснее? В последние годы на территории Шалаша нашли приют две работы советского скульптора 1920‑х годов Матвея Харламова, ранее стоявшие в Ленинграде у промышленных предприятий: «Красного выборжца» и Завода точных электромеханических приборов. Вместе с большим белым бюстом из БКЗ «Октябрьский» они пока единственные новые экспонаты в будущем парке советского периода под открытым небом.
Скульптура Матвея Харламова из Завода точных электромеханических приборовБюст из БКЗ «Октябрьский»
Каждый находит в этих местах что-то для себя. Одни по-прежнему задают вопросы в стиле советского «символа веры», как, например, приехавшая в Сарай этим летом делегация из Китая. Другие с любопытством узнают об исторической реальности 1917 года. Третьи вспоминают советское детство — в таком стиле был выдержан отзыв посетившего Шалаш актёра Сергея Безрукова. А кому-то просто хочется насладиться прекрасным видом, открывающимся на озеро с пристани…
Адреса и часы работы Сарая и Шалаша можно узнать на официальном сайте Историко-культурного музейного комплекса в Разливе.
Виктор Кириллов
https://vatnikstan.ru/notes/lenin_razliv/