Несостоявшаяся революция: как военные хотели автомат, но испугались его
Принято считать, что первый автомат под промежуточный патрон появился во время Второй мировой войны. Это был знаменитый немецкий MКb 42, позже ставший StG 44, «Штурмгевер». В действительности же еще в 20-е годы ХХ века конструкторы разных стран создали целую линейку компактных автоматических карабинов под боеприпасы, которые по своим характеристикам соответствовали промежуточным. Однако военные отвергли их, и внедрение нового перспективного оружия было отложено примерно на четверть века.
История появления автомата напрямую связана с Первой мировой: 1915 год, война из маневренной превратилась в позиционную, армии глубже и глубже зарывались в землю, атаки пехоты вязли в рядах колючей проволоки и захлебывались под огнем станковых пулеметов. Военные довольно быстро смекнули, что магазинная винтовка – не лучшее оружие для наступления. Даже просто вести из нее прицельный огонь стоя с рук сложновато, а делать это на ходу или с коротких остановок во время атаки – дело практически безнадежное. Требовалось мобильное и скорострельное оружие, способное пусть не поражать, но хотя бы подавлять обороняющегося противника плотностью огня.
Самый худший пулемет
Первым эту задачу попытался решить полковник французской армии Луи Шоша. Придуманный им ручной пулемет образца 1915 года нередко называют худшим пулеметом своего времени. И это неслучайно: конструкция была малонадежна и чувствительна к загрязнению, темп стрельбы очень низкий, магазин всего на 20 патронов, и к тому же он легко забивался грязью из-за прорези по всей длине корпуса. Но главная особенность «Шоша» заключалась в том, что пулеметом он, строго говоря, не являлся. Сам автор называл свое изобретение «ружье/винтовка-пулемет» или «автоматическое ружье», и предназначалось оно в первую очередь для стрельбы с ходу в атаке. Расчет нового чудо-оружия состоял из двух человек: первый номер расчета нес «пулемет» на ремне и палил от бедра по позициям противника, второй тащил боезапас и оперативно менял опустошенные магазины на новые. Есть даже фотографии с учений, где цепи французских солдат наступают с «автоматическими ружьями» у пояса.
Главная особенность «Шоша» заключалась в том, что пулеметом он, строго говоря, не являлся Imago History Collection/Vostock Photo
Идея Шоша показалась вполне перспективной, и ее подхватили другие конструкторы. Джон Браунинг в 1918 году создал знаменитую автоматическую винтовку BAR М1918. Ее ремень имел даже специальный упор для приклада, чтобы надежнее фиксировать оружие при стрельбе от пояса. На Первую мировую BAR не успела, но использовалась американской армией в качестве ручного пулемета аж до 1960-х.
Менее известна автоматическая винтовка Айзека Льюиса образца 1923 года. Здесь, кстати, интересный момент с терминологией. Считается, что термин «штурмовая винтовка» придумал лично Адольф Гитлер для немецкого автомата. Однако опытный образец своей винтовки 1918 года Льюис позиционировал как assault phase rifle, то есть «винтовка для фазы штурма».
Не хватит патронов?
Гораздо ближе французов к концепции современного автомата подошел русский оружейник Владимир Федоров. В 1913 году он разработал самозарядную винтовку под собственный патрон калибра 6,5 мм. Спустя два года, побывав на фронте, Федоров переделал ее под автоматический огонь и назвал «автоматическая винтовка», или «винтовка-пулемет».
Оружие Федорова имело автоматику на основе короткого хода ствола, питание осуществлялось из отъемных магазинов на 25 патронов. Правда, в условиях войны не могло быть и речи о выпуске нового оригинального патрона, поэтому опытные винтовки Федорова быстро переделали под 6,5-миллиметровый патрон японской «магазинки» «Арисака» (их закупало российское правительство из-за нехватки оружия). Средний рост японца начала ХХ века составлял менее 160 см. Поэтому и оружие в Стране Восходящего Солнца было относительно слабым. Дульная энергия патрона 6,5х50 «Арисака» равнялась 2600 Дж против 3400 Дж у британского .303 British или 3700 Дж у германского 7,92 Mauser. Для сравнения: патрон автомата Калашникова 7,62х39 имеет энергию 2020 Дж. То есть автомат Федорова с патронами «Арисака» приближался по показателям к современному автоматическому оружию под промежуточный боеприпас.
Автомат Федорова в разборе Vostock Photo
Есть легенда о том, что Николай II, когда ему демонстрировали автомат Федорова, произнес: «Патронов у нас не хватит для автомата, из винтовок стрелять надо». С патронами действительно было туго, причем не только в России. Тем не менее правительство финансировало работы над автоматом, а в конце 1916 года разместило на Сестрорецком заводе заказ на 15 тысяч единиц. Но наступил революционный 1917-й, смешавший все планы. Во-первых, в задачу пехоты (и индивидуального оружия пехотинца) в 20-х годах все еще входила борьба с кавалерией, аэропланами и бронетехникой. А для этого требовался мощный боеприпас. Даешь винтовку! Во-вторых, производственные ограничения. Патронная промышленность даже передовых государств была не готова к тотальному переходу армии на автоматическое оружие. Скажем, в СССР вопрос массового производства патронов был окончательно решен только в 1943 году после разработки и внедрения автоматических роторных линий.
Третий фактор – это пулемет. Генералы еще не понимали, нужен ли им автомат, зато в необходимости пулеметов сомнений не было никаких. Но пулемет, исходя из его задач, должен использовать мощный патрон. А раз так, то для автоматов и пулеметов придется поставлять разные боеприпасы. Сегодня именно так и делают: есть малоимпульсные автоматные патроны – у нас 5,45х39, в армиях НАТО 5,56х45, – а есть винтовочно-пулеметные 7,62х54 и 7,62х51 соответственно. Но в то время данная идея казалась слишком дерзкой и малоосуществимой. Потянет ли производство? Что будет с логистикой? В итоге автоматические карабины сочли изобретением странным и неуместным. Даже отец русского автомата Владимир Федоров в 20-е годы называл свое изобретение «довольно путаным типом оружия». Понадобилось пережить еще одну войну, чтобы понять, что странность может стать нормой.