Борис Смолкин: «После премьеры «Моей прекрасной няни» мне пришлось ходить с охраной»
«В свое время меня выручил дворецкий Константин — мой персонаж из сериала «Моя прекрасная няня»....
«В свое время меня выручил дворецкий Константин — мой персонаж из сериала «Моя прекрасная няня». Как оказалось, он был симпатичен многим. И благодаря этому доброму отношению мне удалось провести газ на дачу за довольно короткое время и божеские деньги. Мы поставили на кухню надежный газовый котел, провели отопление, горячую воду в ванную, и уже много лет на нашей поначалу чисто летней даче можно жить круглый год», — рассказывает актер.
— Борис Григорьевич, наконец-то мы попали к вам на дачу!
— Как вы поняли, она находится в очень интересном месте. Любители творчества писателя Михаила Зощенко его знают. Это было последнее прибежище Михаила Михайловича, он в 1939 году купил под Сестрорецком дачу на имя жены. А постоянно поселился здесь уже после войны, причем вынужденно: тогда на него начались гонения, он был исключен из Союза писателей и подрабатывал переводами зарубежных авторов. После смерти Михаила Михайловича запретили хоронить в Ленинграде, на знаменитых «Литераторских мостках» Волковского кладбища, и он нашел последний приют в Сестрорецке. Кстати, друзья неоднократно говорили, что я немного похож на Зощенко. И вот недавно я снялся в документальном фильме «История одного пророчества», где пытаюсь изображать Михаила Михайловича. Я и до съемок бывал в последней питерской квартире Зощенко — совсем малюсенькой, двухкомнатной. Но тут удалось посидеть и за его столом со старой пишущей машинкой, и на его узенькой койке. А недавно я ездил в Сестрорецк на традиционные Зощенковские чтения, был там модератором. Еще неподалеку от нас знаменитый Разлив, который знают все те, кто учился в советских школах. Там Ленин летом 1917 года скрывался от ареста в шалаше. Сейчас здесь музейный комплекс. Говорю же — интересные места!
Белоостров, где расположена моя дача, до 1939 года был последней советской станцией перед границей СССР с Финляндией — с тех времен сохранилось красивое здание железнодорожного вокзала, фактически пограничной станции. После войны 1939 года границу отодвинули подальше, и Белоостров стал обычной станцией. Кстати, раньше граница проходила по руслу реки Сестры, так что мой дом находится на старой финской территории. Помню, когда был мальчиком, иногда встречал у нас в лесу финнов, которые обнимали деревья и плакали. Видимо, родились или жили в этих местах. И до сих пор тут финны живут. Когда-то один из них — шикарный мастер — выложил у нас на даче печку-камин.
— А как у вас появилась дача?
— В 60-е годы моему отцу, архитектору Григорию Моисеевичу Смолкину, и маме, преподавателю английского языка Раисе Ефимовне, выделили участок, где они и построили небольшой летний домик. В детстве я дачу не любил, сельская жизнь мне была неинтересна. Родители, бабушка, тетя ездили на участок с удовольствием, а мне гораздо интереснее было оставаться в Ленинграде, где кино, театры, друзья! Но сейчас, когда я уже достиг какого-то неприличного возраста — мне 73 года, дачу полюбил. И во время пандемии она нас просто выручила. Ведь я давно сделал ее «всепогодной». Занялся этим по настоянию второй жены, когда у нас родился Глеб. (Младшему сыну Смолкина — фигуристу — сейчас 22 года. Старший сын артиста, Владимир, — театральный продюсер. — Прим. ред.) Начал потихонечку приводить дачу в порядок. Стены не перестраивал — дом остался деревянным (считаю, что на природе не надо строить каменные дома. В деревянных дышится лучше, к тому же новые загородные дома из кирпича иногда выглядят очень мрачно и напоминают мне питерскую тюрьму «Кресты»). А вот цивилизационные удобства добавил: и водопровод, и канализацию. И, самое главное, провел газ, без которого трудно представить комфортную жизнь за городом. Процесс был непростой. Это сейчас появилась государственная программа газификации, когда газ подводят к участкам бесплатно и людям остается только заплатить за «маршрут» от забора до дома. Мне, человеку, который проводил газ много лет назад и потратил на это много сил, остается только позавидовать нынешним счастливчикам. В то время меня выручил дворецкий Константин — персонаж из сериала «Моя прекрасная няня». Как оказалось, он был симпатичен многим людям. И благодаря этому доброму отношению мне удалось провести газ на дачу за довольно короткое время и божеские деньги. Мы поставили на кухню надежный газовый котел, сделали отопление, горячую воду в ванную, и уже много лет на нашей поначалу чисто летней даче можно жить круглый год. И конечно, на кухне есть газовая плита, на которой мы готовим всякие домашние вкусности. Все это очень удобно, комфортно и недорого.
— А вы сами умеете готовить?
— Да! Я же довольно долго был холостяком: между моим первым и вторым браком прошло, наверное, лет семнадцать. И я у плиты не растеряюсь, сделаю и завтрак, и обед, и ужин. К тому же я не очень люблю общественное питание, все эти кафе, рестораны. Предпочитаю домашнюю еду, которую приготовила жена или я сам. Я вообще неприхотлив в быту.
— То есть вам самому дворецкий не нужен?
— Точно не нужен. (Смеется.)
— А как вы попали в «Мою прекрасную няню»? Ведь до этого сериала у вас не было таких популярных проектов...
— История моего попадания в этот сериал, скажем так, неординарная... У меня было и есть много друзей среди питерских кавээнщиков — из разных высших учебных заведений, из разных профессий (сейчас они все перебрались в Москву, стали креативными продюсерами, авторами юмористических телепрограмм). Иногда я им помогал — репетировал номера, когда они собирались в Москву, к Маслякову. Однажды даже ездил с ними на эти выступления. А сам много раз принимал участие в играх КВН между театрами разных крупных городов — это называлось «Театральный марафон». Я был капитаном сборной Александринского театра, где тогда работал. И вот однажды утром звонит мне из Москвы знакомый кавээнщик: «Боря, мы начинаем снимать российскую версию американского сериала «Няня», не хочешь попробоваться?» Поскольку я был человек не избалованный кинопредложениями, поехал на пробы в Москву. И ездил туда ровно 9 месяцев! Хотя потом узнал, что американцы, которые вместе с нашими продюсерами проводили кастинг, утвердили меня буквально с первого дня. Но «на мне» решили пробовать всех остальных артистов. Через пару месяцев подключился Сережа Жигунов. А девочки, в том числе Настя Заворотнюк, появились в проекте за две недели до начала съемок — в последний вагон влетели... Когда начали снимать, я просил текст своей сцены не только в русском варианте, но и в американском (благодаря маме я неплохо знаю английский). Было интересно сравнить юмор в двух версиях. Кстати, кое-что у американцев я брал, хотя они смеются совсем над другим.
— Вы сразу поняли, что сериал «выстрелит», станет популярным?
— Конечно, нет. Мне это в голову не приходило. Правда, Сережа Жигунов, с которым мы провели долгое время в одной гримерке, не раз говорил мне: «Когда выйдет сериал, тебе не дадут прохода». А я смеялся над этими словами — не верил ему. И вот в эфир вышли первые серии. Вечером мне надо поехать от метро «Крестьянская Застава», где у меня была съемная квартира, на Новый Арбат, на запись какой-то телепередачи. Спокойно спускаюсь в вестибюль метро. И вдруг стайка тинейджеров срывается с места и кидается на меня с криком: «Это вы?!» Я до сих пор не придумал оригинального ответа на этот вопрос. Сказал «да, это я» и поспешил оторваться от них. Сел в вагон и увидел, что на меня смотрят сразу несколько человек. И я понял, что больше в метро ездить не могу. Стал просить у администраторов съемочной группы машину, если мне надо было куда-то ехать. К такой популярности, какая свалилась на актеров нашего сериала, я совершенно не был готов. Однажды перед входом в гостиницу, в которой я жил, всю ночь стояла толпа. И когда утром я вышел из номера, то в коридоре на пуфиках лежали какие-то поклонницы, дети. А на фестивале в Бердянске меня сопровождали четыре охранника — иначе ходить по улицам я не мог... Сейчас это все прошло. Могут узнать, улыбнуться, попросить сфотографироваться, а могут и не узнать. Но такая роль, такой сериал — это и большая неожиданность, и большая удача. Тот самый счастливый случай, который играет в актерской жизни огромную роль...
— Фамилию Смолкин знают не только любители кино, но и фанаты спорта. Ведь ваш младший сын уже добился больших успехов в фигурном катании. Он вместе со своей партнершей Дианой Дэвис, дочерью нашего легендарного тренера Этери Тутберидзе, в марте этого года победил на Кубке России среди юниоров.
— Сейчас они с Дианой тренируются в США. Кстати, из-за пандемии так сложно было получить визу, но в итоге все срослось... Глеб — молодец, горжусь им. Он целеустремленный парень! Очень хочу, чтобы его планы, связанные со спортом, сбылись!
— А какие у вас планы?
— Иногда снимаюсь. А на сцену выхожу чаще всего не в родном Санкт-Петербурге, а в Москве — в антрепризе. Сейчас как раз езжу в столицу на репетиции нового спектакля. Надеюсь, что осенью он выйдет. А еще преподаю в Институте культуры (до этого выпустил два актерских курса в Балтийском институте иностранных языков и межкультурного сотрудничества). Вот на днях получил справку о моей несудимости — педагоги вузов должны такие ежегодно предоставлять. Иначе мне не будут платить зарплату, которую и так не очень обязательно платят... В этом году из-за пандемии набор прошел онлайн, что меня так расстраивало. Надеюсь, заниматься с будущими артистами все-таки удастся в «живом» режиме. А до начала учебного года поживу на даче.
— Любите покопаться в земле?
— Нет, я совершенно не приспособлен к сельскому хозяйству. Это у человека или есть, или нет. Моя мама тоже совершенно не любила грядки и все, что с ними связано. А вот ее родная сестра, моя тетя, обожала это. И ее сын, мой двоюродный брат, тоже любил что-то сажать, ловить рыбу, ходить в лес за грибами, за ягодами. Я же человек совсем городской. На даче меня больше всего радует моя библиотека. Ее еще родители собирали, а я перевез сюда. А если у меня под рукой есть хорошая книга, я счастлив!
Статьи по теме: