Феликс Дзержинский: как сложилась судьба его потомков?
«Железного Феликса» считают идеальным революционером: холодная голова, горячее сердце, чистые руки. Советская пропаганда преподносила его как человека, отдавшего себя без остатка борьбе с врагами народа. Соратники говорили: «Его единственной женщиной была пролетарская революция». И всё-таки семейная жизнь и потомки у него тоже были.
У Дзержинского была образцовая революционная семья
По своему духу «железный Феликс» больше всего напоминал известного народника Нечаева с его «Катехизисом революционера». Действительно, делу борьбы Дзержинский был предан всецело. Это не означало, что личной жизни у него не было вовсе, но супруга оказалась ему под стать. В первую очередь, это было боевое братство, а уже потом семья.
Софья Сигизмундовна Мушкат стала членом РСДРП в 23 года и в её идеологической преданности поводов сомневаться не было ни у кого. С «железным Феликсом» они познакомились в 1906-ом, когда его партия Социал-Демократии Королевства Польского и Литвы (СДКПиЛ) вошла в состав РСДРП.
Четыре года они последовательно дожидались друг друга из тюрем и ссылок, но в 1910-м пересеклись в Кракове и заключили брак, а вскоре на свет появился и их сын Ян Феликсович Дзержинский. Правда, продержаться на свободе целых 9 месяцев Софье не удалось, поэтому рожать пришлось уже в варшавской тюрьме «Сербия».
Мальчик появился на свет недоношенным и болезненным. О том, чтобы брать его с собой в тюрьму, не могло быть и речи, поэтому Яна передали на воспитание в семью дяди. Когда Софье удалось сбежать из Сибири по поддельным документам, переданным туда Дзержинским, она выехала в Швейцарию и там воссоединилась с сыном.
«Железный Феликс» смог добраться до них только в октябре 1918-го. Сначала был в заключении, потом нужды революции требовали нахождения в России, но после закрепления большевиков у власти Дзержинский добился у Ленина возможности выехать в Берн, где разыскал жену и сына и подготовил их возвращение в Москву.
С 1919-го они уже не расставались надолго. Софья работала в Наркомпросе вместе с супругой Ленина, потом в разных партийных учреждениях, уже не связанных напрямую с угрозой жизни или свободе. А вот Феликс Эдмундович продолжал оставаться на передовой борьбы с классовыми врагами и в 1926 году у него не выдержало сердце. К моменту его смерти Яну Дзержинскому было всего пятнадцать.
Потомки Дзержинского старались держаться в стороне от политики
Психологи говорят, что ребёнку трудно по-настоящему принять родителя, который не проживал с ним рядом в раннем детстве. Ещё в 1918-ом в Берне Ян (или по-домашнему Яцек) «дичился» своего отца. Хотя потом между ними установились тёплые отношения, всё же примером для подражания Феликс Эдмундович для него не стал.
Однако, проживая в Кремле, будучи сыном героя, захороненного тут же у стены, Ян по определению не мог придерживаться иных социально-политических взглядов. Он поступил в Военно-инженерную академию, стал конструктором, вступил в партию и получил место в Коминтерне. Во время войны перешёл на работу в аппарат ЦК ВКП(б), но продвигаться по служебной линии не рвался, понимая, что в условиях постоянных «чисток» безопаснее всего «сидеть невысоко».
В годы учёбы в Военно-инженерной академии он женился на Любови Лиховой. Интеллигентная девушка была истинным строителем коммунизма, только не в иносказательном, а в самом прямом смысле этого слова. Она выучилась работать архитектором и тоже старалась дистанцироваться от политики, даже не взяв фамилию мужа, чтобы избегать неудобных вопросов.
До смерти Сталина они продолжали проживать в Кремле. Там родились их сыновья – Феликс и Фёдор. В 1953-ем Дзержинские получили квартиру в знаменитом «Доме на набережной». За пределами кремлёвских стен дышать было свободнее, поэтому все остальные потомки «железного Феликса» даже формально не связывали себя с партией.
Фёдор выбрал максимально непубличную работу инженера-программиста в одном из советских НИИ. Интервью прессе по поводу своего предка он не давал никогда, и со временем журналисты от него отстали.
Феликс Янович выбрал научную карьеру, стал доктором биологических наук, преподавал на биофаке МГУ. По его стопам пошёл и сын Кирилл Феликсович. Правда, стихии они выбрали разные: старший предпочитал изучать костно-мышечное строение птиц, а младший стал ихтиологом. Есть у Феликса Яновича и дочь, которая посвятила свою жизнь музыке. Её связь с прадедом можно проследить разве что по революционному названию оркестра, в котором она долгое время проработала, - «Новая Россия».