СТАРШИЙ СЕРЖАНТ НИКУЛИН
В дни празднования 76-й годовщины Великой Победы мы вспоминаем тех, кто защищал нашу землю от немецко-фашистских захватчиков. С каждым годом ветеранов, переживших Великую Отечественную, остается все меньше. С одним из ветеранов, защищавших Ленинград, Юрием Никулиным, я была знакома лично, и вспоминаю наше знакомство с теплом и радостью.
В 1997 году на репетицию военного парада в Алабино меня с моим отцом взял с собой корреспондент радиостанции «Маяк» Игорь Безяев. Это было в начале апреля, погода не радовала, однако, несмотря на дождь и пронизывающий ветер, Безяев продолжал работу с места событий в прямом эфире «Маяка». Многие радиослушатели помнят его репортажи из горячих точек Абхазии и Югославии, а также из Афганистана – во время вывода советских войск. Когда выдалась минутка погреться в машине, которая одновременно являлась пунктом трансляции прямого эфира, Безяев сел за руль, и мы переехали ближе к месту действия, где через заливаемое дождем лобовое стекло продолжили наблюдать за военными, которым дождь был нипочем. В разговоре я поделилась давним желанием познакомиться с Юрием Никулиным, и, к моему удивлению, активный Безяев, докуривая и допивая крепкий кофе, взял телефон, который был установлен в машине, и набрал какой-то номер.
– Алло, Макс, привет, Безяев беспокоит! – громко сказал он в трубку. Как выяснилось позже, он разговаривал с сыном Юрия Владимировича, Максимом. – Тут со мной девочка, есть такая Настя Федоренко из Донецка, фотограф, хочет в цирк.
Очевидно, на том конце провода особо ничего не поняли, так как одну и ту же фразу Безяев повторил несколько раз, через паузу это звучало так: «Алло, фотограф хочет в цирк… тут… девочка… со мной… в цирк». В итоге, положив трубку, Безяев сказал нам: «Идите в цирк».
На следующий день после долгих объяснений ничего не понимающим работникам цирка, мы наконец-то попали в приемную самого Юрия Владимировича. Его помощница Надежда Арева пригласила нас войти. Кабинет Юрия Владимировича поразил обилием статуэток клоунов: смешные, а порой и жуткие фигурки сидели и стояли буквально по всюду. В конце длинного стола для совещаний сидел народный артист СССР, директор цирка на Цветном бульваре, талантливый клоун и актер Юрий Никулин.
– Привет, девочка и отец девочки, садитесь, рассказывайте, – пригласил к столу Никулин. Я достала из коробки свои фотографии и, разложив их на столе, начала рассказывать истории снимков. Становилось страшно, когда мой слушатель поднимал на меня глаза и молча смотрел. Я переставала говорить, и Юрий Владимирович говорил: «Ну давай-давай, рассказывай, я слушаю тебя». Никулин продолжал рассматривать фотографии, а когда очередной раз поднял глаза, увидел, что за столом появились новые гости.
– Вас зовут Клара Новикова! – разбавила я детским голосом нависшую тишину. Актриса рассмеялась и утвердительно кивнула.
– А это Настя Федоренко, она будет у нас в цирке фотографировать, – к моему удивлению, резюмировал Никулин. Я не могла себе представить, что Юрий Владимирович доверит мне такую съемку.
Все это время в кабинет периодически заходила секретарь, и напоминала, что пора уже идти на прогон представления. Никулин спокойно на нее смотрел и говорил: «Так мы уже идем». В очередной раз она стремительно вошла в кабинет и уже с волнением в голосе сказала: «Юрий Владимирович, там вас ждут люди и животные, все собрались и готовы». На что Никулин медленно встал и сказал: «Ну что, пойдем знакомиться с коллективом?» Под «коллективом» он подразумевал и людей, и животных. Закулисье цирка – это свой, немного странный, порой пугающий, но в то же время захватывающий и увлекательный мир. Внезапно, из темноты, словно в страшной сказке, появляются люди с лицами, наполовину скрытыми под гримом, и с цирковыми предметами в руках. Репетируют. Акробаты в белых одеждах выполняют кульбиты, и гимнастки, словно пластилиновые, оттачивают свои номера до мельчайших тонкостей. Юрий Владимирович подходил к артистам и общался с ними на каком-то своём цирковом языке, понятном только им. Мы подошли к огромной клетке, где очень громко проявлял недовольство белый тигр: ходил вправо-влево и фыркал.
– Ну, что ты, ну, ну. Все переживает о тигрице, которую, кстати, уже прооперировали? – перевел Никулин взгляд на дрессировщика.
– Да, скоро будет лучше него бегать, – ответил тот.
Юрий Владимирович знал все подробности выступлений, да и жизненных моментов, так как помогал с решением проблем всему коллективу, а коллеги, в свою очередь, отвечали директору цирка глубоким уважением.
После знакомства с коллективом Никулин выписал мне пригласительный билет на весь период представлений «Москва к юбилею» с 20 апреля по 1 июля. А сзади пригласительного расписался дрессировщик и добавил «С правом фотографирования со вспышкой аттракцион «Белые тигры».
Где-то через неделю посещений цирка я снова оказалась в гостях у Юрия Владимировича уже с отснятым материалом представлений и закулисной подготовки. Картина в кабинете не менялась: конфеты, чай и гости. В этот раз с визитом пожаловал Михаил Ефимович Швыдкой, тогда еще заместитель министра культуры РФ. Никулин, держа в руках пачку моих фотографий и указывая рукой на меня, спросил у Швыдкого: «Миш, а ты не знаешь эту девочку? Это Настя, фотограф. Мне кажется, она приехала к нам с проверкой, вот, смотри: ходит, фотографирует». Михаил Ефимович учтиво рассмеялся и отошел с Никулиным для приватного разговора.
Эта встреча состоялась в мае, накануне Дня Победы, Юрий Владимирович с особым трепетом относился к этой теме и любил рассказывать истории о службе в армии, о войне… Старший сержант, участник Финской и Великой Отечественной войн Никулин в те моменты резко становился серьезным, смотрел в окно и словно мысленно оказывался в том далеком 1941-м, когда его застала Великая отечественная война на службе под Ленинградом, в городе Сестрорецк. Юрий Владимирович рассказывал, что в первые дни военных действий на улицах можно было встретить немцев, переодетых в форму советских железнодорожников, милиционеров, военных.
– Их, конечно, быстро ловили, – рассказывал Никулин, – Один такой фашист в нашей форме шел по улице и внезапно наткнулся на советского генерала, который отдал ему честь, как полагается, рукой под козырек, тут фашист себя и выдал, вытянув правую руку вперед – его сразу схватили.
Вспоминал Юрий Владимирович, как немцы сбрасывали листовки с призывами сдаться, пугая ленинградцев голодной смертью.
– Мне запомнилась листовка с фотографией сына Сталина, Якова, в которой фашисты утверждали, что он перешел на их сторону. Мы с товарищами не поддавались на провокации, – рассказал он.
Юрий Владимирович поведал и трогательную историю о том, как он спас мышь, которая жила в одном из немецких блиндажей, который впоследствии заняло подразделение, в составе которого служил Никулин. Кто-то из его отряда хотел прихлопнуть грызуна, ведь он жил с немцами в немецком пункте. Но Юрий Владимирович защитил животное, сказав, что это советская мышь.
…Еще Юрий Никулин вел передачу «Белый попугай», где известные люди рассказывали различные, в основном смешные истории из своей жизни, и травили анекдоты. Однажды Юрий Владимирович взял меня с собой, я наблюдала за съемками с операторской точки, так сказать, смотрела в прямом эфире.
В какой-то момент я увидела задумчивого Никулина и сделала фотографию, которую на следующий день подарила герою снимка. Через несколько дней Юрий Владимирович позвонил нам в номер гостиницы и попросил отца позвать меня к телефону: «Настя, снимок, который ты сделала на «Попугае», у меня украли нехорошие люди. Напечатай еще, пожалуйста, я уже приобрел к нему рамочку, сегодня зайдешь?» В этот же день фотография лежала у Юрия Владимировича на столе.
Еще много разных историй из своей жизни рассказывал мне Народный клоун, как любил называть себя Никулин – добрый и отзывчивый человек, один из величайших советских и российских культурных деятелей. К сожалению, в том же году, спустя несколько месяцев после нашего знакомства, Юрия Владимировича не стало. Но память о нем живет! С Днём Победы, Юрий Владимирович!
Анастасия Федоренко
Фото Анастасии Федоренко и Сергея Федоренко