Возвращение к корням
Промышленная архитектура Подмосковья — переоценка ценностей.
Старые фабричные сооружения, промышленная архитектура — отношение к этому недооценённому виду городской застройки за последние 10–15 лет серьёзно пересмотрено.
И если в начале 2000-х СМИ регулярно сообщали о пожарах, поджогах, а то и вовсе о варварском сносе того или иного индустриального объекта, теперь с уверенностью можно сказать, что ситуация радикально изменилась. Ныне в моде промышленная реновация, ревитализация, конверсия, редевелопмент.
Слова мудрёные, не всем понятные, но по сути означающие одно и то же — не слом, не бульдозер, а сохранение, восстановление и раскрытие новых возможностей у территорий и индустриальных сооружений прошлого. Не в этом ли заключается цивилизованный подход к созданию современного городского ландшафта?
Вспомним, какую популярность среди москвичей, особенно у молодёжи, обрели возрождённые из небытия и приспособленные под разнообразные современные нужды бывшие промсооружения: выставочные залы Винзавода, мастер-классы и лектории «Стрелки» (ранее фабрика «Красный Октябрь»), кафе и рестораны «Трамвайного депо на Лесной».
Это в Москве, а в Петербурге в бывших, полностью сохранённых корпусах завода «Севкабель» и на его обширной территории создан современный культурно-деловой квартал, где есть и офисы, и гостиницы, и кафе и даже свой маленький причал — предмет особой гордости проектантов.
В 2020 году в исторических цехах АО «Русский Рено» открыли образцовую общеобразовательную школу, обрёл вторую жизнь Кожевенный завод Брусницыных. В некогда заброшенном, депрессивном районе Кожевенных линий теперь устроен микрорайон в стиле лофт: в рабочих цехах, максимально сохранивших аутентичный облик, разместились модные кафе, коворкинг-центр, архитектурное бюро, конфетная фабрика, выставочные залы и концертная площадка. А подлинной жемчужиной «Брусницын-центра» стала благоустроенная набережная с видом на верфи: красивый спуск к воде, велодорожки, спортплощадки, качели и дизайн-освещение.
И подобных объектов в обеих столицах уже немало. Что ж, направление задано, процесс пошёл.
Приятно отметить, что вслед за обеими столицами в последние годы к промышленной ревитализации присоединились и некоторые города Московской области, в том числе Реутов, — об этом наша газета в прошлые годы подробно рассказывала.
Главное, пришло понимание и осознание историко-архитектурной ценности нашего промышленного наследия после начала 2000-х, когда градостроительная политика в Подмосковье сводилась исключительно к сносу старой застройки с последующим торопливым, хаотичным возведением многоэтажек.
Несколько лет назад эксперты Всероссийского общества охраны памятников истории культуры (ВООПИК) начали масштабную работу по выявлению индустриальных сооружений Московской области как объектов культурного наследия — для понимания их количества и классификации по степени архитектурной ценности. (Это помимо ранее выявленных и уже имеющих охранный статус.) В реестр промышленных сооружений специалисты вносили не только сами производственные корпуса, но и инфраструктуру при них, учитывая рабочие казармы, заводские больницы, школы, пожарные депо, водонапорные башни, имеющие ярко выраженный архитектурный облик.
Яркий тому пример — Павловская суконная фабрика в Истринском районе (конца XVIII — начала XIX века) — единственный в Московской области образец промарха в стиле классицизм. Уникальный в своём роде комплекс построек, ставший объектом постоянного внимания индустриальных туристов.
Сразу оговорюсь, после долгих десятилетий запустения, споров и судов с собственниками фабрику удалось отстоять: проект реновации и превращения корпусов в современный досуговый центр готов, старт восстановительных работы намечен на текущий год.
В Серпухове решилась наконец-то судьба Ситценабивной фабрики Коншиных, которую местные краеведы называют музеем промышленной архитектуры. Страшно представить, что в 2015 год у её стен уже гудели бульдозеры, а сейчас это объект культурного наследия, включающий палаты XVIII века, дом купца Коншина XIX века, печатный корпус и электростанцию в стиле модерн 1900 года.
Недавно в соцсетях появилась визуализация проекта реконструкции фабрики, началась расчистка территории, а с экрана новый собственник убедительно рассказывал о её восстановлении и создании здесь подмосковной Силиконовой долины. Что ж, поживём — увидим. Впрочем, это всё про будущее, про намерения и проекты…
Меж тем в Балашихе Хлопкопрядильная фабрика № 1 уже открыла свои двери после реконструкции. В рамках первого этапа восстановления (2018 г.) были отреставрированы три корпуса и проходная, благоустроена часть огромной фабричной территории, а также набережная реки Пехорки (2019–2020 гг.). Появились мощёные дорожки, площадка для общественных мероприятий, деревянные настилы, лавочки и художественная подсветка, аккуратно пострижены кустики… В бывших цехах открылись кафе, галереи, магазины, кинозал, лекторий.
В сети сообщается, что второй этап реконструкции предполагает дальнейшую реновацию оставшихся рабочих цехов: так, в одном из них власти планируют разместить городской МФЦ.
Ныне это место в Балашихе называют арт-кварталом «Фабрика-1830». Число «1830» отсылает нас ко времени основания тогда небольшой суконной мануфактуры, принадлежавшей князю Ивану Николаевичу Трубецкому. Для своей мануфактуры князь, дерзнувший заняться предпринимательством, закупил самое новое на тот момент оборудование и пригласил из Европы инженеров-технологов, а уже год спустя суконные ткани Трубецкого получили приз на Всероссийской текстильной выставке.
В 1846 году после смерти князя мануфактура попала в руки купца Петра Молошникова, человека дельного и ловкого. Идя в ногу со временем, а тогда дешёвый хлопок всё больше захватывал рынок, Молошников перепрофилировал суконную мануфактуру в хлопкопрядильную фабрику.
Поговаривали, что он намеренно поджёг старые деревянные цеха для получения страховки, а получив её, отстроил первый кирпичный корпус. Он-то и стал ядром будущего ткацкого гиганта. Новые станки Молошников закупил в Англии, оттуда же для их монтажа пригласил инженера Майкла Лунна. Англичанин приехал и задержался в России на 45 лет.
К середине века на фабрике Молошникова уже имелось 128 машин с 10 тысячами веретён, на которых работали 510 рабочих, производивших более 5 тысяч пудов пряжи в год. В уверенных руках Молошниковых, отца и двух его сыновей, предприятие находилось 25 лет, позднее фабрика перешла в собственность товарищества нескольких предпринимателей, а управляющим до самой смерти оставался всё тот же М. Лунн, а затем его сыновья. При фабрике были отстроены казармы для рабочих, школа, церковь, богадельня…
На рубеже XIX–XX веков Балашихинская хлопковая пряжа была известна во всей России. Балашихинская прядильная мануфактура, как и Реутовская мануфактура, входили в число крупнейших промышленных предприятий Московского уезда. Вокруг фабрик выросли рабочие кварталы, ремесленное училище, больница, лавки, магазины, столовые…
В советское время они давали работу чуть ли не половине всего населения своих городов. И нынешнее возрождение подмосковных фабрик — это своего рода возврат долга своей малой родине и своим корням.