«Несчастная очередь»: Старики стоят за бесплатным обедом.Они отдали стране здоровье, а кормят их обычные уральцы
Каждый день в 12 часов во дворе центра соцобслуживания «Малахит» на Уралмаше выстраивается очередь. 250 человек, в основном пенсионеры, приходят сюда, чтобы бесплатно получить горячий обед. Это салат, каша (сегодня — гороховая), хлеб. Обеды в Орджоникидзевском районе уже три года раздает благотворительный фонд «Люблю и благодарю».
— Изначально наши учредители создали кафе, оно успешно работает, потом они решили открыть благотворительный фонд, чтобы кормить ещё и пенсионеров, потому что в этом есть потребность — рассказала исполнительный директор фонда Римма Мочалкина. — Обратились в Минсоцполитики, там посоветовали «Малахит», у него большая база действительно нуждающихся людей.
Начинали выдавать по 80 порций, через месяц стало понятно, что желающих больше. Сейчас фонд каждый день пять дней в неделю выдает 250 обедов, готовят их в кафе. Себестоимость одного обеда — 50 рублей, в месяц на это уходит 220–250 тысяч, все деньги — средства благотворителей и спонсоров. Пока фонд раздает горячее питание только в Орджоникидзевском районе, но в планах и другие, вопрос в регулярном финансировании.
Очередь за горячим питанием
Сегодня на обед — гороховая каша
За обедами приходят не только пенсионеры, но и малоимущие, люди с инвалидностью, люди, оказавшиеся в сложной ситуации. Например, одинокие мамы.
— У меня дочь в разводе, алименты не получает, а двоих сыновей поднимать надо, — объясняет одна из женщин.
У каждого в этой очереди — своя причина, почему он приходит за бесплатным горячим обедом. И мы просто попросили их рассказать о себе.
Марзия, 84 года
— Мне было 7 лет, когда война началась. Гитлер забрал наших родителей, они погибли, и мы остались сиротами. Мама нас положила в больницу, вернулись из больницы — никого нет. Нас отправили в детский дом, поэтому осталась я никто. Там заставляли работать.
В детском доме одни татары были, русского языка не знала, а сейчас приходится по-русски говорить. Там я работала на текстильном льнокомбинате, оттуда уехала в Свердловск, брат здесь после армии остался, к нему приехала и на стройку устроилась — маляром работала. А теперь там болит, тут болит.
«Голодали, поэтому не выросли», — говорит о себе и своих братьях и сёстрах невысокая бабушка Марзия
Ираида Федоровна, 79 лет
— Я 42 года отработала парикмахером. Многодетная мать, инвалид второй группы, ветеран труда, все льготы у меня есть. Пенсия — 13 тысяч, сейчас еще пять добавят (по достижению 80 лет. — Прим. ред.) Коммунальные платежи — 5 тысяч, но две с половиной мне возвращают. Пенсия маловата, конечно, но тому, кто ведет нормальный образ жизни, не пьет, не курит — хватит.
Ираида Фёдоровна (справа) приходит не столько за обедами, сколько за общением
С мужем познакомились на танцах, смотрю — идет военный прямо на меня, здравствуйте, говорит. Здравствуйте, отвечаю, я вас не знаю. Я Николай, давайте познакомимся. И не отстал. Мы с ним прожили 62 года, год назад я его похоронила. Жили дружно, не ссорились, не ругались. Дети разъехались по разным городам, один здесь, в Екатеринбурге, помогает мне по хозяйству.
Я сюда не за питанием хожу, мне общество нужно, пообщаться с кем-то нужно, увидеть кого-то нужно, поздороваться с кем-то. Ведь вот что нам надо. Вы думаете, мы идем за куском хлеба? Нет, конечно. Общение нам нужно.
Анатолий Михайлович Шабалин, 91 год
— Работал в войну в Невьянске на заводе боеприпасов, снаряды зенитные делали, я, 15-летний подросток, поступил учеником слесаря-лекальщика. Сам снаряды не выпускал, но делал для них шаблоны. Когда исполнилось 16, меня пригласили, сказали, завтра, Анатолий Михайлович, вы выходите на 12-часовой рабочий день. Меня поразило, как меня назвали по имени отчеству. Это тяжелая работа — по 12 часов. В 2 часа ночи мы уже освобождались и в прятки играли, бегали по заводу, потому что ночью боязно домой идти.
Анатолий Михайлович живёт один, готовить ему тяжело, отчасти поэтому приходит сюда
После войны окончил техникум, вечерний институт, 50 лет на Уралмаше отработал конструктором. В 1987 году вышел на пенсию, но еще 13 лет проработал в цехе. Сын у меня тоже пошел работать на Уралмаш, специалист хороший был, но, к сожалению, когда началась перестройка — сократили. Сейчас сын уже на пенсии, дочь в Петербурге живет, она художник, работает на острове Валаам в мужском монастыре экскурсоводом. У меня уже четверо правнуков.
Живу один, готовить самому тяжело, хлопотно. И общаться хочется. Еще я занимаюсь в группе здоровья в лесопарке здесь на Уралмаше, я там уже 36 лет. Был плохой сон и врач посоветовал — бросьте все таблетки, идите в лес.
Анна Константиновна, 78 лет
— Когда война началась, мне было 4 месяца. Жили в селе Новопышминское Сухоложского района, нас было 10 детей, отец работал бухгалтером в больнице и секретарем партийной организации. Всего 5 классов образования, но очень умный. У мамы был 1 класс, но она нам всем правильное образование дала. Родители умерли рано, мне было 16 лет и пришлось помогать младшим братьям определяться с будущей профессией.
Я приехала в Свердловск, работала помощником воспитателя в коррекционном детском саду и училась на вечернем в госуниверситете на экономиста, потом работала экономистом в строительном тресте Уралмаш. Всю жизнь в этом районе, отсюда начиналась моя жизнь. Муж давно умер. Раньше братьев и сестер воспитывала и материально помогала, сейчас уже внуков настраиваю на правильный путь.
Анна Константиновна переехала в Свердловск в 16 лет
Владимир Иванович, 86 лет
— В 2012 году я перенес инсульт со всеми последствиями. Врач в больнице дала рекомендации по дыхательной гимнастике и в конце сказала, что нужно учить стихотворения и рассказывать вслух. Ну, я намотал на ус и стал учить. Могу с полной уверенностью сказать — мне это помогло. Поначалу выучу, начинаю рассказывать, куплет рассказал — дальше не могу. Своим упорным трудом [добился] и сейчас уже мне легче, я 20–30 стихотворений за эти 7 лет выучил.
Владимир Иванович каждый раз, когда приходит за обедом, читает сотрудникам фонда и «Малахита» стихи
Татьяна Александровна
— Я на пенсии с 1992 года, работала в Гражданстрое, сейчас все закрыли. Трое детей было, осталось двое, старшая умерла. Живу одна теперь. Дочь в Башкирии, сын на Пехотинцев, но редко-редко ходит ко мне. Пенсия маленькая, с добавкой 11 тысяч выходит. За всё заплатишь, остается 4 тысячи. Прописывала внуков, думала, помру, так хоть квартира им достанется, бабушку помянуть. А ничего не выходит, ничего не помогает. Когда они прописанные были, так и поздравляли, и звонили. А теперь не звонят.
За обедами приходят разные люди
Это Александр, он закупает продукты для обедов, сам готовит их, привозит и раздаёт. «Наша задача — здоровое питание, не лишь бы чем кормить, — говорит он. — Готовим сбалансированное, легкое, питательное, у пенсионеров, как правило, уже бывают проблемы с пищеварением, им надо именно легкую пищу»
Людмила Петровна, 65 лет
— Я окончила училище в Серове и в 1972 году по распределению приехала в Свердловск, всю жизнь работала крановщиком, в 2004-м вышла на пенсию. За два года до этого потеряла сына взрослого, 26-летнего, его убили.
Жизнь сложная, одни стрессы. Работала тяжело, все здоровье потеряла. Сейчас живу одна на пенсию, льгот никаких. Получаю 14 тысяч, из них 5 плачу за коммуналку, на лекарства вообще порой не остается. Обед мне очень сильно помогает, хотя стыдновато даже [за ним] ходить.
Владислав Петрович Крайнев, 81 год
— Вы альтернативная пресса, да? А не государственная и не подлизывайте к этим всяким Куйвашевым? Ну, давайте, берите интервью.
Всю свою трудовую жизнь я провел на Уралмашзаводе в качестве конструктора металлургического оборудования. Металлургические машины, в создании которых я принимал участие, до сих пор работают на многих заводах Свердловской области. И, тем не менее, до 80 лет у меня была пенсия всего 12 тысяч, а я являюсь кандидатом технических наук, ветеран труда федерального значения, имею звание «Изобретатель СССР».
И вот я получал 12 тысяч (после 80 лет к пенсии добавляется 5 тысяч. — Прим. ред.) Считаю, что это происходит за счет очень неправильной политики нашего государства, которая уже довела до коллапса нашу экономику. Бюджет такого громадного государства, полностью обеспеченного всеми природными ресурсами и всей таблицей Менделеева, находится на 20-м месте в мире. А впереди нас такие страны, как Швеция, Норвегия, ЮАР и так далее.
Владислав Петрович сказал, что зашел случайно — «на очередь эту посмотреть»
Поэтому и существует эта очередь [за обедами] несчастная из пенсионеров, которые всю свою жизнь проработали в сфере материального производства, в сфере, где создавали прибавочную стоимость, они создали экономику, на которой сейчас живет Россия. А не так, как сейчас все эти чиновники, депутаты, силовики. Они же не участвуют в сфере материального производства, ни одного рубля в бюджет не приносят.
Сейчас экономики не создается. Уж если загубили такие заводы, определяющие основу экономики, как Уралмаш, Уралэлектроаппарат, Турбомоторный, то, значит, у нас в бюджет ниоткуда деньги не идут, кроме как от сырьевых ресурсов. А сырьевые ресурсы — расходный материал, сегодня есть, завтра нет. А вот такая страна как Япония, где нет ни одного полезного ископаемого, живет и процветает только за счет правильно созданной экономики, за счет развития производства. Поэтому в том, как мы сейчас живем, полностью виновата деятельность нашего правительства и нашего государства, других оправданий нет.
Мы рассказывали также об «Автобусе милосердия» — это социальный проект Екатеринбургской епархии. Несколько раз в неделю он стоит у благотворительной бесплатной столовой возле «Таганского ряда», привозит бездомным одежду, тут же дежурит медсестра, бинтует, обрабатывает им раны.
Текст: Анна ЖИЛОВА
Фото: Артём УСТЮЖАНИН / E1.RU
Видео: Максим БУТУСОВ / E1.RU
КРЕСТ