От сумы да тюрьмы. Русланова была осуждена, но осталась народной любимицей

«Вчера вечером слушал радио. Поймал Москву. Пела русская баба. Пела по-нашему, по-волжскому. И голос сам деревенский. Песня окончилась, я только тогда заметил, что реву белугой... »

Писавший эти строки Федор Шаляпин не был знаком с Лидией Руслановой. Он и фамилию-то её услышал впервые, уже живя в эмиграции. Но сразу предположил: крестьянка. Так правдиво пела – все детство его перед глазами встало.

А ведь так оно и было. Родилась певица 27 октября 125 лет назад в Сердобском уезде Саратовской губернии. В селе Чернавка. Хотя, может, и в другой деревне. Или даже в Саратове. Нарекли ее при рождении то ли Прасковьей, то ли Агафьей. Да и с фамилией не ясно – кто и когда посоветовал заменить Лейкину на Русланову.

За 72 года жизни о Лидии Руслановой было сложено легенд и мифов больше, чем о Древней Греции. А уж сколько слухов ходило! Один причудливее другого! О бриллиантах, антиквариате, картинах. Даже о сыне, который то ли умер спустя месяц после рождения, то ли был украден мужем Лиды. Странно, конечно - война, разруха. Каково мужику с грудным мальчонкой?.. Говорят, искала Лидия Андреевна сына до последних дней. А, может, и это очередная байка – будто мерещился он ей повсюду.

«Володька, нот-то я не знаю!»

Неоспоримым в судьбе артистки было то, что любил ее народ до самозабвения. Фамилия стала почти нарицательной. «Ну ты как Русланова!» - можно было услышать о женщине с хорошими вокальными данными. Даром что сама Лидия Андреевна не имела не только профессионального образования, но даже среднего. Три класса церковно-приходской школы, пение в церковном хоре и на деревенских свадьбах – все ее «университеты».

Спустя годы певец и артист Владимир Трошин расскажет мне со смехом такую историю. «Однажды в буфете, в перерыве «праздника искусств» где-то в провинции Лидия Андреевна попросила: «Володь! Купи мне кофию и вон ту пирожную... Тока я жадная, денег не дам. Зато расскажу секрет». Трошин взял певице чашечку кофе, эклер. Она с аппетитом выпила, съела. И собралась уже было уходить. «Но как же секрет?» - не растерялся молодой коллега. «Ах, ну да! Володька, нот-то я не знаю!» Трошин широко улыбнулся: «А я-то всю жизнь мучаюсь, что не знаю нотной грамоты». Русланова даже пальцем погрозила: «Володька! Не вздумай ноты учить! Сразу хуже станешь петь!»

И как сил хватало шутить? Горя-то хлебнула - врагу не пожелаешь. Только войн в ее жизни было четыре: первая мировая, гражданская, советско-финская, Великая Отечественная. Не каждый кадровый военный мог похвастать таким послужным списком.

Сам крестьянский сын, Шаляпин не ошибся в определении социальной принадлежности певицы. Но... Из бедной деревенской семьи, рано потерявшая мать и вынужденная не замечать стоящего на паперти отца (говорили, пропал без вести, но он завел новую семью, и чтобы ему не вернули из приюта троих детей, просил его игнорировать), Русланова сделала себя сама. Ни протекции, ни денег для карьеры не было. Только голосище. Деревенский, не академический. С точки зрения иных профессионалов - неправильный.

А вот поди ж ты, именно этот голос простой крестьянки завораживал, доводил до слез. Часто – вылечивал тяжелобольных. Сколько таких случаев было у Руслановой?! Великую Отечественную во фронтовых бригадах она вообще прошла от и до. Как ни одна наша певица или артистка. Осенью 1941-го под Ельней приняла боевое крещение. Во время концерта наши позиции атаковали фашистские «юнкерсы» и «мессершмиты». Падали и взрывались бомбы. А Лидия продолжала петь. Всем смертям назло.

Будущему артисту Анатолию Папанову после ранения должны были ампутировать пальцы на ноге. Анестетики закончились, и он попросил, чтобы во время операции звучали его любимые руслановские «Валенки». Песня помогла ему выдержать невозможную боль.

Однажды Русланова и сама пела в палате раненому разведчику. «На моих коленях лежала забинтованная голова, - вспоминала она. - Юноша, часто впадая в забытье, смотрел на меня и слушал». «Степь да степь кругом», «Катюша», «По диким степям Забайкалья»... Она тихонько пела то, что любила вся страна, что всегда просили исполнить на фронте. Полночи просидела рядом с бойцом. Но состояние его было безнадежным. Утром, уже на носилках он нашел в себе силы улыбнуться артистке. А спустя какое-то время она получила «треугольник»...

Воин писал, что выжил, был награжден орденом Ленина. И продолжает бить врага. После войны он долгие годы поддерживал с Лидией Андреевной теплые отношения. А она называла его «сынком». Вырастить и воспитать родных детей Руслановой не довелось.

В 1942 году под Волоколамском она познакомилась с комбригом Владимиром Крюковым. Проникнувшись трагедией военного начальника (жена покончила с собой после известия о его аресте, новость оказалась «уткой», но было поздно), Лидия вдруг предложила: «А хотите, я выйду за вас замуж?» Конечно, он хотел! Только мечтать не смел. С первого ее выступления в корпусе Крюкова до свадьбы прошло месяца два. В тот же период ей присвоили звание «заслуженной», а ему - генерал-лейтенанта. Спустя годы саму Русланову назовут генералиссимусом русской песни.

«Просто родная русская женщина»

На четвертое замужество певица решилась, почти не раздумывая. Словно наверняка знала: Крюкову суждено стать ее последним мужем. И настоящей любовью. Его дочка стала ей родной. Да и Маргоша полюбила добрую Лидию Андреевну с первых дней. Три года после войны семья была счастлива. Но опала маршала Жукова, связанная формально с «трофейным делом», аукнулась его однополчанам.

Пять лет Владимир Крюков проведет в Краслаге, Лидия Русланова - в Озёрлаге и во «Владимирском централе». Их лишат антиквариата, коллекции живописи, мехов, бриллиантов, денег... Не оставят и квартиры в писательском доме в Лаврушинском. Но не об этом больше всего станет переживать певица. «Как перед народом-то стыдно!» - скажет она, попав в места не столь отдаленные. И откажется выступать перед лагерным и тюремным начальством, если на концерте не будет товарищей по несчастью. По возвращении в Москву Русланову и Крюкова приютит мама Алексея Баталова Нина Ольшевская, выделив им «Алешину комнату». Позже они так же приютят в своей квартире на «Аэропорте» Зою Федорову - подругу Руслановой по нарам.

К сожалению, выйдя из «казенного дома» холодным летом 1953-го, певица поняла, что голос ее уже не звучит, как прежде. А муж, лишенный наград и звания Героя Советского Союза (позже всё вернут, генерала реабилитируют), так и не смог в полной мере восстановиться. Прожил после освобождения всего 6 лет. Лидия Андреевна же потихоньку вернулась на сцену. Ее по-прежнему любила страна. Ее хотели слушать. Как вспоминал актер Евгений Матвеев, «ничегошеньки в этой народной любимице не было от звезды, примы, эстрадной богини... Просто родная русская женщина».

Русланова любила дорогие красивые вещи, хорошие автомобили. У нее была домработница. Но в душе она так и осталась саратовской крестьянкой, голос которой когда-то услышал по радио Федор Шаляпин.

Последний концерт Лидия Русланова дала в Ростове, где много лет назад состоялся ее дебют. Только в этот раз певицу дважды провезли по стадиону в открытом грузовике, чтобы все увидели ту, что так проникновенно пела о грубой валяной обуви. Ее «Валенки» согревали в лютый мороз. Избавляли от хандры и хвори. Но саму Русланову не спасли. Вернувшись с ростовских гастролей, певица неожиданно слегла. И в сентябре 1973-го покинула этот мир.