Разведчик партизан. Копейский ветеран рассказал о военном детстве
0
234
Василий Александрович Лебедев два года и 17 дней
воевал в партизанском отряде.
Он прошел не только боевой, но и славный трудовой путь в горняцкой профессии. В 2013 году почетный работник угольной промышленности был переселен из поселка Роза в Копейск, где получил новую квартиру. Василий Александрович поделился с редакцией «Копейского рабочего» своими воспоминаниями о днях великой войны.
Это не забудется никогда
Все дальше уходит от нас Великая Отечественная война. Но не забывают о ней ветераны, труженики тыла, блокадники Ленинграда, узники концлагерей.
5 августа 1941 года мне исполнилось 14 лет, а 20 августа к нам на Псковщину докатился огненный вал войны. Вместе с фашистской оккупацией начались черные дни. Немцы стреляли кур, резали баранов, варили их в отобранных у крестьян чугунах. Появились предатели, начались расстрелы. Первого, прямо посреди деревни расстреляли Дмитрия Ивановича Кузьмина, застрелили его 93-летнюю мать. С первого дня оккупации на Псковщине начали действовать партизаны. Однажды я услышал, как старики тихо обсуждали, что партизаны подорвали немецкий эшелон, в другой раз они говорили, что партизаны обстреляли немецкую колонну. Я решил податься к партизанам, и 7 января 1942 года судьба свела меня с ними.
Куда меня только не бросала судьба! Там, куда не было возможности отправить взрослого, посылали меня, 14-летнего пацана. В фашистские гарнизоны, на станции – везде я ходил смело, боялся только предателей-полицаев, они издевались по-зверски.
Я многое помню из тех раскаленных лет, когда мой родной край был оккупирован гитлеровцами. Расстреливали, вешали и подвергали пыткам советских людей эсесовцы, гестаповцы и полицаи – изменники Родины.
Я расскажу об операции, в которой я принимал участие. Называлась она «штурмом Нащекино». К тому времени у меня был уже восьмимесячный партизанский стаж. Базировался наш район в лесу в Идрицком районе. В сентябре 1942 года меня вызвали к командиру.
– Разрешите, товарищ командир?
– Проходи.
Праздничный «подарок»
На столе лежала карта. Командир говорит: «Предстоит тебе командировка на неделю». Я догадался: приближается 25-я годовщина Октябрьской революции, а у партизан был обычай к праздникам преподносить немцам «подарок».
– Смотри внимательно и запоминай, – командир показал на карту. – Вот магистраль Москва – Рига, на магистрали – станция Нащекино. За сутки через нее проходят к фронту 30 – 35 эшелонов с военной техникой и живой силой. Магистраль усиленно охраняется. Видишь? – Вот до этого места тебя довезут на лошади. Дальше пойдешь пешком. Станцию обойдешь и выйдешь к деревне. Зайдешь в крайнюю хату – это наша квартира. Дома будут Виктор Степанович или Евдокия Ивановна. Все действия будешь согласовывать с Виктором Степановичем, он раньше работал на станции. На саму станцию не ходи, ее обслуживают немцы и предатели, поэтому посторонний человек сразу заметен. Теперь о главном. Твоя задача – определить численность гарнизона, узнать, какое вооружение где стоит, сколько пулеметов, где посты охраны и во сколько она меняется. Когда будешь вести наблюдение, лучше маскируйся, чтобы не заметили. Ночевать будешь у Виктора Степановича. Ну вот и все. А теперь отдыхай.
Я пошел, но у выхода остановился:
– Товарищ командир, а вы разрешите и мне участвовать в операции на станции?
Командиры переглянулись.
– Да, пойдешь с разведчиками.
Через неделю я вернулся и доложил командиру, он сделал пометки на карте.
– Пойдешь с разведчиками – ты там уже все знаешь, а теперь отдыхай.
В первых числах ноября в отряде появился Виктор Степанович, а через день они вместе с комиссаром и тридцатью партизанами ушли в тыл к немцам. Комиссар расставил партизан, каждому определил объект. Партизаны замаскировали и ждали основные силы отряда. Я с разведчиками шел перед отрядом.
У станции немцы оборудовали траншею с пулеметными гнездами. Когда все было готово, команду запустил в небо белую ракету. Немцы подумали, что это свои освещают станцию. Через пару минут пустил ракету и комиссар – это был условный сигнал, что все готово к бою. Комиссар скомандовал: «Гранатами – огонь!» В окна и двери вокзала полетели гранаты. А с другой стороны гранаты полетели в траншею. Партизаны с криками «Смерть немецким оккупантам!» бросились в траншею и ворвались в здание вокзала. Вражеская оборона, застигнутая врасплох, не успела сделать и выстрела. В течение двух часов все было кончено.
Когда комиссар допрашивал немцев, сдавшихся в плен, они не могли поверить, что их захватили партизаны. Думали, что русские сбросили большой десант регулярной армии.
Нам достались большие трофеи – пять пароконных повозок, 10 лошадей, несколько мешков муки, масло, сахар, консервы, а главное – соль и мыло, нижнее белье, обувь, несколько исправных пулеметов, много боеприпасов и радиоприемник. А когда отряд отошел, к делу приступили взрывники – подорвали вокзал, переводные стрелки и пути – километр в одну сторону и километр в другую.
В тылу врага
Немцев, которые начали нас преследовать на другой день, командир пустил по ложному следу. Ночью отряд двигался в другом направлении и оставлял двойные засады. Первая засада маскировалась и пропускала немцев, а когда они подходили ко второй, попадала под перекрестный огонь спереди и с тыла. Немцы думали, что они окружены и удирали. Потом появлялся самолет-разведчик, но партизаны ушли уже далеко и оторвались от преследования. Так партизаны отметили 25-ю годовщину Великой октябрьской революции. Немцы понесли тяжелое поражение: на сутки было остановлено движение поездов. Немцы были в бешенстве и искали партизан, а те готовились к следующей операции. Я же ожидал новой командировки.
Партизанам было нелегко, особенно зимой, и только хорошо спланированная операция помогала пополнить запас продуктов и боеприпасов. Днем и ночью громили немецкие гарнизоны, подрывали эшелоны, а одно только слово «партизаны» бросало оккупантов в холодный пот, потому что партизаны в плен не сдавались и сами пленных не брали. Наша 5-я Калининская партизанская бригада действовала в глубоком тылу противника, на территории России, Белоруссии и Латвии.
Рельсовая война
В июле 1943 года в партизанские отряды на Орловщине, Брянщине, в Белоруссии и у нас, на Псковщине пришел приказ начальника центрального штаба партизанского движения при штабе верховного главнокомандующего начать «рельсовую войну». Задача партизанам ставилась уничтожить гадину, пока она не вылезла из эшелона, вместе с самим эшелоном. В отряды начали забрасывать большое количество взрывчатки, бикфордова шнура, взрывных машинок, а также инструкторов по взрывному делу. Количество подрывов увеличилось в разы. Немцы подумали, что русские прорвали фронт, когда убедись, что нет, решили, что русские сбросили большой десант. Когда убедились, что это работа партизан, не знали, как этому противодействовать. У них под носом взлетали рельсы, летели под откос эшелоны.
Танковый батальон – грозная сила на поле боя, а в эшелоне он совершенно беззащитен, и может быть ликвидирован двумя – тремя партизанами.
Немецкое командование выделило большое количество войск для борьбы с партизанами, на самых опасных участках ставили охрану из эсэсовцев, но не смогли заставить «рельсовую войну» остановиться. За каждым отрядом был закреплен определенный участок. К «железке», как партизаны называли стальные магистрали, как правило, сначала выдвигалась разведка, затем группа прикрытия, затем груженые взрывчаткой подрывники. Замыкали группу резервные отряды. С наступлением темноты боевые расчеты выходили на исходные рубежи, взрывы следовали за взрывами, взрывы перемежались с перестрелкой ударных групп, уничтожавших охрану и мелкие гарнизоны.
Оккупантам пришлось возить рельсы из Латвии, чтобы заменить подорванные, и изменить график движения. Если до начала «рельсовой войны» поезда шли круглые сутки, то теперь их пускали только днем в сопровождении идущих впереди дрезин или паровозом с платформой, груженой песком.
«Концерт»
Вторая операция под названием «Концерт» началась в сентябре. Партизаны задали фашистам такой концерт, от которого те не могли опомниться. Главная цель была – вывести из строя как можно больше рельсов, и партизаны отлично с этой задачей справлялись. У немцев буквально земля горела под ногами, но были, конечно, и горькие минуты, когда приходилось хоронить товарищей. В такие моменты партизаны клялись отомстить врагу. Зато сколько радости было, когда товарищи возвращались с боевого задания невредимыми!
Во многих местах операции «Концерт» и «Рельсовая война» продолжались до полного освобождения областей и краев от оккупантов.
Мне война запомнится на всю жизнь, как запомнился первый день в партизанах и первый бой, случившийся на следующий день. Это было в деревне Кавезино, когда нас окружили эстонские лыжники. В тот раз нам удалось с небольшими потерями выйти из окружения. Этому способствовало то, что накануне эстонцы отмечали Рождество, набрались шнапса и были под градусом.
Помню я и радистку Зою. Зоя Алексеевна Копылова тоже воевала, была радисткой в нашей 5-й партизанской бригаде. Радистку и саму рацию партизаны защищали как зеницу ока.
Базировалась бригада в Себежском районе. Партизанской столице стала Лоховня – урочище, расположенное в 15 километрах от Себежа. Сплошным массивом тянется она на многие километры в сторону Латвии. Командиром нашего отряда был Владимир Иванович Марго, уроженец Великолукского района Псковской области, комиссаром – Андрей Семенович Кулеш.
Мирная жизнь
В конце января 1944 года я, возвращаясь из разведки, решил заглянуть в родную деревню, заодно навестив друга Ивана. Но тут случилось несчастье. Деревню окружили немцы, и всех, кого поймали, отправили в лагерь в село Лешно, чтобы использовать как рабсилу. Однако через неделю советские войска начали наступление, немцы стали уходить и гнали впереди себя население и скот. Потом немцы все бросили и драпанули. Мы с Иваном пошли домой. Шли пять дней, а на шестой были дома. Это было 23 февраля 1944 года. Как раз в этот день в деревне появились два лыжника в маскхалатах. Узнав, что немцев в деревне нет, один из них пустил в небо зеленую ракету, и через час в нашу деревню зашел отряд лыжников, а на другой день – полк советской армии. Партизанский отряд остался в тылу врага, а я уже не смог попасть в отряд. Сколько было радости – не описать. Хотя до Победы оставалось еще долгие 14 месяцев. На протяжении этих месяцев я был тружеником тыла.
Не вернулся с фронта отец. Его могилу мы отыскали в Йошкар-Оле, где он умер в госпитале. Еще пять родственников погибли в блокадном Ленинграде.
Сейчас мне 93 года, но я никак не могу забыть войну. Раньше рассказывал о ней детям, потом внукам, а теперь правнукам, которых у меня уже 11.
В 1947 году я в числе других моих земляков из Псковской области был мобилизован на военную службу, Но стране нужен был уголь, и 250 призывников были направлены на работу в угольную промышленность на срок четыре года. Нас направили в Челябинский угольный бассейн, и всех 250 человек привезли на станцию Роза, определив нас на шахту 29 «Капитальная». Отработав свой срок, я остался на шахте и прошел все ступени, закончив трудовой путь подземным горным мастером. Всего на шахте проработал 30 лет, 8 месяцев 24 дня. На поверхности – 19 лет 4 месяца 11 дней. Итого 50 лет 35 дней на одном производстве.
воевал в партизанском отряде.
Он прошел не только боевой, но и славный трудовой путь в горняцкой профессии. В 2013 году почетный работник угольной промышленности был переселен из поселка Роза в Копейск, где получил новую квартиру. Василий Александрович поделился с редакцией «Копейского рабочего» своими воспоминаниями о днях великой войны.
Это не забудется никогда
Все дальше уходит от нас Великая Отечественная война. Но не забывают о ней ветераны, труженики тыла, блокадники Ленинграда, узники концлагерей.
5 августа 1941 года мне исполнилось 14 лет, а 20 августа к нам на Псковщину докатился огненный вал войны. Вместе с фашистской оккупацией начались черные дни. Немцы стреляли кур, резали баранов, варили их в отобранных у крестьян чугунах. Появились предатели, начались расстрелы. Первого, прямо посреди деревни расстреляли Дмитрия Ивановича Кузьмина, застрелили его 93-летнюю мать. С первого дня оккупации на Псковщине начали действовать партизаны. Однажды я услышал, как старики тихо обсуждали, что партизаны подорвали немецкий эшелон, в другой раз они говорили, что партизаны обстреляли немецкую колонну. Я решил податься к партизанам, и 7 января 1942 года судьба свела меня с ними.
Куда меня только не бросала судьба! Там, куда не было возможности отправить взрослого, посылали меня, 14-летнего пацана. В фашистские гарнизоны, на станции – везде я ходил смело, боялся только предателей-полицаев, они издевались по-зверски.
Я многое помню из тех раскаленных лет, когда мой родной край был оккупирован гитлеровцами. Расстреливали, вешали и подвергали пыткам советских людей эсесовцы, гестаповцы и полицаи – изменники Родины.
Я расскажу об операции, в которой я принимал участие. Называлась она «штурмом Нащекино». К тому времени у меня был уже восьмимесячный партизанский стаж. Базировался наш район в лесу в Идрицком районе. В сентябре 1942 года меня вызвали к командиру.
– Разрешите, товарищ командир?
– Проходи.
Праздничный «подарок»
На столе лежала карта. Командир говорит: «Предстоит тебе командировка на неделю». Я догадался: приближается 25-я годовщина Октябрьской революции, а у партизан был обычай к праздникам преподносить немцам «подарок».
– Смотри внимательно и запоминай, – командир показал на карту. – Вот магистраль Москва – Рига, на магистрали – станция Нащекино. За сутки через нее проходят к фронту 30 – 35 эшелонов с военной техникой и живой силой. Магистраль усиленно охраняется. Видишь? – Вот до этого места тебя довезут на лошади. Дальше пойдешь пешком. Станцию обойдешь и выйдешь к деревне. Зайдешь в крайнюю хату – это наша квартира. Дома будут Виктор Степанович или Евдокия Ивановна. Все действия будешь согласовывать с Виктором Степановичем, он раньше работал на станции. На саму станцию не ходи, ее обслуживают немцы и предатели, поэтому посторонний человек сразу заметен. Теперь о главном. Твоя задача – определить численность гарнизона, узнать, какое вооружение где стоит, сколько пулеметов, где посты охраны и во сколько она меняется. Когда будешь вести наблюдение, лучше маскируйся, чтобы не заметили. Ночевать будешь у Виктора Степановича. Ну вот и все. А теперь отдыхай.
Я пошел, но у выхода остановился:
– Товарищ командир, а вы разрешите и мне участвовать в операции на станции?
Командиры переглянулись.
– Да, пойдешь с разведчиками.
Через неделю я вернулся и доложил командиру, он сделал пометки на карте.
– Пойдешь с разведчиками – ты там уже все знаешь, а теперь отдыхай.
В первых числах ноября в отряде появился Виктор Степанович, а через день они вместе с комиссаром и тридцатью партизанами ушли в тыл к немцам. Комиссар расставил партизан, каждому определил объект. Партизаны замаскировали и ждали основные силы отряда. Я с разведчиками шел перед отрядом.
У станции немцы оборудовали траншею с пулеметными гнездами. Когда все было готово, команду запустил в небо белую ракету. Немцы подумали, что это свои освещают станцию. Через пару минут пустил ракету и комиссар – это был условный сигнал, что все готово к бою. Комиссар скомандовал: «Гранатами – огонь!» В окна и двери вокзала полетели гранаты. А с другой стороны гранаты полетели в траншею. Партизаны с криками «Смерть немецким оккупантам!» бросились в траншею и ворвались в здание вокзала. Вражеская оборона, застигнутая врасплох, не успела сделать и выстрела. В течение двух часов все было кончено.
Когда комиссар допрашивал немцев, сдавшихся в плен, они не могли поверить, что их захватили партизаны. Думали, что русские сбросили большой десант регулярной армии.
Нам достались большие трофеи – пять пароконных повозок, 10 лошадей, несколько мешков муки, масло, сахар, консервы, а главное – соль и мыло, нижнее белье, обувь, несколько исправных пулеметов, много боеприпасов и радиоприемник. А когда отряд отошел, к делу приступили взрывники – подорвали вокзал, переводные стрелки и пути – километр в одну сторону и километр в другую.
В тылу врага
Немцев, которые начали нас преследовать на другой день, командир пустил по ложному следу. Ночью отряд двигался в другом направлении и оставлял двойные засады. Первая засада маскировалась и пропускала немцев, а когда они подходили ко второй, попадала под перекрестный огонь спереди и с тыла. Немцы думали, что они окружены и удирали. Потом появлялся самолет-разведчик, но партизаны ушли уже далеко и оторвались от преследования. Так партизаны отметили 25-ю годовщину Великой октябрьской революции. Немцы понесли тяжелое поражение: на сутки было остановлено движение поездов. Немцы были в бешенстве и искали партизан, а те готовились к следующей операции. Я же ожидал новой командировки.
Партизанам было нелегко, особенно зимой, и только хорошо спланированная операция помогала пополнить запас продуктов и боеприпасов. Днем и ночью громили немецкие гарнизоны, подрывали эшелоны, а одно только слово «партизаны» бросало оккупантов в холодный пот, потому что партизаны в плен не сдавались и сами пленных не брали. Наша 5-я Калининская партизанская бригада действовала в глубоком тылу противника, на территории России, Белоруссии и Латвии.
Рельсовая война
В июле 1943 года в партизанские отряды на Орловщине, Брянщине, в Белоруссии и у нас, на Псковщине пришел приказ начальника центрального штаба партизанского движения при штабе верховного главнокомандующего начать «рельсовую войну». Задача партизанам ставилась уничтожить гадину, пока она не вылезла из эшелона, вместе с самим эшелоном. В отряды начали забрасывать большое количество взрывчатки, бикфордова шнура, взрывных машинок, а также инструкторов по взрывному делу. Количество подрывов увеличилось в разы. Немцы подумали, что русские прорвали фронт, когда убедись, что нет, решили, что русские сбросили большой десант. Когда убедились, что это работа партизан, не знали, как этому противодействовать. У них под носом взлетали рельсы, летели под откос эшелоны.
Танковый батальон – грозная сила на поле боя, а в эшелоне он совершенно беззащитен, и может быть ликвидирован двумя – тремя партизанами.
Немецкое командование выделило большое количество войск для борьбы с партизанами, на самых опасных участках ставили охрану из эсэсовцев, но не смогли заставить «рельсовую войну» остановиться. За каждым отрядом был закреплен определенный участок. К «железке», как партизаны называли стальные магистрали, как правило, сначала выдвигалась разведка, затем группа прикрытия, затем груженые взрывчаткой подрывники. Замыкали группу резервные отряды. С наступлением темноты боевые расчеты выходили на исходные рубежи, взрывы следовали за взрывами, взрывы перемежались с перестрелкой ударных групп, уничтожавших охрану и мелкие гарнизоны.
Оккупантам пришлось возить рельсы из Латвии, чтобы заменить подорванные, и изменить график движения. Если до начала «рельсовой войны» поезда шли круглые сутки, то теперь их пускали только днем в сопровождении идущих впереди дрезин или паровозом с платформой, груженой песком.
«Концерт»
Вторая операция под названием «Концерт» началась в сентябре. Партизаны задали фашистам такой концерт, от которого те не могли опомниться. Главная цель была – вывести из строя как можно больше рельсов, и партизаны отлично с этой задачей справлялись. У немцев буквально земля горела под ногами, но были, конечно, и горькие минуты, когда приходилось хоронить товарищей. В такие моменты партизаны клялись отомстить врагу. Зато сколько радости было, когда товарищи возвращались с боевого задания невредимыми!
Во многих местах операции «Концерт» и «Рельсовая война» продолжались до полного освобождения областей и краев от оккупантов.
Мне война запомнится на всю жизнь, как запомнился первый день в партизанах и первый бой, случившийся на следующий день. Это было в деревне Кавезино, когда нас окружили эстонские лыжники. В тот раз нам удалось с небольшими потерями выйти из окружения. Этому способствовало то, что накануне эстонцы отмечали Рождество, набрались шнапса и были под градусом.
Помню я и радистку Зою. Зоя Алексеевна Копылова тоже воевала, была радисткой в нашей 5-й партизанской бригаде. Радистку и саму рацию партизаны защищали как зеницу ока.
Базировалась бригада в Себежском районе. Партизанской столице стала Лоховня – урочище, расположенное в 15 километрах от Себежа. Сплошным массивом тянется она на многие километры в сторону Латвии. Командиром нашего отряда был Владимир Иванович Марго, уроженец Великолукского района Псковской области, комиссаром – Андрей Семенович Кулеш.
Мирная жизнь
В конце января 1944 года я, возвращаясь из разведки, решил заглянуть в родную деревню, заодно навестив друга Ивана. Но тут случилось несчастье. Деревню окружили немцы, и всех, кого поймали, отправили в лагерь в село Лешно, чтобы использовать как рабсилу. Однако через неделю советские войска начали наступление, немцы стали уходить и гнали впереди себя население и скот. Потом немцы все бросили и драпанули. Мы с Иваном пошли домой. Шли пять дней, а на шестой были дома. Это было 23 февраля 1944 года. Как раз в этот день в деревне появились два лыжника в маскхалатах. Узнав, что немцев в деревне нет, один из них пустил в небо зеленую ракету, и через час в нашу деревню зашел отряд лыжников, а на другой день – полк советской армии. Партизанский отряд остался в тылу врага, а я уже не смог попасть в отряд. Сколько было радости – не описать. Хотя до Победы оставалось еще долгие 14 месяцев. На протяжении этих месяцев я был тружеником тыла.
Не вернулся с фронта отец. Его могилу мы отыскали в Йошкар-Оле, где он умер в госпитале. Еще пять родственников погибли в блокадном Ленинграде.
Сейчас мне 93 года, но я никак не могу забыть войну. Раньше рассказывал о ней детям, потом внукам, а теперь правнукам, которых у меня уже 11.
В 1947 году я в числе других моих земляков из Псковской области был мобилизован на военную службу, Но стране нужен был уголь, и 250 призывников были направлены на работу в угольную промышленность на срок четыре года. Нас направили в Челябинский угольный бассейн, и всех 250 человек привезли на станцию Роза, определив нас на шахту 29 «Капитальная». Отработав свой срок, я остался на шахте и прошел все ступени, закончив трудовой путь подземным горным мастером. Всего на шахте проработал 30 лет, 8 месяцев 24 дня. На поверхности – 19 лет 4 месяца 11 дней. Итого 50 лет 35 дней на одном производстве.