Памятный маршрут
№43 (622) от 9 декабря 2020 г.
Общеизвестно, что искусство старше науки, старше земледелия, старше государства, и только оно способно сохранить человека в человеке. Искусство многогранно – это и театр, и кино, и живопись, но что бы ни происходило в жизни людей и государств, по-прежнему ведущим способом выражения и увековечивания исторических личностей и событий остаётся скульптура.
Жизнь сложилась так, что довольно часто я с удовольствием общаюсь с замечательным скульптором Олегом Витальевичем Ершовым, который когда-то учился и у меня, в нашем художественном училище, но с гордостью могу сказать, что в своём творчестве он уже меня превзошел.
Думаю, что судьба, хоть и подставляла время от времени различные подножки, но всё же постаралась выбрать для него не самый тяжкий путь. Ему, родившемуся в Сибири, посчастливилось учиться в одной из лучших художественных школ России в Набережных Челнах. Потом скульптурное отделение Орловского художественного училища, находившегося на профессиональном и творческом пике в период его учёбы. После него – армия, но служил Олег в Москве и в увольнениях бегал по музеям и выставкам. А потом – МГАХИ им В.И. Сурикова. Больше всего боясь не поступить, он уверенно стал студентом, выдержав огромный конкурс, несмотря на почти трагический случай на вступительном экзамене, когда непонятно почему упала и разлетелась вдребезги его экзаменационная работа. Всё складывалось удачно, но из Германии, куда был направлен на стажировку, он, к своему удивлению, вернулся в совершенно другую, незнакомую страну, и вот тут плавное творческое и карьерное течение споткнулось о полную ненужность не только скульпторов.
От безысходности пять лет Олег проработал на Гжельском фарфоровом заводе, но благодаря этому навсегда влюбился в керамику, сумев оценить влияние цвета на трансформацию объёма и усиление пластических эффектов в изделии. В освоении новой для себя техники ему активно помогала жена, замечательный художник-керамист Александра Каменская. Одновременно преподавал в местном училище, но, в конце концов поняв, что творческие задачи его как художника и завода как производственной единицы расходятся, ушел оттуда в никуда. На счастье, судьба опять сделала правильный зигзаг, и Ершов получил заказ от администрации Раменского района на два скульптурных бюста. Результат понравился всем – и чиновникам, и народу, и с тех пор труднейшая, физически изматывающая, вредная для здоровья и невероятно любимая работа его не покидает.
Творческий диапазон Олега Ершова поражает своей широтой и разнообразием. Здесь есть памятники выдающимся личностям, мемориальные комплексы, бюсты, стелы, религиозная и декоративная скульптура, фонтаны. В его работах нет халтуры, поспешности, хотя он и говорит, что ему всегда не хватает времени на идеальную отточенность произведения. Олег не любит помощников и старается всё – от эскиза до окончательной полировки – делать сам, ну, разве что может осчастливить кого-нибудь сваркой.
Но самое главное – это его непостижимая способность к глубокому проникновению в сущность человека, поиску самого характерного в выражении лица, позе, скрытом движении для воплощения его образа. Действия этого скульптора безошибочны, как выстрелы снайпера.
В 2011 году в городе Себеж был открыт созданный на деньги всех жителей памятник, не хочется говорить – артисту, а феноменальному явлению российской культуры Зиновию Гердту. Автором оригинальной скульптуры был Олег Ершов. Его проект одобрила сама Татьяна Александровна Правдина, жена Гердта, и на открытии поддержала просто «умирающего» от волнения Олега, произнеся в микрофон: «Зиновий Гердт был непростой личностью – и комиком, и лириком одновременно. Человеку, который никогда его не видел, не трогал, удалось всё это передать. Я восхищена Вами!»
Следует напомнить, что Татьяна Александровна абсолютно оправдывает свою фамилию – правду-матку режет невзирая на чины, и услышать из её уст такое дорогого стоит! А в какой восторг привёл всех присутствующих памятник Евгению Евстигнееву на Новодевичьем кладбище! О нём совершенно не хочется говорить, как о надгробном. На открытии прозвучала ключевая фраза: «Как живой!», и её все тут же растиражировали.
И как нетривиально Олег подошел к решению очень непростой задачи – передать восхищение мужеством майора Михаила Борисовича Кузнецова, который погиб, спасая детей в Беслане. Общая суровая композиция и потрясающе красивый, даже нарядный, какой-то праздничный бюст, в трактовке которого просматриваются лучшие традиции античного искусства. Всё это звучит как восхитительный реквием и одновременно ода жизни. К сожалению, рамки статьи не позволяют мне рассказать о скульпторе и его работах подробнее, но даже и по представленным материалам понятно, что мы имеем дело с очень талантливым человеком.
В последнее время я часто думаю о том, как много мы ставим памятников пушкам, танкам, паровозам, совершенно забывая, что войну выиграли не они, а люди. Танку было всё равно, когда мой дядя горел в нём на Курской дуге, а ему было больно, и его долго лечили врачи. Почему «благодарные потомки» стали активно забывать об истинных героях, тех, кто негромко, самоотверженно и профессионально делал своё дело на благо общества. Исчезнувший и немодный нынче оборот речи. Вот и Орёл перестал вспоминать о своём легендарном соотечественнике.
Вряд ли кто-то смог бы подсчитать, сколько бойцов и командиров Красной армии в оккупированном городе, под носом у немцев, спас дворянин, врач, монах Владимир Иванович Турбин, за что был арестован сразу после освобождения Орла. Остановить репрессивную машину смогло только вмешательство Н. Н. Бурденко, но клеймо «врага народа» на нём несправедливо держалось очень долго. Правда, это не мешало ему смиренно и бескорыстно лечить после войны детей, в том числе и меня. И почему-то кажется мне, что он не одобрил бы платные услуги неврологического центра его имени. Этот человек в прямом смысле этого слова жертвовал собой, выезжая к больному в любое время, несмотря на усталость и состояние собственного здоровья. Человек утраченного теперь воспитания, всегда спокойный, не повышающий голоса. Когда он, одетый во всё чёрное появлялся на пороге у заболевшего, сразу возникала уверенность в излечении.
Я пишу эти строки в надежде, что два упомянутых мною незаурядных человека, встретившись в виртуальном пространстве, в качестве творца и модели, смогут создать не дежурный знак, а произведение искусства, которое займёт достойное место среди лучших памятников города Орла. Я уверена, что установка памятника В.И. Турбину назрела давно, и место ему вполне можно найти на бульваре Победы.
Понятно, на государственные деньги, скорее всего, рассчитывать не приходится, банк тоже вряд ли захочет в этом участвовать, хоть для него эта сумма просто смехотворная, чай, не фонтан. А вот собрать народные – возможно. Ведь сумела же администрация крошечного городка Себеж создать расчётный счёт и собрать необходимые средства на памятник Гердту, который стал чуть ли не главной туристической достопримечательностью города. Так неужели мы не сможем сделать то же самое? Неужели Владимир Иванович Турбин не заслужил, хоть и запоздалого, но восстановления справедливости?
Людмила Парицкая