Латышский диверсант, достойный быть вписанным в историю
18 февраля исполнилось 75 лет со дня, когда в 1944 году в Риге агентами Гестапо был схвачен деятель антинацистского подполья Латвии Имант Судмалис. Судмалис успел стать настоящей легендой: его имя наводило страх на врагов и воодушевляло друзей. Жизнь знаменитого латышского партизана могла бы стать сценарием для приключенческого фильма.
Гитлеровцы полностью завоевали Латвию уже к 8 июля 1941-го. Однако количество недовольных оккупационным режимом росло с каждым днем, поскольку нацисты поставили уничтожение людей на поток — не только евреев, но и представителей иных национальностей. Так, 2-4 января 1942-го захватчики полностью уничтожили население деревни Аудрини, имя которой, наряду с Хатынью, стало в те годы символом зверств гитлеровцев. Поэтому недостатка в желающих сражаться с нацистами не было.
При этом, как рассказывает латвийский краевед Сергей Астахов, в антигитлеровское подполье в большом количестве вступали и этнические латыши. «Москва направляла в тыл немцев группы разведчиков и диверсантов, которые помогали подпольщикам в организации борьбы, держали связь с центром и старались координировать действия подпольных групп. К ним примкнули те, кто пострадал от нацистов или был шокирован их злодеяниями», — поясняет Астахов.
По его словам, изначально центрами сопротивления были крупные города, такие как Рига, Лиепая, Даугавпилс — там было проще затеряться. А риски для подпольщиков были велики: на оккупированных немцами территориях свирепствовали айнзацгруппы, занимавшиеся «умиротворением тыла».
Одним из самых знаменитых латвийских партизан являлся Имант Судмалис, воевавший в отряде бывшего сельского педагога Вилиса Самсонса. Имант Янович родился 18 марта 1916 года в Вендене (ныне Цесис) в семье учителя. Весной 1930-го юный Имант поступил на учебу в гимназию в Елгаве, годом позже — на второй курс техникума в Лиепае. Именно тогда он и увлекся социалистическими идеями. Такое было в тогдашней Латвии отнюдь не редкостью. Как свидетельствуют книги классика латышской литературы Вилиса Лациса,
в 30-е под знамена запрещенной Компартии в Латвии становились многие — хоть это и было чревато серьезными неприятностями.
Так, в 1933-м Судмалис вместе с восемнадцатью товарищами попали под суд за коммунистическую агитацию — юному активисту присудили четыре года принудительных работ.
Освободившись, Судмалис принялся за старое — вместе с супругой Марией наладил выпуск нелегальной газеты Komunists. За это 18 января 1940 года он был арестован вновь. Однако уже в июне того года власть в Латвии сменилась — в страну вступили части Красной армии и было сформировано коммунистическое правительство. Подпольщик вышел на свободу и возобновил свою общественную деятельность, но уже на легальной основе. В первые дни после начала войны Судмалис успел создать молодежно-комсомольский отряд, участвовавший в защите Лиепаи. Когда город пал, Имант с двадцатью сподвижниками покинул Лиепаю и растворился в неизвестности.
Сначала Имант хотел пробиваться к линии фронта, но потом у него возникла идея пробраться в Ригу и организовать сопротивление там. Он вырвал из своего паспорта листок, на котором содержалось указание о прописке в Лиепае — осталась лишь отметка о прописке Судмалиса в Риге. В столицу он прибыл 25 июля и сразу же начал сколачивать подпольную ячейку. Иманту доставили паспорт его однофамильца, в который он вклеил свою карточку. С этим документом он устроился работать батраком к зажиточному крестьянину, имевшему хозяйство неподалеку от Риги. Одновременно стал пробовать свои силы в организации диверсионных акций.
Впрочем, своими первыми шагами на поприще диверсанта Судмалис остался недоволен. Позже он рассказывал: «Пытался организовать партизанскую группу из военнопленных — но ничего не получилось. На шоссе Рига — Бауска — Тильзит разбрасывал гвозди, чтобы портить автомашины. Я не был доволен работой, которую мог здесь проводить, так как был привязан к месту, имел ненадежные документы, не знал людей».
Услышав, что на востоке Латвии начали свою деятельность советские партизаны, Судмалис решил найти их. Правда, сначала навестил Лиепаю, в надежде отыскать там людей, согласных присоединиться к партизанам. Попытка оказалась неудачной. «Комсомольцы перебиты, брошены в тюрьмы. В некоторых волостях убиты все поголовно», — позже делился Судмалис. И тогда Имант зашагал на восток, прихватив с собой скудный запас продуктов.
Добравшись до бывшей советско-латвийской границы, Судмалис познакомился со старостой белорусской деревни Прошки, поддерживавшим контакт с партизанами. Правда, Имант сначала вызвал подозрения: в хорошем костюме, неплохо говорит по-немецки. Партизаны тайно навели справки — отзывы об известном комсомольском активисте Судмалисе оказались самыми благоприятными. Так Имант вступил в ряды партизанского ополчения, более того — стал пулеметчиком. Очень скоро слава о нем как об отважном и искусном воине распространилась далеко окрест. Про его подвиги рассказывали поистине невероятные вещи.
Так, однажды партизаны устроили засаду на шоссе Кохановичи — Освея. Им попался оторвавшийся от колонны легковой автомобиль, в котором ехал немецкий генерал. Имант открыл огонь из пулемета, машина остановилась, и адъютант генерала швырнул в партизан гранатой с длинной деревянной ручкой. Однако Судмалис успел схватить метательный снаряд, упавший в кусты рядом с ним, и бросил его обратно в автомобиль: и генерал, и адъютант, и водитель погибли. Прежде чем подоспели машины с охраной, Судмалис успел выхватить генеральский портфель с документами и под треск автоматных очередей скрылся в лесу.
12 июня соединение из двухсот латышских и белорусских партизан устроило налет на гитлеровский гарнизон, расположившийся в латвийском местечке Шкяуне. Уничтожив здесь вражеские склады, здание Гестапо, телеграфно-телефонную станцию, а также списки местных жителей, которых нацисты собирались угнать на работы в Германию, захватив богатые трофеи, партизаны начали отход. Вдогонку им немецкое командование выслало из Себежа отряд в две тысячи человек. Бой разгорелся у деревушки Лисно. Пока товарищи переправлялись через речку Свольня, Имант прикрывал их отступление из пулемета. Он продержался целый час, а потом успешно переплыл речку и скрылся.
Вскоре после этого Судмалис тайком перешел линию фронта и его спешно доставили в Москву. Там он выступил перед советским командованием с докладом о ситуации в Латвии. Имант сумел убедить начальство в необходимости создания на территории республики единого центра, из которого бы осуществлялось руководство всем подпольным движением. Организацию этого центра Судмалису и поручили. Потом был труднейший обратный поход в условиях суровой осени и зимы 1942 года. Партизаны, встретившие Судмалиса (кстати, среди них он пользовался псевдонимом «товарищ Андерсон»), отправились вместе с ним к месту, выбранному для создания там базы.
В пути партизанское соединение несколько раз подвергалось ожесточенным вражеским атакам. Боевой журнал отряда так описывал одно из нападений: «Подпускаем эту колонну на пятьдесят метров и только тогда открываем огонь из автоматического оружия. Противник, неся огромные потери, в панике бежит. В этих боях немцы потеряли 216 человек ранеными и убитыми. В разгроме немцев особенно отличился пулеметчик отряда Имант Судмалис».
В январе 1944-го Судмалис отправился в лес к партизанам за деталями портативной типографии и благополучно вернулся в Ригу. Однако к тому времени нацисты сумели внедрить в ряды подполья нескольких своих осведомителей. Судмалис почувствовал неладное и принялся спасать то, что еще можно было спасти — он хотел переправить активистов подполья на партизанские базы. Ему удавалось уходить от облав в течение недели, и за это время Иманту удалось вывести многих своих людей из-под удара.
Но 18 февраля 1944 года Судмалис был арестован вместе с тремя товарищами. В тюрьме их пытали, пытаясь вызнать подробности деятельности подпольщиков — но безуспешно. В итоге на суде задержанным инкриминировали лишь проведение «теракта» 13 ноября. Впрочем, для смертного приговора хватило и этого... В апреле 1944-го Имант писал из тюрьмы супруге: «Марусенька. Маловероятно, что ты получишь это мое последнее письмо, но, может быть, все же! 13 апреля меня осудили на смерть, какое сегодня число, не знаю, дни перемешались. Но прошло уже много времени после суда, будет примерно 28 апреля, и я думаю о том, что у нашего Айюка (имеется в виду дочь Айя), может быть, сейчас день рождения — ей сейчас шесть лет, а меня, может быть, в эту ночь выведут на расстрел...»
25 мая Судмалис с товарищами был повешен (по другим данным — расстрелян) в Рижской центральной тюрьме. Перед смертью Имант успел передать на волю записку. Она гласила: «Через несколько часов приведут в исполнение смертный приговор... Я оглянулся на пройденный путь, и не в чем мне себя упрекнуть: в эти решающие для человечества дни я был человеком и борцом. Лишь бы будущее было лучше и счастливее! Оно должно быть таким! Понапрасну не может быть пролито столько крови...»
Владимир Веретенников