Псковская Хатынь
27 ноября 1943 года была сожжена псковская деревня Красуха. Согласно официальной версии, в огне погибло 283 человека. Сейчас на этом месте высится обелиск, напоминающий о разыгравшейся 75 лет назад трагедии. Однако многие ее тайны до сих пор остаются неразгаданными. Специальный корреспондент «Совершенно секретно» попытался найти ответы на главные вопросы: почему погибла деревня Красуха и кто принимал участие в этом преступлении?
В отличие от белорусской Хатыни, псковская Красуха известна на территории постсоветского пространства меньше всего, хотя судьба у них практически одинакова. В отместку за нападение партизан на немецких солдат жители этих деревень были сожжены и расстреляны с единственной разницей, что в Хатыни погибло 149 человек, а в Красухе – 280, почти в два раза больше. Как убеждена Наталья Михайлова, научный сотрудник краеведческого музея города Порхов, сожженная деревня, которая расположена в 12 км от районного центра, без всяких скидок может служить символом вечной памяти и скорби русского народа, который понес наибольшие потери в борьбе с фашизмом. Если учесть, что всего в районе было сожжено 638 деревень*, из которых 22 вместе с жителями, то оспорить это утверждение решится не каждый. Вполне логичным прозвучит еще один вопрос: в чем кроются причины лютой ненависти, которую фашисты испытывали ко всем русским? Причем без исключения: будь то раненый солдат, женщина, ребенок или человек преклонного возраста. Для того чтобы это понять, следует познакомиться с материалами, которыми обильно снабжали войска «министерства правды» доктора Геббельса. В них любой представитель славянской нации считался опасным и неполноценным чужаком. Был даже придуман специальный термин, который применялся к населению оккупированных территорий – «унтерменш». То есть «некое биологическое создание природы, внешне похожее на арийца с руками, ногами, подобием мозга». Однако, как утверждали «авторы» этой стройной расовой теории, «в плане духа и души они находятся ниже, чем любое животное». Вся эта идеологическая ахинея методично вбивалась в головы солдат вермахта, чтобы оправдать физическое уничтожение жителей оккупированных территорий Советского Союза.
ПО СЛЕДАМ ОДНОЙ ИЗ ВЕРСИЙ
Сегодня многие столицы стран бывшего восточного блока считают своим долгом иметь музей советской оккупации: София, Бухарест, Рига, Таллин. Такой нынче тренд – показать, как мучился народ под тяжестью русского сапога. Впрочем, не будем лезть со своим уставом в чужой монастырь – они ведь независимые. Это их право выбирать: как жить, с кем дружить? Другой разговор, что идея о музее оккупации Псковской области тоже достойна внимания. При этом одним из его экспонатов мог бы стать мартиролог сожженных деревень, в который вошла бы и Красуха. Никто не знает, откуда пошло ее такое диковинное название. Однако в народе до сих пор бытует легенда, что имя деревне дала… красота здешних мест. Другое значение этого слова можно отыскать в словарях псковских диалектов, где «красуха» (синонимом – «красава») означает «пригожую, видную, дородную и здоровую женщину или девушку». Так или иначе, но оба толкования имели право на жизнь: испокон веков в этих удивительных по красоте местах жили по-настоящему красивые, здоровые да работящие люди. Рассказывают, что еще в старину местные жители ходили пешком (за 100 верст!) до губернского Пскова на ярмарку предлагать свои товары, да и возвращались не с пустыми руками. После революции Красуха тоже не затерялась на страницах истории: в 1923 году здесь был организован колхоз «Красная Красуха», а в 1939 он стал участником Всесоюзной сельскохозяйственной выставки – сохранилась даже кинохроника того времени, где рассказывалось о трудовых достижениях жителей порховской глубинки. Однако мирное течение жизни нарушила война, в историю которой скорбной датой вошел день 27 ноября 1943 года, в который гитлеровцы сожгли деревню Красуху вместе со всеми ее жителями. Что послужило тому причиной?
НЕДЕТСКИЕ ВОПРОСЫ
На этот счет есть две версии. Первая, которую обычно рассказывают в порховском краеведческом музее, гласит, что подрыв легковой машины, в которой ехал начальник тыла группы армий «Север» генерал Ферч, организовал и провел… четырнадцатилетний мальчишка Сенька по прозвищу Жаворонок, решивший отомстить за отца, погибшего на фронте, за пионервожатую Шуру – за всех красухинцев. Тут же следует уточнить, что диверсия оказалась неудачной: важный интендант получил лишь легкое ранение. Также уцелели и сопровождавшиеся его офицеры. Серьезно пострадала только машина, что не помешало военной колонне вскоре продолжить свой путь. Однако за этим взрывом, в тот же день последовал акт возмездия, в результате которого и было уничтожено почти три сотни местных жителей и беженцев, которые еще в 1941 году нашли здесь приют. Понятно, что подавляющее большинство из них были старики, женщины и дети, младшему из которых было всего четыре месяца. Между тем псковский писатель, руководитель Фонда содействия достоверным историческим исследованиям «Достоверная история», в прошлом профессиональный военный Юрий Алексеев сомневается в том, что взрыв смог организовать подросток.
«Давайте рассуждать логично и без эмоций: мог ли воспитанный в условиях сельской жизни паренек, который ничего кроме серпа да косы не держал в руках, подготовить теракт? Сомневаюсь… – продолжает собеседник «Совершенно секретно». – Говорю это на основании своего как армейского, так и военного опыта. На моей памяти все, кто пытался самостоятельно освоить взрывное дело, плохо кончали: в лучшем случае получали увечья, оставаясь без рук и бег ног, в худшем – погибали. Во-вторых, чтобы самостоятельно собрать взрывное устройство, нужно хотя бы элементарно знать электротехнику. Минное дело можно и должно осваивать только под руководством опытных специалистов, и краткий курс его занимает, как минимум, месяца три-четыре. А тут нам рассказывают про какого-то мальчика, живущего в оккупации, который самостоятельно (без помощи взрослых!) монтирует взрывное устройство, устанавливает взрыватель, подсоединяет к нему часовой механизм и прячет мину на обочине дороги, как будто заранее уверен, что здесь проедет генерал. Возникает второй логический вопрос: мог ли он знать, что именно так и будет? Для того чтобы получить подобную информацию, необходимо иметь свой источник, как минимум, в штабе армии или фронта. Спрашивается: откуда у паренька по прозвищу Жаворонок такие связи и как он ее получал? И, наконец, неужели этот мальчик обладал такой безоглядной храбростью, граничащей с потерей чувства самосохранения, чтобы рискнуть поставить мину рядом деревней? Полагаю, что три года оккупации должны были научить его и осторожности, и осмотрительности – он ведь не мог не знать, что в таких случаях фашисты свою злобу вымещают на мирных жителях».
Также сомневается эксперт «Совершенно секретно» в том, что взрыв был организован партизанами: как правило, они действовали осмотрительно и не решились бы вблизи деревни на такой отчаянный поступок: «В свое время мне удалось познакомиться с документами, где командиры всех четырех бригад народных мстителей, действовавших, в том числе, и на территории Порховского района, подтвердили под личную подпись, что они не давали приказа о подрыве штабной машины. К сожалению, из-за технического сбоя компьютера копии эти донесений оказались утерянными, восстановить их пока нет возможности, но лично для меня это ничего не меняет».
БОЛЬШАЯ ТЕРРОРИСТИЧЕСКАЯ ИГРА
И наконец, самое важное: кто тогда организовал диверсию и главное – зачем? Предположения военного историка оказались неожиданными, но не лишенными логики:
«Не буду утверждать на сто процентов, но полагаю, ответ на первую часть вашего вопроса до сих пор хранится в архивах военной разведки, которой в годы войны руководил генерал Судоплатов – главный диверсант того времени», – высказывает свою догадку Юрий Алексеев.
К сказанному следует добавить, что до войны Павел Судоплатов организовал ликвидацию одного из идеологов украинского националистического движения Евгения Коновальца (1938 г.), а затем и Льва Троцкого (1940 г.). Во время Великой Отечественной войны Судоплатов возглавил 4-е управление НКВД CCCР, которое занималось, в том числе, минированием стратегических объектов столицы в период ее обороны, налаживало диверсионную деятельность против фашистов на Кавказе, стратегические радиоигры с немецкой разведкой. Именно Павел Судоплатов направлял деятельность партизанского отряда специального назначения, который являлся базой легендарного разведчика Николая Кузнецова. Уже после войны Судоплатов возглавлял отдел, который добывал информацию об американском атомном проекте.
«Если сопоставить эту информацию с тем, что уже весной 1943 года партизаны активизировали свои действия (вспомним операцию «Рельсовая война» и ее продолжение операцию «Концерт», пик которой пришелся на сентябрь-начало октября 1943 года), то нельзя исключать, что сотрудники 4-го управление НКВД также вели активную деятельность и на оккупированной территории Псковской области. При этом хочу подчеркнуть: действовали они самостоятельно, порой, не ставя в известность мстителей о своих планах, – рассуждает историк. – По некоторым данным, конечной целью таких терактов должно было стать народное восстание, которое бы ускорило освобождение Псковской области от фашистов, однако, чтобы подтвердить или опровергнуть мою версию нужны документы, которые до сих пор хранятся под грифом «совершено секретно».
blog-gazeta.com
Справка
*Великая Отечественная война стала самой тяжелой и кровопро литной из всех войн, какие ранее знала Россия. Псковская земля больше трех лет находилась в оккупации. Согласно данным архи ва администрации Псковской области в 1941 году, до начала вой ны, на ее территории проживало почти полтора миллиона человек. После освобождения, к началу 1945 года, численность населения области составила всего 500 тысяч. Остальные – погибли, были эвакуированы или вывезены в Германию. При этом большая часть населения области была уничтожена в результате действий по лицейских и карательных отрядов. За четыре года практически все промышленные предприятия региона, коммунальное хозяй ство, учреждения культуры и здравоохранения были разграбле ны или приведены в полную негодность; расстреляны, повешены и сожжены 391 607 мирных жителей; угнано в Германию и дру гие страны более 150 тыс. человек; стерты с лица земли более 5 тысяч (!) деревень области. При этом сумма ущерба составила 13 460 182 502 рубля (в ценах 1946 года). Особенностью событий, связанных с осуществлением оккупа ционного режима на территории Псковской области, была дея тельность прибалтийских националистических формирований, которая началась задолго до Великой Отечественной войны и продолжалась даже после ее окончания. Последний отряд «ле сных братьев», состоящий из прибалтийских националистов, был ликвидирован в Псковской области в 1965 году.
** цитируется по книге Владимира Спириденкова «Цена победы» (Себеж)
ПЕЧЬ С ТРУБОЙ – СИМВОЛ СГОРЕВШЕЙ ДЕРЕВНИ КРАСУХА baltnews.lv
Еще одна загадка псковской «Хатыни» связана с участием в этой кровавой акции формирований коллаборационистов. Во всяком случае, в одном из донесений разведотдела Ленинградского фронта высказывалось предположение о том, что кроме самих гитлеровцев в уничтожении деревни Красухи и ее жителей могли (!) принимать участие два взвода, которые находись, как сейчас принято говорить, на аутсорсинге у тайной военной полиции (GFP – GeheimeFeldpolizei). В нашем случае в один из взводов входили местные полиции, а во второй – солдаты дивизии Ваффен СС (Waffen-SS), сформированной из латвийских националистов, которые носили на рукавах шинелей характерные двухцветные бело-малиновые шевроны. О жестокости этих подразделений говорит хотя бы тот факт, что на немецком армейском сленге ГФП называли «гестапо вермахта». Под стать им были их подручные, которые тоже «наследили» в Псковской области. Так, в ходе карательных операций «Генрих» и «Рождественская ночь» (декабрь 1943 года) в южных районах региона (Себежском, Идрицком и Невельском. – Прим. ред.) наиболее активное участие принимал 1-й латвийский полицейский полк «Рига», численностью до 2300 человек. Тогда в ходе «экзекуции» было сожжено 12 деревень и уничтожено более 7 тыс. человек. О том, как это было на самом деле, свидетельствуют любопытные мемуары, которые еще в 1956 (!) году опубликовал эмигрантский журнал «Часовой»**. Автором этих воспоминаний стал бывший поручик по особым поручениям РОА, некто Балтинш, который сообщает своему непосредственному начальству о том, какой след оставили латвийские легионеры. Всего несколько красноречивых цитат:
– В 1944 году я приехал в деревню Морочково. Она была вся сожжена. В погребах хат располагались латвийские эсэсовцы… Мне удалось поговорить с некоторыми из них по-латышски. Я спросил: почему вокруг деревни лежат непогребенные трупы женщин, стариков и детей – сотни трупов.
– Мы убили их, чтобы уничтожить как можно больше русских. – Ответил один из легионеров. После этого он повел меня к сгоревшей хате. Там лежало также несколько обгорелых тел, присыпанных соломой и пеплом.
– А этих мы сожгли живьем, – добавил он.
Вывод, сделанный уже после войны Чрезвычайной государственной комиссией по расследованию злодеяний, совершенных немецко-фашистскими захватчиками, а также их пособниками на территории Псковской области (уголовное дело №005/50) был однозначен: особенностью событий, связанных с осуществлением нацистского оккупационного режима, была деятельность прибалтийских коллаборационистских формирований. И не только… По словам все той же Натальи Михайловой, по воспоминаниям многочисленных свидетелей военной поры: особую жестокость и злобу по отношению к мирным жителям, военнопленным демонстрировали предатели из числа националистов: этнические украинцы, прибалты, которые, чтобы выслужиться перед своими новыми хозяевами, не жалели русской крови. К сожалению, даже сейчас, по прошествии 75 лет после трагедии в Красухе, многие вопросы по-прежнему остаются без ответа. Как убеждены наши эксперты, чтобы до конца раскрыть ее тайну, потребуется долгая и кропотливая работа в архивах. Во всяком случае, все, с кем удалось встретиться и поговорить в ходе этого расследования, уверены: на этом пути нас еще ждут неожиданности.