Сжигали живьем, чтобы сэкономить время и патроны

"Зимнее волшебство" – такое циничное название было присвоено операции, проводившейся с середины февраля по начало апреля 1943 года на граничащей с Латвией территории Белоруссии. За это время латышские и украинские пособники нацистов сожгли 439 деревень и сел, убили 14 тысяч и увели на работы в Германию и Латвию 7 тысяч человек. Зимой 1943 года немецкое командование решило провести на территориях Дриссенского, Освейского, Россонского и Себежского районов, граничащих с Латвией и Россией, антипартизанскую операцию, рассказывает "Русская семерка". Там образовался центр сопротивления фашистским захватчикам. Немецкая администрация была не в состоянии контролировать села, разбросанные по лесам и болотам. Продукты, информацию и пополнение партизаны получали от местного населения, поэтому командование решило, что сопротивление прекратится, если в этих краях не будет жителей. Нацистское командование приняло решение создать на латвийско-белорусской границе 40-километровую "мертвую зону" без деревень и людей. До начала операции – для "тренировки" – с конца января по начало февраля 1943 года в Россонском районе немцы сожгли более 250 домов и убили 1200 крестьян. Многих сожгли в собственных домах, рассказывает baltnews. Командование "Зимним волшебством" доверили обергруппенфюреру СС Фридриху Еккельну, а главной ударной силой стали семь латышских и один украинский батальон. Немецким частям отводилась вспомогательная роль по организации связи и противовоздушной обороны. Помимо боевой задачи по обнаружению и уничтожению партизан было и хозяйственное задание, а именно – собирать продовольствие и рабочую силу. Зачистка каждого населенного пункта всегда проходила одинаково. Войска заходили в захваченные населенные пункты и расстреливали подозреваемых в партизанской деятельности – в эту категорию попадало все мужское население от 16 до 50 лет. Солдат сменяла служба безопасности и выискивала оставшихся в живых мужчин, стариков и немощных. Их тоже убивали, а женщин и детей отправляли на "вторую фильтрацию" и на принудительные работы. Для экономии времени и боеприпасов крестьян зачастую сгоняли в местные церкви и сжигали живьем. После "зачистки" от населения дома в населенных пунктах также сжигали, а продукты, скот и ценное имущество вывозили специальные командиры. Каратели в это время минировали дороги и отравляли колодцы. Наиболее показательна расправа над жителями села Росице. Партизан там не было, но опергруппа латышей все равно расстреляла 206 местных жителей. В Росице сгоняли жителей небольших окрестных деревень, часть из которых впоследствии угнали в концлагерь на территории Латвии. Оставшихся людей заперли в костеле и сожгли заживо. Всего за несколько дней только в Росице каратели истребили до полутора тысяч человек. Обоих католических священнослужителей, до последнего пытавшихся отговорить латышей убивать детей и также сожженных фашистами, причислили к лику святых. Операцию до конца помешали довести партизаны – в том числе и латышские, хотя они и не подоспели вовремя. 1 марта началась организованная борьба против фашистов и коллаборационистов. Партизаны объединенными силами стали устраивать засады и нападать на пути снабжения врага. С 11 марта советское сопротивление постепенно перешло в наступление. Особой яростью отличались бои с латышскими полицаями, которых в партизанских отчетах характеризуют как стойких солдат с высокой мотивацией. Однако славились они и жестокостью. Так, генерал-комиссар Риги Дрекслер вспоминал, что во время акций украинцы с ужасом наблюдали за происходящим и рыдали как дети, а латыши, напротив, чувствовали себя уверенно и даже хвастались своими "подвигами". Дрекслер также отмечал, что прибалты первыми входили в села и занимались мародерством.