«Вместе с флагом в шкафу сижу и я». Фотопроект об ЛГБТК+ символике, которую россияне спрятали дома из-за законов

Марина, Казань, пансексуалка

Из символики у девушки дома — тематические флаги, шопер, книги и открытки. 

— Появление этих вещей значит для меня причастность к ЛГБТК+ сообществу, что я не одна, — рассказывает Марина.

Покупка радужного флага была особенно важным моментом: «Именно тогда я съехала от родителей и начала лучше осознавать свою ориентацию».

Если раньше по атрибутике можно было увидеть в толпе тех, кто тоже относится к квир-миру, и благодаря этому почувствовать тепло и спокойствие, то сейчас Марина этого не ощущает. Носить эти вещи опасно, так что они остаются дома. Но и это не совсем безопасно: например, во время ремонта девушка все прячет, потому что не знает, какой будет реакция подрядчиков. А вдруг донос?

— Недавно шла в метро с одной из книг в руках и, увидев полицию, всем богам молилась, чтобы они мной не заинтересовались. [У меня] уже была ситуация, когда полиция останавливала нас с девушкой.

По словам героини, сотрудники полиции заметили их в метро и отвели в кабинет под предлогом проверки документов и телефонов. После этого отпустили. «Мы очень перепугались, такой опыт у нас был первый и, надеюсь, последний», — добавляет Марина.

Она продолжает покупать то, что связано с ЛГБТК+. Объясняет это двумя причинами: во-первых, из-за страха, что таких вещей станет меньше, во-вторых — назло системе, «потому что как бы они не старались [нас] стереть и запугать, мы все равно найдем способы ее [систему] обойти».

Об ориентации девушки знают некоторые ее родственники и часть знакомых. Открываться новым людям стало небезопасно.

Первое время после принятия новых законов Марина не верила, что власть смогла вынести решение, которое «настолько очевидно нарушает права и законы». Со временем ситуация стала привычнее, но тревожность остается.

Большая опора и поддержка для девушки — это ее партнерша, вместе с которой они думают об эмиграции.

— Все еще остается огромная мечта о прекрасной России будущего, в которой не будет страха быть собой и любить. Но вряд ли эта мечта осуществится, пока я жива.

Рита, транс-девушка

Важный для героини предмет с ЛГБТК+ символикой — браслет: это плетеная фенечка в шести радужных цветах. Его героине подарила лучшая подруга в знак поддержки и принятия после сложного для Риты периода: каминг-аута, начала транс-перехода и попытки суицида.

С момента, когда подруга завязала на запястье Риты эту фенечку, девушка ни разу ее не снимала. Даже несмотря на новые законы и ограничения.

— Люди в первую очередь цепляются взглядом за [мои] розовые волосы и татуировки, а радужный браслет замечают потом.

Рита считает свой город гомофобным, но с прямой агрессией она не сталкивалась благодаря мерам предосторожности. Девушка редко выходит из дома, особенно по ночам.

— В основном [люди] пялятся, особенно в автобусах, но ничего не говорят. Интересно, что с гомофобией я сталкиваюсь только в интернете, в реальной жизни большинству людей все равно на то, как я выгляжу, — говорит Рита.

Она состоит в отношениях с транс-девушкой, и дискриминирующие квир-сообщество законы пара переживает тяжело. Они обе беспокоятся не об агрессии на улице, а о дальнейших репрессиях от государства.

— Очень сложно и страшно обращаться в муниципальную поликлинику. В общественных местах нас никто не ущемляет, мы ходим за руку, обнимаемся и целуемся. Думаю, это связано с тем, что люди воспринимают меня как парня, а ее как девушку. Когда моя внешность изменится еще сильнее в женскую сторону, мы не сможем уже так открыто проявлять чувства на улице.

На вопрос, каким героиня видит будущее для себя и для России, Рита отвечает коротко: “Для себя — только эмиграцию. Для страны — только революцию”.

Фёдор, Томск, гей

Фёдору 36 лет. Шесть лет назад у него начались серьезные отношения с человеком, с которым они живут вместе по сей день. Через год после начала отношений Фёдору поставили диагноз — рассеянный склероз.

Болезнь прогрессировала, и уже четыре года герой передвигается только на коляске. Сначала у него отнялись ноги, а потом и руки: «Сейчас я не могу даже перевернуться в постели. Телевизор могу смотреть только прямо. Боковым зрением я тоже не вижу».

Его главная опора и поддержка — любимый человек. Партнер оставил работу и помогает ему.

У Фёдора сохранились предметы, связанные с ЛГБТК+ сообществом: футболка и магнит. Они достались ему от организации в Томске, тесно сотрудничавшей с местными гей-клубами и занимавшейся вопросами осведомленности о ВИЧ-инфекции, поддержкой людей с этим диагнозом.

Носить эти вещи и показывать их где-то ни он, ни его партнер не могут. А когда кто-то приходит к ним в гости, вещи с этой символикой приходится убирать подальше.

Фёдор уверен: раньше местная культура ЛГБТК+ сообщества была другой. Когда-то в городе работали сразу четыре гей-клуба, один из которых просуществовал больше 10 лет. Там часто устраивались дрэг-шоу, а теперь такого больше нет. 

Но Фёдора это уже мало волнует:

— Любимый человек рядом, и это главное. А если говорить о проблемах в рамках ЛГБТК+ повестки, то у инвалида совсем другие заботы. Я не уверен, что сейчас я как-то притесняюсь. Наоборот. Раньше, когда я был здоровый и ко мне часто приходили мужики, шли пьянки-гулянки, то соседи возмущались, могли что-то плохое сказать. На работе ориентацию тоже приходилось скрывать. Но это тогда. А сейчас люди просто сочувствуют.

Он отмечает, что общество стало больше знать о ЛГБТК+ людях:

— Я общаюсь со своей соседкой, тоже человеком с инвалидностью, ей лет 60. И она в открытую мне говорит: «У меня дочь — лесбиянка».

Рассуждая о собственном будущем, Фёдор уточняет: для него главное — возможность вылечиться. С помощью лекарств это возможно с 50%-ой вероятностью.

— Но если мне суждено будет уйти, я уйду счастливым. Потому что не в одиночестве.

Алекс, транс-мужчина

Дома у Алекса есть радужный и транс-флаг. Последний висит у него внутри квартиры, а первый — на окне. Несмотря на законы, Алекс не собирается их снимать.

— Сниму – значит сдамся, поведусь на запугивание властей. Лучше я заплачу штраф или отсижу две недели, чем сам себе докажу, что стирание ЛГБТК+ сообщества прошло успешно.

Алекс хранит и радужный значок — с ним связан школьный период. Из-за значка завуч часто вызывала родителей на серьезные разговоры. Алекс носил его везде, потому что в 2016-2017 годах ему казалось, что в будущем Россия станет еще более открытой к квир-сообществу.

Новые законы против трансгендерных переходов привнесли в жизни персон большие проблемы: гормонотерапию они ищут нелегально и замечают, как обострился негатив в сторону квир-людей. Но тяжелее всего Алексу смотреть на своих друзей из транс-сообщества, которые не успели поменять свои документы.

Алекс надеется на лучшее для России и очень переживает о возможной эмиграции — он заботится о своих родных и не хочет их оставлять.

— Мама помогла мне с комиссией и переходом, так что я считаю, что буду плохим сыном, если в ответ уеду. Хотя она считает, что для меня это [эмиграция] лучший вариант.

Александра, Тюмень, лесбиянка

Первая вещь с квир-символикой — тканевый браслет в цветах радужного флага — у девушки появилась уже после принятия закона об ЛГБТ как "экстремистском" сообществе. Раньше она не считала покупку таких вещей необходимой. Все-таки купить браслет ее подтолкнула мысль, что, возможно, скоро будет нельзя приобрести вещи с тематической символикой.

— Первые ощущения можно описать так: «Это я, а этот браслет — продолжение моего ДНК. Одна из самых ценных вещей, что у меня есть!»

Хотя Александра носит браслет только когда находится наедине с собой, он все равно дарит ей уверенность, что однажды все наладится. А еще — дает чувство принадлежности к комьюнити.

— Выглядит это нелепо, когда приходится прятать вроде как не что-то запрещенное, а безобидный браслет, в значении которого нет злого умысла. Но таковы реалии, — говорит девушка.

В результате принятия последних законов, ущемляющих права квир-сообщества, некоторые из окружения девушки стали более открыто выражать негативную позицию по отношению к ЛГБТК+ людям. «Бывшая школьная учительница заявила, что ЛГБТ — это ошибка природы, и как хорошо было в СССР, когда не было “этой грязи”», — поясняет Александра.

Более того, не все из близких героини спокойно восприняли ее каминг-аут.

— Мне искренне не хотелось бы покидать страну, ведь [сексуальная] идентичность — далеко не единственная часть жизни, хотя и очень важная. А история всегда циклична, когда-нибудь наступит очередная оттепель, и дела в стране будут обстоять в разы лучше. Нужно лишь оставаться человеком, сохранить себя и придерживаться своих ценностей.

Рената, Саяногорск, бисексуалка

Важным для Ренаты предметом с «запрещенной» символикой стала радужная фенечка — ее героине подарила бывшая девушка, с которой она встречалась восемь лет назад.

Долгое время девушка носила фенечку, однако теперь не может. Дело не только в репрессивных законах, но и в том, что ее работа связана с детьми. Она боится, что родители учеников негативно воспримут радужные элементы в ее одежде. И хотя гомофобную реакцию Рената почти не встречала, рисковать она не хочет.

— Браслет хранится дома. Раньше он был не только символом моих прошлых романтических отношений, но и принадлежности, причастности к сообществу. Я носила его с большой гордостью.

Сейчас Рената в серьезных отношениях с девушкой. Гомофобия пугает обеих — они стараются «не отсвечивать».

— Есть ощущение, что наступают очень тяжелые времена, эти мысли вгоняют во мрак.

Мария, лесбиянка

Мария — открытая лесбиянка. Законы против ЛГБТК+ воспринимает как игру в рулетку: можно годами ходить незамеченной, а потом — раз — и тебя заметит бабушка, которой ты не понравишься и которая напишет на тебя донос.

У Марии есть несколько вещей с ЛГБТК+ символикой.

Первая — радужный поводок для прогулок с собакой. Девушка использует его каждый день, и ей все равно, что «государство сошло с ума».

Вторая — толстовка с прайда с надписью Rainbow for our heroes. Ее Марии привезли друзья из-за границы. Толстовка уже старая, и в основном девушка носит ее дома. Но иногда выходит в ней погулять с собакой. Комбо из радужных толстовки и поводка привлекает внимание. Люди оглядываются.

Третья — значок с радугой. Его Марии сделала ее партнерша, и недавно девушка надела значок на концерт. Но перед этим сохранила себе телефон "ОВД-инфо" — на всякий случай.

Девушка объясняет свою смелость:

— А завтра что они скажут? Что надо ходить только в черном, белом и носить звезду на рукаве? Ну нет, спасибо.

Для себя Мария видит только один вариант будущего — эмиграцию, хотя раньше не хотела уезжать из России.

— Я желаю светлого будущего стране, но понимаю, что даже после его [Путина] смерти все не сразу станет хорошо. На построение демократического общества потребуется время. Хотела бы я участвовать в этом? Возможно. Но больше я хотела бы прожить свою жизнь счастливо. Для меня мое благополучие, безопасность меня и моих близких, к сожалению, важнее, чем Родина. Как бы я ее ни любила.

Дарья, Томск, лесбиянка

Из вещей с ЛГБТК+ символикой у Дарьи есть большой радужный флаг, значок, два шопера и тематический выпуск «Афиши», который вышел 10 лет назад. Все это — подарки от близких друзей и прошлых партнерш, с некоторыми из которых ее теперь разделяют сотни километров.

Эти вещи для девушки — знак принятия ее идентичности от людей, которые ей дороги.

— Очень жаль, что сейчас стало невозможным носить эти предметы. Раньше можно было увидеть «своих», почувствовать сильный отклик, ведь это значит, что я не одна. Что вокруг много тех, кто переживает те же тревоги и понимает меня.

По словам Дарьи, сейчас это чувство нельзя испытать даже в гей-клубах. В этих заведениях стало небезопасно — туда ходят только гетеро-персоны, и многие снимают происходящее на телефон. Так очень легко попасться на глаза «не тому» человеку.

— Сегодня все эти предметы, которые так много для меня значат, лежат на самых дальних полках дома. Так что вместе с флагом в шкафу сижу и я. Это словно каминг-аут наоборот.

Даже то, что хранится дома, девушке приходится прятать подальше. Например, журнал и флаг. В доме часто бывают родители ее партнерши, ремонтники или коллеги.

— Как-то был случай, когда мы забыли убрать флаг перед приходом давнего друга моей девушки, который был не в курсе ее ориентации. Заметив флаг и встревоженное лицо своей подруги, он спокойно сказал: «Да я против ничего не имею, не бойся». Тем не менее флаг мы все равно убрали, так спокойнее.

Дарья не знает, чего ожидать в будущем. Мысли об эмиграции посещают ее все чаще:

— Очень хочется строить семью и растить ребенка в мире, где не нужно будет учить своих детей не называть одну из нас мамой. И я не уверена, что Россия станет свободной при моей жизни.

Вероника, Московская область, лесбиянка

Как уменьшаются права ЛГБТК+ сообщества в России, Вероника наблюдает лично. Если раньше по пути на учебу можно было увидеть квир-персон по атрибутике, то сейчас мало кто рискует надевать подобное на людях.

— Я каждый день передвигаюсь на общественном транспорте, и эта перемена сильно бросилась мне в глаза, — рассказывает Вероника.

Из вещей с символикой у нее есть радужный флаг и несколько пар носков, квир-литература и другие книги на смежные темы. Первая из вещей — флаг — появилась в доме Вероники с началом новых отношений. Его приобрела ее девушка во время поездки по Европе.

Несколько пар носков с символикой Вероника купила сама в секонд-хенде. Остальное она привезла из совместной с отцом поездки в Германию еще до пандемии.

Для девушки ношение вещей с символикой стало способом репрезентации:

— Когда я видела, что кто-то носил/носила/носили что-то такое, для меня это было формой поддержки, что я не одна.

Вероника до сих пор носит эти вещи, но скрытно.

Особенно девушку пугают неясные формулировки законов. Она старается не привлекать к себе лишнее внимание, так как хочет помогать квир-сообществу, принимать участие в полезных инициативах, а также публиковать свои гендерные исследования. Для нее важны эти возможности.

Вероника надеется, что положение квир-людей в России еще изменится в будущем, и хочет активно участвовать в этом процессе.

— Хочу когда-то пройтись в России на прайде с союзниками и союзницами движения! Очень надеюсь, что режим рухнет, и мы это застанем.