Человек долга. Как Радий Илькаев помог сохранить ядерный щит в 90-е

10 декабря ушёл из жизни один из разработчиков ядерного щита нашей страны, почётный научный руководитель Российского федерального ядерного центра — ВНИИ экспериментальной физики (РФЯЦ-ВНИИЭФ), академик Радий Илькаев. Ему было 87.

В таких случаях обычно говорят: ушла эпоха. Но в данном случае можно сказать большее: ушла целая философия служения, редкое сочетание гениального ума, стоического мужества и глубокой, осмысленной веры. Радий Иванович Илькаев был человеком долга — перед страной, наукой и собственной совестью.

Имя определило судьбу?

Его путь в науку начинался не в кабинетах НИИ, а в школьных кружках по физике и математике. Именно там, как он сам говорил, пробудился интерес к исследовательской деятельности. Будучи студентом престижного Ленинградского политехнического института, он на третьем курсе бросил его и перешёл в Ленинградский университет ради «крутой теоретической физики».

В 1961 году, окончив вуз, Радий Илькаев с молодой женой Лидой отправился в закрытый город Арзамас-16, где разрабатывалось советское ядерное оружие. Когда молодая чета оказалась на деревянном вокзале, супруга, оглядевшись, сказала: «Ну что, завтра надо отсюда уезжать». Илькаев ответил: «Давай посмотрим, как здесь люди живут, чем занимаются». Решающим аргументом, в конце концов, стал не комфорт жизни, а имена физиков, с которыми свела их судьба и с кем они работали бок-о-бок: Юлий Харитон, Андрей Сахаров, Яков Зельдович. Их присутствие означало, что здесь вершится большая наука. Так оно и было.

Наука эта называлась ядерной физикой, и, казалось, сама судьба велела молодому человеку с именем Радий ею заниматься. Конечно, родители, давая в 1938 году имя новорожденному сыну, не могли предвидеть, что он свяжет свою профессиональную деятельность с радиоактивными элементами. Как объяснял учёный, они просто следовали моде на необычные имена: «Видимо, подверглись этому влиянию».

«Ты должен доказать всем»

В Арзамасе-16 (ныне Сарове) его приняли быстро и доверяли без оглядки. «Тогда молодёжь воспитывали очень быстро», — вспоминал он. Уже через год Илькаев попал на испытания на Семипалатинском полигоне. Его научные предложения быстро воплощались «в железе», а провалы на испытаниях (они тоже бывали) глубоко переживались как личная трагедия: «Это очень большая неприятность и большой стресс... Ты должен доказать всем, что нашёл причину, исправил её, и только тогда тебе снова поверят».

«Радий Иванович работал с 1961 по 1988 годы в теоретическом отделении института, где прошёл путь от начинающего учёного до ведущего специалиста, начальника теоретического отдела, — рассказывает создатель и первый директор Музея ядерного оружия в Сарове Виктор Лукьянов. — Его вклад в общее дело был связан с развитием физико-математических методов, которые помогали создавать ядерное оружие».

И это был очень крупный вклад — сотни научных трудов и конкретные дела. Благодаря руководству и личному участию Илькаева был заложен фундамент ядерного арсенала страны — созданы заряды, разработаны теоретические модели, получена уникальная информация о поведении вещества при высоких плотностях энергии.

Ядерный щит России — это необходимость

Самое важное, что сформировало личность учёного, — внутренняя философия, унаследованная от отцов-основателей Российского федерального ядерного центра.

«Наши старшие коллеги сформулировали эту философию с самого начала работы над ядерным оружием и передавали каждому новому поколению исследователей, — рассуждал Радий Илькаев в беседе с изданием "Правмир". — Мы были убеждены, что наша страна должна быть сильной, должна иметь превосходное термоядерное оружие, и тогда войны не будет.

Вне всякого сомнения, это грозное оружие. И мы сохраняем мир, обеспечиваем мирное сосуществование, имея это оружие в качестве гарантии. Все эти проблемы постоянно обсуждались в нашей среде, были очень важны для личного самоощущения каждого из нас».

Эта философия стала мостом к духовной жизни. Для Илькаева, глубоко верующего человека, не было никакого противоречия между наукой и религией, между лабораторией и храмом. Более того, благодаря ему возрождалась Саровская обитель, а физики-ядерщики налаживали диалог с Русской Православной Церковью. В 1990-е, когда даже с трибуны Государственной Думы раздавались призывы разоружиться (говорилось, что это зло и что в мире у России больше нет врагов), именно Церковь на Всемирном русском народном соборе однозначно высказала своё мнение и дала нравственную оценку труду учёных: ядерный щит России — это необходимость, другого способа защитить страну в наше время нет.

Могущество интеллекта и сила веры

Философия долга вела Радия Илькаева в самые тёмные времена, в 1990-е, когда он возглавил РФЯЦ-ВНИИЭФ. Легендарному ядерному центру грозили расчленение и упадок: губернатор Нижегородской области Борис Немцов предлагал «оптимизировать» институт, сохранив только часть маленьких предприятий.

Илькаев занял жёсткую позицию. «Этого не будет», — заявил он. Будучи директором, делал почти невозможное: сохранял ядро коллектива, отстаивал программы переоснащения, боролся за каждый научный проект. Он сумел не просто удержать институт на плаву, но и заложить основы для его будущего рывка. Это был подвиг учёного-управленца и патриота.

«Радий Иванович Илькаев был человеком, глубоко преданным науке и своей стране. При этом он обладал удивительной скромностью, интеллигентностью, а также умением решать сложнейшие задачи, оставаясь при этом очень открытым и доступным», — говорит Виктор Лукьянов.

Радий Илькаев ушёл, не только оставив после себя сильный институт, где продолжаются разработки самых мощных видов вооружений, — он, без преувеличения, помог сохранить ядерный щит, защищающий нашу страну. Его жизнь — это яркий пример того, как можно сочетать могущество интеллекта с силой веры, как служить своей родине, не забывая о духовных основах.