Спасет только это: ответ России на угрозу пришел из ядерной столицы страны
Глава правительства России Михаил Мишустин в рамках поездки в Нижегородскую область организовал «технологический блиц», проведя совещание по вопросам развития высокопроизводительных вычислений для развития искусственного интеллекта и обработки больших данных в Национальном центре физики и математики (НЦФМ) в городе Сарове (неформальная столица отечественной ядерной программы и родина первого ядерного оружия СССР) и выступив на конференции «Цифровая индустрия промышленной России» (ЦИПР), посвященной внедрению современных технологий в промышленность.
Главные темы совещания — ускорение реализации программы развития электронного машиностроения и развитие современных высокопроизводительных вычислений. Главный вывод: сегодня у нас есть все возможности, чтобы не догонять, а на равных жестко конкурировать с лучшими мировыми разработками, чтобы завтра добиться технологического лидерства — одной из основных национальных целей. Например, в числе конкретных планов — запуск в Сарове новых флагманских проектов класса «мегасайенс», включающих лазерные комплексы и ускорители, не имеющие аналогов в мире.
Интересный и важный момент: по словам премьер-министра, при этом выделение государством средств ученым и промышленникам на создание и развитие перспективных технологий будет жестко увязано с планируемым результатом: «Мы категорически будем здесь связывать деньги с технологиями — вплоть до самых жестких мероприятий, если не достигнут результат».
В свою очередь, выступление Михаила Мишустина на пленарной сессии X конференции ЦИПР «Цифровая независимость промышленной России» было сфокусировано на развитии отечественной ИT-индустрии и ускоренном переходе на российское ПО. Согласно запущенному в этом году новому национальному проекту «Экономика данных и цифровая трансформация государства», к 2030 году минимум 80 процентов российских организаций ключевых отраслей должны перейти на отечественные программные продукты, активное движение к этой отметке идет прямо сейчас. Один пример: с 2022 года объем продаж отечественных ИТ-решений и услуг увеличился почти вдвое, а доля индустрии в валовом внутреннем продукте прибавила свыше трети, составив 2,4 процента.
Глава российского правительства отметил, что на стимулирование выпуска новых разработок и их внедрение выделено свыше 50 миллиардов рублей. В общем и целом, согласно заявлению президента Владимира Путина, которое он сделал в феврале, увеличение внутренних затрат на науку к 2030 году должно достичь не менее двух процентов ВВП.
У некоторых российских граждан (и даже самоназначенных лидеров мнений) периодически возникают трудные дни и предложения вроде «Зачем нам финансировать лезеры-шмазеры и всякие ускорители котов Шредингера? Давайте лучше всем отменим оплату услуг ЖКХ и накупим гречки».
Если недостаточно здравого смысла и слов президента России о том, что «достижения в науке являются фундаментальным вопросом для суверенитета и будущего государства», то давайте заглянем к соседям, у которых всегда трава зеленее, жена красивее, а пророки ходят толпами.
Например, в США на федеральное финансирование научных разработок в 2025 году выделено более 200 миллиардов долларов, не считая отдельных бюджетов вроде Национального научного фонда (десять миллиардов долларов), DARPA (4,37 миллиарда долларов) и многих других. Инвестиции в «сферическую» науку превращаются в реальные разработки через сеть из 43 исследовательских и внедренческих центров (FFRDC) и 14 университетских научных центров (UARCs).
В ЕС действует целый ряд аналогичных программ и структур, включающих проект Horizon Europe 2021-2027 (95,5 миллиарда евро, укрепление кибербезопасности и развитие искусственного интеллекта), European Defence Fund (7,9 миллиарда евро), DIGITAL Europe Programme (7,5 миллиарда евро).
При этом наши почти партнеры и совсем противники выделяют на науку огромные средства не потому, что их некуда девать: наоборот, в США бушует кризис галопирующего госдолга, а Европа стоит на грани рецессии. Дело в том, что даже отбитые западные элиты понимают, что лидирующее место в стремительно меняющемся мире займут только те, кто будет лидером в прорывных технологиях.
Еще в 1941 году в США назвали Вторую мировую «войной физиков», которым был дан зеленый свет на проведение фундаментальных исследований. Радар и ядерное оружие — яркие примеры того, как дядечки с бородками могут навсегда изменить характер стратегических военных конфликтов и всю мировую политику.
Именно поэтому в свежем докладе американского издания The National Interest черным по белому написано, что Штатам срочно нужно «переосмыслить» всю оборонную научную и производственную базу, иначе технологический разрыв может превратить бывшего гегемона в беспомощного бегемота: «Чтобы соответствовать реалиям современной войны, Америка должна обеспечить быстрое внедрение инновационных технологий в военные системы. Эти преобразования необходимы, чтобы США оставались ведущей сверхдержавой».
Это еще раз подчеркивается в недавней статье издания National Defence: «Национальная безопасность опирается на четыре столпа: выдающихся лидеров, устойчивую промышленную базу, ответственное управление бюджетными средствами и, что особенно важно, научные и технологические инновации. Благодаря быстрому внедрению новых технологий мы останемся самой сильной и смертоносной силой в мире».
Так совпало (а может, и нет), что в последнем докладе Организации по науке и технологиям НАТО под названием «Научно-технологические тренды: 2025–2040 гг.» указаны темы, которым уделил особое внимание глава правительства России в рамках поездки в Нижегородскую область: большие данные, квантовые вычисления, искусственный интеллект и главное — внедрение технологий.
У России всегда будет ответ на любые угрозы — и он куется не только на поле боя, но и в неприметных кабинетах и лабораториях, где трудятся российские воины в белых и синих халатах.
Кирилл Стрельников