«Вся власть Советам!» Как Ижевск встретил Октябрьский переворот?

Что думали в будущем Ижевске о перевороте, случившемся в Петрограде в ночь на 25 октября (7 ноября): одни восторгались большевиками, другие резко их осуждали. Надо обсудить… 25 октября (по новому стилю — 7 ноября) в будущем Ижевске, не имевшем тогда статуса города и называвшемся просто Ижевским заводом, ничего экстраординарного не случилось. Интернета в ту пору не было, телевидения тоже, и о том, что в Петрограде случился большевистский переворот, ижевчане (или, как говорили тогда, ижевцы) узнали только на следующий день. Узнав, четко разделились на тех, кто приветствовал большевистское восстание, и тех, кто был категорически против. Среди первых, разумеется, преобладали большевики и им сочувствующие. 26 октября (8 ноября) в здании офицерского собрания (ныне — ул. Советская, 1) шло заседание Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Председательствовал меньшевик Борис Куценко, который и принес весть о большевистском перевороте и требовании Петроградского Совета рабочих депутатов передачи государственной власти II Всероссийскому съезду Советов. Постепенно о случившемся узнал весь ижевский Совет, в котором преобладали большевики и им сочувствующие. По воспоминаниям, некие горячие головы предлагали прямо сейчас отправляться на завод и поднимать рабочих в поддержку большевистского восстания. Но президиум решил иначе, он перенес заседание на следующий день, а вечером — фракционно обсудить случившееся. «За» На следующий день ижевский Совет собрался вновь, обсуждался только один вопрос — о большевистском восстании. После выступлений ораторов большинством (причем подавляющим) была принята резолюция большевиков о поддержке требования Петроградского Совета и низложении Временного правительства. К 17:00 была получена телеграмма о низложении Временного правительства и аресте его министров. Вся власть на местах перешла к Советам. Позже большевик Комлев вспоминал, что сообщение вызвало о собравшихся полнейший восторг: «Все присутствующие с сияющими лицами стали бросаться друг другу в объятия и радоваться как дети и никому не хотелось покинуть то место и то здание, в котором каждый из нас услышал важное и вечное». На следующий день большевики организовали в будущем Ижевске внушительную демонстрацию (прошли от здания Совета до Арсенальной [Карлутской] площади). Комлев писал, что сторонников Февральской революции на ней не было: «Эта демонстрация, в отличие от февральской, уже не имела в общих рядах ходивших в то время с красными бантами и произносивших патриотические речи „за святую Русь!“, „за войну до конца!“. Почувствовали совсем другое, и это было не по их вкусу, предпочли смотреть из-за ширм еще сохранившихся своих особняков». Иначе вело себя, по словам Комлева, и заводское начальство. «Красная гвардия заняла свои позиции, а рабочие на тачках стали вывозить из мастерских заводов бывших когда-то и не так давно бравых прапорщиков, полковников и генералов „на свет божий“, но уже не бравых, а мокрых куриц, с внешними страданиями на лицах и с душевной злобой в душе ко всему происходящему». «Против» Большевик Сафонов вспоминал про ту демонстрацию, что «интеллигенция, буржуа и все приспешники, а также меньшевики и правые эсеры участия не принимали». «а стояли на тротуарах, говоря между собой: „Ну, что эта кучка без нас может сделать! Им и существовать только две недели или самое большее один месяц“». Действительно, меньшевики, хоть и относились к той же Российской социал-демократической партии (РСДРП), что и большевики, были категорически против переворота. 26 октября (8 ноября) они приняли собственную резолюцию, касавшуюся событий в Петрограде. Большевиков они называли «меньшинством русской демократии», находившихся в «состоянии политического авантюризма», а события в Петрограде — «кроваво-трагическим кошмаром»: «Петроградское выступление большевиков влечет за собой сознательную или бессознательную отсрочку созыва Учредительного собрания; петроградской кровавый кошмар влечет за собой разрыв с союзниками и заключение сепаратного мира». Того же мнения придерживалось и собрание служащих Воткинского завода, выразившее полное доверие уже свергнутому Временному правительству и призвавшее к «категорическому подавлению большевистского бунта». А в Сарапуле военная секция местного совета и ротные командиры постановили «бороться всеми силами с этим выступлением и поддерживать Временное правительство вплоть до вооруженной силы». Затишье перед бурей Свидетели событий сходятся в одном — несмотря на очевидный раскол сторонников и противников большевистского переворота, вооруженных выступлений и боев в Ижевске в октябре–ноябре 1917 года не было. Власть перешла к большевистскому Совету мирным путем, поскольку меньшевики и эсеры всерьез думали, что Ленин и его сторонники в Петрограде, и Жечев, Холмогоров и Пастухов в Ижевске — это ненадолго. Напрасно они так думали…