Стоило только появиться граммофонам в широкой продаже, как ушлые ребята придумали схему неплохого заработка

Как только патефоны появились в широкой продаже, ушлые ребята придумали схему, как неплохо заработать. Была даже такая профессия, как «демонстратор фонографа». Они купили модную вещицу, которая была еще дорогой редкостью, и ездили по небольшим уездным городам и проводили «патефонные концерты» в Ельце, Сарапуле и других Урюпинске».

Поначалу у митингующих дела шли хорошо, поэтому некоторые из них вкладывали серьезные суммы, чтобы получить побольше пластинок рекордов, и «концерты» получились на любителя.

Но к 1904 году новинка перестала быть редкостью. В результате в журнале «Граммофон и фонограф» появились заметки следующего печального содержания:

"...Несколько лет назад демонстранты, разъезжающие по России с фонографами и патефонами, зарабатывали до 500 рублей в месяц. Но «счастливые дни Аранжуэ прошли», и протестующие уходят на нищенское существование. Недавно один из таких протестующих вернулся из поездки в Санкт-Петербург. В прошлом году он купил лучший аппарат и рублей на семьсот пластинок. Концерты, которые он давал в малых городах России, публикой не посещались. Г.К был ужасно беден и приехал в Петербург, чтобы продать свой патефон и устроиться на писательское место за 30 рублей жалованья. Транзитная слава мира…»

Что-то вроде современного «был немного блогером, потом пошел на завод»…

Через некоторое время патефоны стали настолько распространены, что стали раздражать. Примерно так же нас раздражает музыкальный репертуар, который выбирают водители маршруток. Ну а это Радио Шансон, Михаил Круг и прочие прелести.

Так «Петербургская газета» в 1909 году возмущалась:

«…В каждом обшарпанном дворнике, в каждом вонючем кабаке через улицу гудит патефон. Особенно это заметно на окраинах города.

Обратите внимание: Домашние собаки могут быть причиной плохого сна их хозяев.

И, конечно же, вопрос предлагалось решить кардинально:

"...Граммофоны в портерных заведениях и кабаках "без крепких напитков" просто запрещены - ради общественного здоровья и спокойствия, а также ради трезвости населения; если нельзя запретить, то к заставлять дворников и трактирщиков запирать двери своих заведений, когда гремит патефон, чтобы он не мешал слуху прохожих и жителей соседних домов. Больше тишины - меньше соблазна для трезвенников…»

Как это у нас обычно бывает: давайте все запретим и не позволим.

И поэтому, когда Калинкинское пивоваренное объединение попыталось официально поставить в пиво патефон, после получения разрешения ничего не вышло.

По поручению Мэра Москвы:

«Калинкинское пивоваренное товарищество имеет честь покорнейше просить у Вашего превосходительства разрешения поставить в содержании пивной лавки, расположенной во второй части Мещанской части по Краснопрудной улице, патефон, с которым будет разыграна следующая пьеса: «Здесь мчится почтовая тройка», «Вниз по матушке по Волге», «Куда спрятались карие глаза», «Ой, ящик полон», «Ты восходишь, красное солнце», «Громела буря и шумел дождь. " ("Ермак"), "Под двуглавым орлом", "Марш малороссийского попурри…»

получил категорический отказ. Причина, по-видимому, аналогична описанной в петербургском газетном фельетоне — патефон, который день и ночь орал, чтобы привлечь публику, невероятно раздражал. Считаю, что жители были очень благодарны за такое решение городских властей.

Характерным образцом настроения горожан была заметка в петербургской газете за апрель 1915 г:

«…Радость дачников
На всех дачах Петроградской губернии запрещено играть на граммофоне и прочую музыку в чайных заведениях. Это, конечно, порадует дачников, любящих тишину, но заодно пора угомонить пастухов, которые без надобности дуют под окнами в 6 утра: скотина прекрасно знает время выпаса, которого мы хотим…»

Кстати, обратите внимание на дату записки - апрель 1915 года. Империя уже столкнулась с нехваткой снарядов, чередой сплошных неудач на фронте, дачами, чайными и патефонами в столице.

В остальном власти вообще относились к патефонам с подозрением и страхом. Примерно так же, как в наш век интернету.

Я уже рассказывал вам как-то о том, как в Россию пытались не пускать самолеты. Так что с патефонами полицейские власти тоже пытались установить свои правила. Потому что все эти записи - вещь очень подозрительная. Даже хуже, чем книги, с которыми уже все умеют обращаться.

В 1911 году губернаторам был разослан циркуляр следующего содержания:

"...В последнее время в различных общественных местах, где собирается значительное количество публики, очень широкое распространение получили патефоны и подобные им механические инструменты, и, благодаря усовершенствованиям в этой области техники, с полным успехом и достаточно отчетливо передают не только музыкальные функции, но и вся речь.По подобному способу передачи могут распространяться различного рода нецензурные..рассказы и песни, а также вредного и даже криминального содержания в речи политических агитаторов.

... Учитывая, что передача на граммофон разного рода пьес и речей по вредному действию на слушателей несравненно выше, чем их распространение в печати, и что пластинки и ролики, служащие для демонстрации такого рода произведений заносятся обыкновенно под вымышленными именами, прошу Ваше Превосходительство дать немедленное указание нижестоящим офицерам полиции проверить. грампластинки, а в случае обнаружения купцами или в иных местах доступных для всеобщего ознакомления записей, не разрешенных цензором или такие, воспроизведение которых в общественных местах будет признано в соответствии с местными условиями нежелательным, путем изъятия их из обращения.. и привлечения виновных к юридической ответственности…»

В общем, ничего нового в мире.

Справедливости ради, в том же циркуляре рекомендовалось конкретно разъяснить полиции, что они должны «...относиться (...) к приказу как можно менее формально…»

Однако граммофонов стало не меньше, а больше, пока не грянула революция. Ну а дальше все пошло совсем иначе.

Больше интересных статей здесь: Новости науки и техники.

Источник статьи: Стоило только появиться граммофонам в широкой продаже, как ушлые ребята придумали схему неплохого заработка.