История шайки, орудовавшей на Каме в первой половине XIX века
Начали с кражи
Братья были обычными крестьянами, пока в 1818 году не позарились на чужие деньги. Триста рублей - сумма немалая, но таковая вполне могла иметься в качестве накоплений у многих мужиков, даже не слишком богатых (не говоря уже о священниках, мещанах, купцах, чиновниках). Оглезневых тогда наказали плетьми и сослали в Западную Сибирь на поселение - в Тобольскую губернию для работы на Петровском винокуренном заводе. Винокуренные заводы - обычные в конце XVIII - начале XIX в. места, куда направляли уголовных преступников.
Судейский протокол
С сибирской каторги или с места ссылки наказанные старались улизнуть по весне. Весной 1819 г. братья Оглезневы и бежали вместе с еще пятью бедолагами. Шли они на запад. Возле Екатеринбурга им встретились еще семеро бежавших с поселения. Там же под Екатеринбургом некоторых из большой уже банды выловили казаки, а кто-то из оставшихся на воле неведомо куда исчез. Савелий Оглезнев рассказывал на следствии, что он в составе небольшой группы сумел от казаков уйти. Приключения, теперь уже откровенно злодейские, продолжились в Прикамье и Вятском крае.
Вот как описаны "подвиги" братьев со товарищи в документах Сарапульского суда, сделанных на основе подробных показаний обвиняемых и свидетелей:
"С последними (оставшимися на воле беглецами. - Авт.) он Савелий сокрылся бегством в лес и в ночное время, обойдя город Екатеринбург, достигли до реки Чусовой, где, сев все в лотку, плыли до реки Камы и по оной близ деревни Галевой остановились. Тогда из числа товарищей 5 человек отправились в той же лотке к городу Казане, а он Савелий с братом Лукояном остались, пройдя в Осинский уезд и, близь деревни Кустов найдя по прежде сделанным условиям пермского внутреннего гарнизона бежавшего салдата Сидора Елкина и с ним товарища такового ж бежавшего Казанского порохового завода рядового Ефима Григорьева, с коими соединясь, и Осинской округи учинили в починке Татаркине у крестьянина Филипа Татаркина ограбление из дому денег 60 рублей и разного имения и притом жену его били плетьми, домогаясь, чтоб еще дала денег; деревни Панковой у крестьянина Ивана Семенова ограбили денег 35 рублей и разное имение и пороху 4-е фунта; в починке Степанове у крестьянина Никиты Порсева покрали разное имение; <...> у крестьянина Якова Поварницына намеревались ограбить, но как общежителями усмотрены и при ловлении их отбились оружием, имевшимся при себе; у Якова Горкова покрадено денег и разного имения на сумму 298 рублей 80 копеек; у Григорья Татаркина ограбили на 285 руб. 50 копеек, связав жену, били нагайками; деревни Панковой у крестьянина Ивана Семенова ограбили денег и разного имения на 640 руб. 45 коп.; у Алексея Поварницына на дороге отняли денег 1 рубль; <...> деревни Белокрылихи Афанасия Белокрылова ограбили денег и разное имение и намеревались жену Белокрылова жечь вениками и с дочерью чинить блудодеяние; у Ивана Белокрылова покрали пороху 5-ть фунтов, а по всем сим обстоятельствам, как пойманные бежавшие Савелий и Лукоян с товарищами дезертирами Елкиным и Григорьевым чинили у разных людей грабеж и кражи, из всего обстоятельства дела видно, и были вооруженные, врываясь в домы разбойническим образом..."1
"Жену Белокрылова жечь вениками" требовалось, чтобы она призналась, где припрятаны деньги. Это был привычный способ пытки у тогдашних разбойников. Брали банные веники, поджигали и хлестали ими, горящими или тлеющими, человека по голому телу. Знали, кого мучить и запугивать...
Мотивы
Братьям Оглезневым присудили наказание: дать каждому 50 ударов кнутом и затем, на их лицах "поставя указные знаки, сослать в каторжную работу" навечно2.
История Оглезневых позволяет видеть, как простые обыватели становились бандитами и как образовывались сообщества лихих людишек. Братьев в Сибирь привела кража денег, но наказание для начинающих преступников оказалось не слишком тяжким. Бежать из Сибири ссыльным и каторжным вплоть до конца царской России удавалось запросто: охраняли узников кое-как, да и вообще система наказания, вся инфраструктура в тогдашних местах лишения свободы была не вполне продуманной и отработанной.
Что толкнуло братьев на разбой, мы в точности узнать не можем. Возможно, такой образ жизни был привлекательнее, если учитывать убогую, бедняцкую, угнетенную жизнь миллионов людей в России. Братья Оглезневы совсем не похожи на Робин-Гудов. Грабежи и насилия творились ими над самыми обычными, простыми людьми, которым не повезло оказаться у негодяев на пути. Встретив на дороге одного такого бедолагу, братья отобрали у него единственный имевшийся при нем рубль.
Перечисленные в судебном документе случаи - это только то, что было выявлено (нередко со слов самих разбойников). Вполне вероятно, что на руках братьев было много крови.
1. Центральный государственный архив Кировской области. Ф. 18. Оп. 1. Д. 104. Л. 80 - 81об.
2. Там же. Л. 81об., 84.