Приезжий Фарход купил диплом врача за трех баранов и устроился работать в московскую клинику. Теперь пациенты лечатся постом и молитвами
Сегодня в интернете активно обсуждается скандальная история, связанная с одной из столичных поликлиник. Всё началось с волны массовых жалоб со стороны пациентов, которые заявляют о крайне низком уровне профессионализма некоторых сотрудников медицинского учреждения. В центре критики оказался врач по имени Фарход, а также ряд его коллег — преимущественно выходцев из стран Средней Азии. По словам посетителей клиники, эти специалисты фактически не обладают необходимыми знаниями: при возникновении сложных медицинских вопросов они обращаются к поисковикам в интернете, и черпают там информацию о симптомах и методах лечения.
Дополнительные трудности вызывает и языковой барьер — многие врачи слабо владеют русским, поэтому не способны грамотно составить или объяснить схему лечения. В результате пациенты часто остаются в замешательстве и не понимают, какие действия должны предпринять для выздоровления.
Подтверждение этим словам поступило от одной из сотрудниц клиники — рентгенолога по имени Юлия (имя изменено). Она поделилась историей, которая шокировала даже её саму: Фарход, консультируя женщину с серьёзными проблемами с почками, не направил её на анализы или к профильному специалисту, а посоветовал справляться с болезнью при помощи поста и молитв.
Причины такого подхода к медицине становятся понятнее, если учесть, что сам Фарход однажды открыто заявил коллегам, что получил медицинский диплом в обмен на… трёх баранов. По наблюдениям Юлии, он далеко не единственный с подобным «опытом» профессиональной подготовки.
Она также обращает внимание на резкое изменение кадрового состава:
«Сейчас у нас в поликлинике всего три-четыре кабинета, где на табличках указаны русские фамилии. Остальные — с фамилиями, характерными для выходцев из Таджикистана, Узбекистана, Азербайджана и Армении», — говорит врач.
Каким образом неквалифицированные кадры проникают в медучреждения?
По словам Юлии, массовое присутствие выходцев из Средней Азии и Закавказья в системе городского здравоохранения — результат длительного и последовательного процесса. Он начался незаметно: сначала устроились Фарход и его коллега Парвина. После этого они начали продвигать на работу своих родственников, знакомых и земляков. А те, в свою очередь, приглашали следующих. Так сформировалась своеобразная «врачебная цепочка» по национальному принципу, где подбор кадров стал происходить исключительно по линии диаспоры. Фото: yaplakal.com В результате такой практики квалифицированные московские специалисты начали постепенно уходить — кто-то уволился по собственному желанию, кто-то ушёл в частную медицину, где условия и оплата труда заметно лучше.
Одним из недавних инцидентов, вызвавших общественный резонанс, стал случай, когда стало известно: мигрант в течение нескольких лет работал нейрохирургом в Москве, имея на руках поддельный диплом. Подобные эпизоды лишь подтверждают общее мнение о низкой квалификации значительной части приезжих врачей.
Юлия делится и другими наблюдениями. По её словам, даже при самых незначительных симптомах, таких как насморк или лёгкое ОРВИ, врачи активно направляют пациентов на дорогостоящие и ненужные обследования — рентген, ЭКГ.
«Зачем делать рентген человеку, у которого просто сопли?» — задаётся вопросом врач.
Юлия также вспоминает случай, как Фарход, пациентке с серьезным заболеванием почек, он порекомендовал лечиться 20-часовым постом — как раз шёл священный для мусульман месяц Рамадан. Причем сам доктор, по всей видимости, не видел ничего необычного в своём совете. Когда женщина пожаловалась главврачу, Фарход был искренне удивлён, не понимая сути недовольства. Однако, по словам Юлии, подобные жалобы не меняют положения, поскольку местных специалистов в наличии попросту нет.
Образовательные учреждения также постепенно заполняются студентами из стран СНГ. Как сообщает врач Кирилл, сотрудник одной из городских больниц в интервью ИА «Регнум», большое количество мигрантов сегодня проходит ординатуру — этап последипломного обучения. Он отмечает, что формально у них в порядке документы: дипломы настоящие, получены в российских вузах.
Однако ещё более заметно присутствие иностранных граждан среди среднего медперсонала — особенно среди медсестёр.
«Многих из них ходят в платках, поэтому их сразу видно. Но, раз уж они работают в структуре Департамента здравоохранения, значит, вопросов к их работе нет, свое дело знают», — добавляет Кирилл. Фото: doctor.rambler.ru Тем не менее, несмотря на большой наплыв иностранных специалистов, медсестёр всё равно остро не хватает. Объявления о найме среднего медперсонала развешаны практически во всех поликлиниках столицы и Московской области. Что касается зарплат, то они вполне соответствуют рынку: в Москве ставка медсестры составляет от 80 до 120 тысяч рублей. Для сравнения, в других регионах, таких как Самара или Волгоград, аналогичная должность оплачивается в пределах 60–70 тысяч рублей.
Огромный кадровый дефицит в здравоохранении
Официальная статистика свидетельствует о серьёзной кадровой нехватке в российской системе здравоохранения. По данным профильных ведомств, на сегодняшний день в стране остаются вакантными порядка 49 тысяч врачебных ставок. Однако ситуация с младшим и средним медперсоналом ещё хуже — требуется около 100 тысяч медсестёр, санитаров и фельдшеров.
Министерство труда представило собственный прогноз: чтобы восполнить этот разрыв, в течение ближайших пяти лет, до 2030 года, в медицинскую систему необходимо привлечь как минимум 500 тысяч новых специалистов — как со средним специальным, так и с высшим медицинским образованием.
Это колоссальная задача, предполагающая ежегодное пополнение отрасли примерно на 100 тысяч человек. Однако реальность значительно отстаёт от необходимого темпа: ежегодно все медицинские вузы страны выпускают около 70 тысяч специалистов. И даже эта цифра — не гарантия восполнения нехватки, ведь лишь малая часть выпускников идёт работать в государственные больницы и поликлиники. По факту, в последние годы, в государственный сектор приходят не более нескольких тысяч молодых врачей.
Причина проста и очевидна: старшее поколение специалистов уходит на пенсию, а молодые кадры не задерживаются в госсекторе. Выпускники предпочитают уходить в частную медицину, где выше заработная плата и лучше условия труда. Кто-то находит применение в фармацевтическом бизнесе, кто-то — в компаниях, занимающихся медицинским оборудованием, а значительное число просто покидает страну в поисках лучших перспектив за рубежом.
Работа в государственных учреждениях здравоохранения сегодня воспринимается молодыми врачами как крайне тяжёлая: высокая нагрузка, ответственность, дефицит ресурсов и невысокая оплата — всё это делает госмедицину малопривлекательной. Фактически речь идёт о хронической перегрузке, а не просто о «сложной работе».
Глобальный кризис в медицине: нехватка врачей — не только российская проблема
Стоит отметить, что острая нехватка медицинских кадров — это не исключительно внутрироссийская беда. Наша страна лишь стала одной из многих, кого затронула общемировая тенденция. Сегодня планета сталкивается с масштабным кадровым дефицитом в области здравоохранения: по оценкам международных организаций, не хватает порядка 25 миллионов врачей. Почему так происходит? Всё очень просто — более развитые и благополучные страны активно переманивают квалифицированных специалистов из государств с менее стабильной экономикой и слабой инфраструктурой. Фото: sputnik.kg Характерный пример — Индия. Там медицинская система также испытывает острый дефицит кадров: на каждые 10 тысяч жителей приходится всего три врача. Однако у индийских специалистов есть существенное преимущество — знание английского языка. Благодаря этому, сложностей у них при трудоустройстве за границей практически не возникает. Особенно легко они адаптируются в англоязычных странах, таких как Великобритания и США. В результате сегодня почти половину всех иностранных врачей, работающих в британской системе здравоохранения, составляют именно выходцы из Индии — бывшей британской колонии.
Эта глобальная миграция медиков делает квалифицированных специалистов настоящим дефицитом, поскольку те, кто может выбирать, всё чаще предпочитают страны с высокими зарплатами, стабильной системой и меньшей бюрократией.
Дефицит врачей будет только усиливаться: причины и последствия
С каждым годом проблема нехватки медицинских кадров приобретает всё более серьёзный характер на глобальном уровне. И прогнозы — неутешительные: спрос на квалифицированных врачей во всём мире продолжит расти. Причина этого феномена — увеличение продолжительности жизни и стремительный рост пожилого населения. Чем старше становится общество, тем выше потребность в постоянной и качественной медицинской помощи.
Компетентный врач сегодня — это востребованный специалист в любой точке планеты. И, как следствие, всё больше медиков, получивших достойное образование и обладающих реальной квалификацией, предпочитают работать за рубежом. Особенно это касается российских специалистов: дипломированные врачи с опытом и знаниями покидают страну, выбирая работу в более благополучных странах — от Европы до Азии и даже экзотических регионов.
В итоге складывается парадоксальная и печальная ситуация: Россия теряет своих высококвалифицированных специалистов, которые востребованы за границей, но при этом восполняет дефицит не за счёт подготовки новых кадров, а за счёт привлечения мигрантов. Образовавшуюся кадровую пустоту занимают приезжие — в основном из республик Средней Азии. И сегодня уже не редкость встретить в столичных поликлиниках врачей, приехавших не только из Узбекистана или Таджикистана, но и из более отдалённых стран — таких как Сирия или государства африканского континента. Фото: rg.ru Любопытно, что согласно официальной статистике Министерства здравоохранения РФ, численность иностранных врачей, работающих в России, составляет всего около 7 тысяч человек — менее одного процента от общего количества медицинских работников. Однако реальное положение вещей несколько иное. Дело в том, что многие иностранцы проходят процесс натурализации ещё на стадии обучения — получают российское гражданство, и в результате в статистике они больше не числятся как мигранты.
А те, кто получил образование за рубежом — например, в Душанбе, Ташкенте или Найроби, — проходят нострификацию: официальное подтверждение своего диплома на территории России. После этой процедуры они также становятся полноправными участниками отечественной системы здравоохранения.
Хочешь выжить — учи таджикский язык
Ранее уже упомянутый сотрудник одной из городских больниц Кирилл рассказал, как недавно оказался на приёме у офтальмолога, который, по его словам, был выходцем из Африки, и остался полностью доволен консультацией: специалист оказался компетентным, доброжелательным, с ним было легко общаться и приятно обсуждать медицинские темы.
«Хороший специалист. Мне действительно понравилось, как он работает», — делится впечатлениями медик.
Он добавляет, что важно не только, откуда врач приехал, но и каким уровнем профессионализма он обладает.
«Понимаете, люди везде разные. И мне по-человечески жаль те страны, которые теряют таких врачей. Но если говорить откровенно — есть внутренний эгоизм: нам самим тоже нужны хорошие кадры. Я бы лично приложил усилия, чтобы удерживать отечественных специалистов на родине, но при этом не отказывался бы от привлечения профессионалов из других стран, в том числе из африканских. Кстати, там уже начали открываться филиалы наших медицинских вузов», — говорит он.
Тем временем, в Госдуму был внесён законопроект, который должен был упростить трудоустройство врачей-мигрантов в России. Однако инициатива вызвала резкую реакцию со стороны общественности и политиков. Законопроект подвергся критике за то, что фактически снимал языковые требования с иностранных врачей, что, по мнению многих, может серьёзно отразиться на качестве медицинской помощи. Фото: livejournal.com Особенно жёстко высказался член Совета по правам человека при Президенте РФ Кирилл Кабанов. Он с иронией заметил:
«А правда, зачем врачу в российской клинике знание русского языка? Если пациент действительно хочет выжить — пусть изучает таджикский, киргизский или ещё какой-нибудь язык».
Кабанов отметил, что Совет уже три года безуспешно поднимает проблему языкового барьера между мигрантами и пациентами.
В результате острой реакции в обществе, в самый последний момент правительство решило откорректировать документ и исключило медицинских работников из списка тех, кому предоставляются послабления. Таким образом, приезжающим врачам по-прежнему предстоит сдавать экзамен на знание русского языка, подтверждая свою способность полноценно работать в российской медицине.
Что касается общего масштаба миграции, цифры говорят сами за себя: если в прошлом году квота на приём иностранных рабочих составляла 156 тысяч человек, то в нынешнем году она увеличилась до 235 тысяч. Рост — почти на 80 тысяч. Это свидетельствует о том, что стратегия «открытых дверей» для трудовой миграции, несмотря на критику, продолжает действовать.