Паспорта для колхозников в СССР, паспортизация лошадей и голод 1932-1933 годов в Казахстане

1. В комментариях некоторые пишут, что отсутствие паспортов у советских колхозников не имело значения, так как колхозники всё равно массово выезжали в города. Но ведь и при крепостном праве крестьяне также выезжали в города: или на заработки, или насовсем. Барин обычно разрешение выдавал. В СССР положение барина заняли председатели колхозов, откатив положение с личной свободой крестьян обратно к екатерининским временам.

Цитирую из разбора проблемы паспортов (ссылка):
 

Паспорта некоторым колхозникам всё же выдавали, однако, как водится, есть один нюанс. Эти паспорта были временными, и выдавались они ровно на год, по особым случаям в виде исключения. <…>

Но вернёмся к паспортам. Подзаконным актом ЦИК и Совнаркома СССР от 27 декабря 1932 года, граждане обязывались получить удостоверяющие личность паспорта. Однако колхозники из числа граждан, которым выдавались паспорта, были исключены. То есть в 1939 году, из более чем 100 млн взрослых граждан СССР, больше 60 млн не имели паспортов. Изначально в паспорта вносились данные о прописке и семейном положении, позже перечень личных данных расширился

Если колхозник находился за пределами колхоза без справки, разрешающей ему временно покинуть колхоз – он становился преступником и подлежал наказанию. Если колхозника ловили первый раз – он нёс административную ответственность, если ловили второй раз – уголовную.

До начала массовой паспортизации колхозников, в начале 1970-х годов, штраф за побег из колхоза составлял 100 рублей, то есть примерно среднюю зарплату гражданина СССР, при повторном побеге могли посадить на срок до 2 лет.

Согласно постановлению от 1 июля 1934 года, была дополнена статья 192 Уголовного кодекса РСФСР:

"192-а. Повторное нарушение установленных правил прописки паспортов или временных удостоверений лицами, приезжающими из местности, где введена паспортная система, имеющими установленные документы, – исправительно-трудовые работы на срок до 6 месяцев.

Проживание в тех же местностях лиц, не имеющих паспорта или временного удостоверения и подвергшихся уже административному взысканию за указанное нарушение, – лишение свободы на срок до двух лет".

Колхозники безусловно переезжали в города и в 1930-е, и в 1960-е, так как там требовался постоянный приток рабочей силы. Однако переезд колхозников в города строго регламентировался, и осуществлялся согласно централизованному плану. Просто так взять и уехать было невозможно. Местные органы власти выдавали колхозникам, которым было позволено переехать в город, специальные справки. При устройстве колхозника на постоянную работу в городе, менялся его адрес прописки и теперь уже бывший колхозник получал паспорт.

Эта система очень напоминает крепостное право, когда крестьянину для ухода из деревни на заработки требовался "пачпорт", выдаваемый его помещиком. Не удивительно, что во время коллективизации русские крестьяне начали расшифровывать аббревиатуру ВКБ(б) как Второе Крепостное Право (большевиков).

К счастью, второе крепостное право тоже закончилось, как и первое. 28 августа 1974 года, в СССР вышло постановление об утверждении нового "Положения о паспортной системе в СССР", согласно которому паспорта единого образца полагалось выдавать всем без исключения гражданам, достигшим 16 лет. <…>

Срок выдачи паспортов нового образца растянулся на период 1976-1981 годов, то есть часть колхозников вплоть до 1981 года не могли выехать за пределы колхоза без разрешения местных органов власти. Полная поголовная паспортизация всех взрослых граждан СССР на практике была закончена и вовсе в 1989 году, в разгар перестройки.

Если слово «побег» показалось вам преувеличением, то нет, в газетах так тогда и писали про преступников — «дирекция и отдел кадров совхоза приняли на работу девушек без паспортов, которые сбежали из колхоза» (пруф).

Кстати, читатели просили ссылку на ту историю из комментариев, где председатель колхоза не пустил молодого человека на учёбу. Я нашёл, вот она (ссылка):
 

evgen. Батя в конце 1960-х отслужил «срочку». Хрущёв натворил много реформ, сократил армию, поэтому после него ощущался кадровый голод. Младших офицеров делали со срочников. Батя попал в эту волну, и демобилизовался младшим лейтенантом, связистом. Немного освоил радиотехнику. Командиры рекомендовали поступить в радиотехникум, но только на словах, бумагу не дали.
 
Колхозный председатель (батя в деревне жил), решил по-другому. «Учёных и так много! Строителей  мало. Пойдёшь в ПТУ на каменщика-бетонщика». Направление не дал, а без него в техникум деревенских не брали.

2. Интересный факт. Лошадям в СССР паспорта выдали раньше, чем колхозникам (ссылка):
 

Российская империя была рекордсменом по количеству лошадок на душу населения. В результате Гражданской войны 1917-1923 годов, а позже и в ходе насильственной коллективизации крестьянских хозяйств, поголовье лошадок в СССР резко сократилось.

В связи с этим, 5 декабря 1934 года, большевиками было принято Постановление СНК СССР № 2673 о паспортизации всего конского поголовья в государстве, "с целью его сохранения и упорядочения учета".

В сельской местности выдача лошадиных паспортов была возложена на районные земельные отделы, при сельских и поселковых советах открывались специальные пункты для выдачи паспортов, в городах так же открывали специальные паспортные пункты для регистрации лошадок. Паспортизация так же коснулась РККА и НКВД. За нарушения постановления налагались штрафы в размере 100 рублей за каждую лошадь

Лошадиный паспорт имел порядковый номер, адрес человека, за которым была закреплена лошадь, год рождения животного, её кличка, масть и основные промеры, такие как рост и обхват груди, указывалась так же порода лошадки, а для племенных животных — номер племенного свидетельства.

Процесс регистрации лошадок начался в 1935 году, и это, вероятно, сыграло большую роль в сохранении и увеличении численности поголовья этих животных. Паспортизации подлежали все лошади, и молодые, и старые, принадлежащие всем видам хозяйств и ведомств.

Массовая паспортизация …советского населения началась в 1933 году, по инициативе контролирующих и карательных органов, с целью усиления контроля над гражданами, проживающими в городах, и с целью ограничения их самостоятельного переезда из одной местности в другую.

Колхозникам и крестьянам, вплоть до начала 1960х годов, паспорта и вовсе не выдавались, что являлось способом закабаления и удержания людей в колхозах и сельской местности. Вместо улучшения благосостояния людей в сельской местности СССР, чтобы они сами не хотели уезжать с родных мест, людей ограничивали в передвижении, административно удерживали в колхозах. Стоит отметить, что это касается в первую очередь регионов со славянским населением, в Средней Азии и Закавказье ситуация была принципиально иная.

Таким образом, к концу сталинского правления у каждой лошади в СССР был паспорт, а вот колхозникам иметь паспорт было не положено.

3. В дополнение к обсуждению списка осуждённых кулаков в Казахстане (ссылка).

Разумеется, ни к какому росту производительности сельского хозяйства раскулачивание и принудительный загон крестьян в колхозы не привели — по той же причине, по которой питьё керосина стаканами не приводит к улучшению спортивных результатов у бегунов. Часть крестьян, у которых был домашний скот, забила его на мясо, чтобы не сдавать в колхоз, а другая часть скот всё же в колхоз сдала, где их коровы и лошади вскоре погибли из-за отсутствия минимального ухода.

О масштабах снижения численности скота говорит докладная записка Сталину от 4 мая 1932 года (ссылка). Поголовье лошадей упало на 20,9%, КРС – на 38,3% (в том числе коров на 24,9%), овец – на 61,7%, свиней – 44,1. Со столь значимым паданием поголовья лошадей, которые оставались тогда ключевым транспортом и использовались на пахоте, продуктивность сельского хозяйства серьёзно упала, а с учётом гибели такого числа коров, овец и свиней, голод становился практически неизбежным на фоне жаднейших сталинских планов по заготовке зерна.

Самый высокий процент сокращения всех видов скота, судя по данным докладной записки, был именно в Казахстане. Голод 1932-1933 годов в Казахстане имел весьма тяжёлые последствия, даже по сравнению с остальной страной. Убыль населения составила до 3,5 миллионов человек, причём если часть кочевых казахов ушла в соседние республики СССР, а также в Китай, Монголию, Иран и Афганистан, то вот оседлой части казахов и русским поселенцам пришлось очень тяжело. Это вдобавок к массовой высылке и уничтожению русских крестьян в Семиречье на юге Казахстана, которое большевики провели в начале 1920-х годов в рамках политики «деколонизации» (ссылка 1, ссылка 2).

В Казахстане голод 1932-1933 получил известность как «голощёкинский» в честь Филиппа Исаевича (урождённого Шаи Ицковича) Голощёкина, одного из организаторов расстрела царской семьи, который позднее был переброшен на работу в Поволжье во время голода, а затем в Казахстан. В Казахстане видный большевик одновременно занимался «казахизацией» (местный вариант дерусификации) и массовой конфискацией скота у казахских «феодалов» и у русских крестьян. «Верного ленинца» сняли с занимаемой должности лишь в феврале 1933 года – хотя, казалось бы, Сталин должен был сделать кадровые выводы уже в мае 1932, после упомянутой докладной записки, однозначно показывающей катастрофическую ситуацию с поголовьем скота в Казахстане.

В 1939 году коммуниста Голощёкина арестовали, обвинили в троцкизме и перегибах во время коллективизации. Это произошло уже после снятия с должности и ареста бывшего главы НКВД Ежова, так что быстро Голощёкина не расстреляли, как было принято при Ежове, а стали расследовать. Вскрылись неприличные подробности. В итоге Голощёкина вывезли из Москвы в 1941 году (во время наступления немцев, в рамках разгрузки прифронтовых тюрем), привезли в Куйбышев (бывшую Самару, где он когда-то возглавлял губисполком и комиссию по борьбе с голодом) и вот уже в Куйбышеве расстреляли.