Как ульяновские чекисты пошли по следу диверсантов и сохранили мост через Волгу

В период Великой Отечественной войны германская военная разведка Абвер в соответствии с операцией «Волжский вал» забросила шесть разведывательно-диверсионных групп на территорию Ульяновской области. Ликвидация этих групп органами безопасности позволила предотвратить ряд серьезных диверсий, в том числе взрывы моста через Волгу, завода имени Володарского и других важных объектов. Сегодня нам хотелось бы рассказать о том, как была организована операция по поиску и ликвидации одной из таких групп ульяновскими чекистами в 1943 году.   «После сокрушительного поражения под Сталинградом германское командование стало готовиться к нанесению мощного удара по наступающим советским войскам на Курской дуге в июле 1943 года, - рассказал заместитель председателя Совета ветеранов УФСБ России по Ульяновской области, полковник в отставке Анатолий Лихарев. - Гитлеровской разведке было указано на необходимость извлечь уроки из серьезных ошибок, допущенных на Волге, когда разведка не смогла своевременно выявить переброску советских стратегических резервов под Сталинград, что было одним из главных факторов полного разгрома армии фельдмаршала Паулюса. В связи с этим всю разведработу рекомендовалось вести более масштабно, конкретно и глубоко».   Заместитель председателя Совета ветеранов УФСБ России по Ульяновской области, полковник в отставке Анатолий Лихарев   По словам нашего собеседника, разведка требовала от агентуры, забрасываемой в тыл Красной армии, точных сведений о том, куда направляются из Сибири и Урала военные эшелоны с самолетами, танками, реактивной и противотанковой артиллерией, в каких направлениях идет сосредоточение ударных сил. От агентов требовалось держать под постоянным визуальным и агентурным наблюдением железнодорожные магистрали, проводить взрывы железнодорожных мостов, особенно через Волгу.   «С этой целью в разведшколе Абвера под Кенигсбергом в Восточной Пруссии в числе других готовилась одна разведывательно-диверсионная группа для заброски в Сенгилеевский район Ульяновской области в апреле 1943 года, - продолжает рассказ заместитель председателя Совета ветеранов УФСБ России по Ульяновской области, полковник в отставке Анатолий Лихарев. - Диверсанты прошли годичную подготовку в этой школе. Как особо засекреченная часть она была расположена в уединенной лесистой местности, обнесена высоким забором с колючей проволокой. Охрану вел вооруженный отряд войск СС со сторожевыми собаками. Вход на территорию осуществлялся строго по пропускам. Перед зачислением каждый ее кандидат проходил тщательную проверку на надежность и давал письменное обязательство о добровольном сотрудничестве с фашистской разведкой. Курсанты подвергались усиленной идеологической обработке. Каждый курсант был обязан штудировать книгу Гитлера «Майн кампф» и программу фашистской партии НСРП. Поддерживался строгий военный режим беспрекословного повиновения. Курсанты тренировались в дневное и ночное время, приобретали навыки прыжков с парашютом в лесистой местности. Ими отрабатывалась тактика сбора разведывательных сведений путем визуального наблюдения, установления доверительных связей с советскими гражданами-носителями военных секретов, выявления недовольных и обиженных советской властью, привлечения их к шпионской работе. Первостепенное значение уделялось диверсионным операциям на железных дорогах и подрыву важных железнодорожных мостов через реки Волгу, Урал, Каму и другие».   По словам Лихарева, Абвер, выбирая местом заброски диверсантов Сенгилеевский район Ульяновской области, решал важную задачу - держать под агентурным наблюдением железнодорожные магистрали Куйбышев - Пенза, Куйбышев - Инза и Ульяновск - Инза, обеспечивающие переброску на советский фронт резервных дивизий с Дальнего Востока и вооружения с заводов Урала и Сибири. Придавалось большое значение железнодорожным мостам через Волгу в Сызрани и в Ульяновске, расположенным недалеко от места выброски диверсантов. Ставилась задача подготовить и провести нападение на охрану железнодорожного моста в Ульяновске, разоружить ее, подорвать одну из несущих конструкций моста. Разрушение моста через Волгу могло бы задержать подход резервов и вооружения, выгодно повлиять на ход планируемого генерального сражения в пользу Германии.   «Согласно легенде, заброшенная группа диверсантов должна была выдавать себя за советских военнослужащих воинской части В-2468, которая, якобы, после сражения под Сталинградом, была выведена на переформирование и для пополнения грузовыми автомашинами, поэтому офицеры были командированы на автозавод города Ульяновска для их приема и перегона, - пояснил Анатолий Лихарев. - 15 апреля 1943 года диверсионная группа была окончательно сформирована, состояла из трех человек, питавших ненависть к советской власти и выразивших готовность преданно служить рейху, о чем свидетельствуют их стремление выполнить задание, отказ от добровольной явки с повинной. Руководителем был Федор Каркин, он же Эрих Брутс, имевший псевдоним Грач. Это был немец Поволжья, 1918 года рождения, родственники которого были репрессированы и выселены в Среднюю Азию. Участвовал в войне с Финляндией, добровольно сдался в плен. Финнами был передан немецкой разведке и после проверки направлен в разведшколу в Восточной Пруссии. В июне 1941 года в составе немецкого парашютного десанта Каркин забрасывался в прифронтовую полосу советских войск под Белостоком с целью уничтожения войсковой проводной связи, создания обстановки неуправляемости войск и паники. В июле-августе 1941 года по заданию немецкой разведки Каркин снова перешел линию фронта и передал агенту Паулю радиопередатчик, шифрблокноты и деньги. Специалистом по диверсиям в группе был Борис Чусов (настоящая фамилия Тунгин, псевдоним Бук), 1918 года рождения, уроженец города Сызрани Куйбышевской (ныне Самарской) области, из семьи мелкого торговца, родители которого были репрессированы. Он окончил среднюю школу, работал грузчиком на железнодорожной станции, осужден за воровство соцсобственности, наказание отбывал на строительстве Беломоро-Балтийского канала. Просил отправить его на фронт, был зачислен в штрафную роту. В августе 1941 года он попал в плен, при фильтрации выдал двух пленных комиссаров и трех красноармейцев-евреев. Дал подписку о добровольном сотрудничестве с немецкой разведкой и был зачислен в разведшколу Абвера. Радистом диверсионной группы был Андрей Миронов (он же Маркин, псевдоним Макс), 1918 года рождения, уроженец Петрограда, из семьи служащего, окончил два курса политехнического института, увлекался радиоделом и изучением немецкого языка, сам собрал радиоприемник и стал тайком регулярно слушать немецкие радиопередачи. Попав под влияние геббельсовской пропаганды, он начал пересказывать ее среди знакомых студентов. В 1939 году был арестован и осужден за антисоветскую агитацию и пропаганду. Война его застала в лагере, когда враг подходил к Ленинграду. Миронову простили вину и направили в штрафную роту. В июле 1941 года в боях под Оршей дивизия была разбита, остатки штрафной роты попали в плен. На допросе он рассказал, что был осужден за распространение немецкой пропаганды, выдал двоих военнопленных, якобы являющихся осведомителями НКВД. Добровольно дал подписку о сотрудничестве с немецкой разведкой и был зачислен в разведшколу».   Перед вылетом диверсантов обмундировали в форму военнослужащих Красной армии, снабдили вооружением, радиостанцией, продовольствием и документами. Все три диверсанта при себе имели удостоверения личности, командировочные предписания и продовольственные аттестаты со свежими отметками выданных продуктов, а также ручные часы, компас, советские деньги, папиросы «Казбек» и «Беломор», географические карты Ульяновской области и прилегающих территорий.   Фальшивые документы агентов-диверсантов   «Ночью сделали посадку на аэродроме под Брянском для дозаправки «Юнкерса-88» горючим, после чего продолжили путь на восток, - продолжил рассказ Анатолий Лихарев. - Линию фронта пересекли на большой высоте. Советских истребителей не встретили, и самолет, достигнув Волги, пошел на снижение высоты до 500 метров. Из-за сильного ветра приземлились с большими трудностями. Миронов повис на дереве, повредил ногу. Парашют разорвался на части, и его обрывки унесло ветром. Груз разбросало. Радиостанцию нашли в исправном состоянии. Остаток ночи провели в спешке. Удалось до рассвета спрятать парашюты, уничтожить следы выброски и приземления. Надо было как можно дальше уйти от места приземления и найти убежище, привести себя в порядок и наметить план действий. Прошли с грузом и снаряжением около 20 км и на опушке леса заметили одинокий заколоченный дом, расположились в нем. Проверили радиостанцию и решили не выходить в эфир до выяснения окружающей обстановки. 16 апреля Каркин и Чусов, двигаясь по лесу на юго-запад, вышли на дорогу, остановили грузовую машину и прибыли на железнодорожную станцию Сызрань. Нашли помощника военного коменданта, представились, сказали, что они разыскивают красноармейца, сбежавшего из воинской части в родные места. Помощник коменданта проверил командировочные предписания и сделал отметки о пребывании офицеров на станции».   После этого диверсанты почувствовали себя увереннее и приступили к выполнению задания по наблюдению за проходящими воинскими эшелонами. В течение двух дней установили доверительные связи с работниками станции. Каркин познакомился с секретарем-машинисткой военного коменданта, сделал ей подарок, а Чусов установил контакт с буфетчицей ресторана и был приглашен в ее квартиру. 18 апреля утром после ночевки в Сызрани диверсанты на попутной машине вернулись в Байдулино, прошли лесом мимо Молвино и вернулись к одинокому дому, где их ждал Миронов. Но перед тем, как войти в дом, необходимо было проверить условный сигнал: белая занавеска на окне означала, что засады нет, все в порядке. Днем подготовили радиостанцию для выхода в эфир и в 20 часов 30 минут передали в центр фашистской разведки радиограмму (только через 10 дней в Москве удалось дешифровать ее содержание): «Баркас - Сотову. Приземлились с трудностями. Приступили к работе. Визуальным наблюдением и сведениями от источника установлено: 16-17 апреля по маршруту Сызрань-Пенза-Воронеж прошло два эшелона с 50 танками, один эшелон с противотанковой артиллерией и один эшелон с 18 самолетами-истребителями ЯК. Грач. Румба». Эта радиограмма была перехвачена радиоконтрразведкой, и в Ульяновск направлено спецсообщение: «Ульяновск, начальнику Управления НКГБ (04.04.1943 в связи с реорганизацией вновь создано НКГБ СССР). Контролем радионаблюдения запеленгован неизвестный радиопередатчик, который 18 апреля в 20 час. 30 мин. на радиочастоте 16 кс работал в течение пяти минут. Позывные и шифр неизвестны. Запеленгован треугольник передачи: Сенгилей, Солдатская Ташла, Тереньга. Организуйте розыск радиста, подозреваемых лиц и их задержание в указанном районе и на прилегающих дорогах. Центр». Согласно указанию, в Сенгилеевском, Тереньгульском, Большеключищенском и Ульяновском районах были задействованы оперативно-розыскные группы, которые немедленно начали розыск в запеленгованном районе. А неизвестный радиопередатчик продолжал выходить в эфир и передавать шифровальные сведения в центр фашистской разведки. 23 апреля в 21 час на радиоволне 12 МС была передана шифрованная радиограмма: «Баркас - Сотову. Визуальным наблюдением и сведениями от источника установлено: 20-23 апреля по маршруту Ульяновск-Инза-Рязань прошло пять эшелонов, из них один эшелон с 24 самолетами, два эшелона с 20 танками, один эшелон с противотанковой артиллерией и один эшелон с боеприпасами. Грач. Румба». 30 апреля в 21 час была передана новая шифрованная радиограмма в центр фашистской разведки: «Баркас - Сотову. Визуальным наблюдением и сведениями от источника установлено: 24-29 апреля по маршруту Сызрань-Инза-Рязань прошло пять эшелонов, из них два эшелона с 18 тяжелыми танками ИС и КВ; один - со 152-миллиметровыми гаубицами с автоприцепами; один - с самолетами- штурмовиками, один - с красноармейцами и офицерами. Грач. Румба». В ответ последовало очередное спецсообщение из Центра: «Ульяновск, начальнику УНКГБ. 30 апреля постами радионаблюдения зарегистрирован выход в эфир неизвестного радиопередатчика, который передал шифровку на радиочастоте 12 МС в течение пяти минут. Координаты пеленга: Байдулино – Молвино - Кротково Сенгилеевского района. Активизируйте розыск радиопередатчика в указанном районе и задержание лиц, передающих шифрованные сведения противнику. Результаты розыска докладывайте ежедневно. Центр». А между тем оперативно-поисковые группы УНКГБ терпеливо, шаг за шагом прочесывали вероятный район нахождения парашютистов. И наконец удача им улыбнулась: «Ульяновск, начальнику УНКГБ. Во время проведения мероприятий по розыску радиопередатчика 2 мая нами обнаружены в лесу севернее Кроткова Сенгилеевского района порванный парашют, который застрял в дереве, и свежие следы неизвестного парашютиста. Тщательным осмотром местности также обнаружены два парашюта, спрятанные в глубокой яме, заваленной хворостом. Здесь же обнаружены свежие следы обуви трех парашютистов. Розыск продолжаем. Начальник оперативно-розыскной группы Терехов». В распоряжение майора Терехова из Ульяновска в срочном порядке были направлены два взвода солдат, группа оперработников и следователей, чтобы блокировать предполагаемый район, выставить дополнительные засады. Наступил переломный момент операции. Разведдозором был обнаружен и задержан первый диверсант. Из сообщения начальнику УНКГБ: «5 мая рано утром, примерно в 20 км от села Кротково в лесу, в домике-сторожке опергруппой обнаружен и задержан радист-диверсант Андрей Миронов, кличка Макс, изъята радиостанция «Телефункен», расписание радиопередач, шифрблокнот и кодовые таблицы. На допросе показал, что второй диверсант выехал в Инзу, третий - в Ульяновск. Допрос продолжаем. Начальник опергруппы Терехов». Как видно из материалов допроса, Макс подробно рассказал о задачах и составе группы, дал характеристики и особые приметы его напарников. Командир Федор Каркин по кличке Грач высокого роста, блондин, одет в форму старшего лейтенанта-артиллериста, на гимнастерке орден Красной Звезды, медаль «За оборону Сталинграда», знак «Гвардия» и нашивка по ранению, вооружен пистолетом ТТ. От него поступает много развединформации. Вечером он уехал в Инзу, чтобы подготовить базу, снять комнату и перевезти туда радиостанцию, обещал вернуться 10 мая. Борис Чусов по кличке Бук, среднего роста, крепкого телосложения, на пальцах левой руки татуировка «БОРЯ», одет в форму лейтенанта-артиллериста, на груди медали «За отвагу», «За оборону Сталинграда», знак «Гвардия», вооружен пистолетом ТТ, при себе носит гранату. Уехал в Ульяновск, чтобы разведать обстановку вокруг железнодорожного моста: определить посты охраны, порядок смены караула, наличие проволочных заграждений, собак, должен вернуться в тот же день, что и Каркин. В Ульяновске у него проживает сестра, у которой он намерен ночевать. Радист показал на оборудованный под полом домика тайник, где были спрятаны пулемет Дегтярева, две винтовки с патронами, 10 гранат, 20 кг взрывчатки, 100 капсюлей-детонаторов, 120 м бикфордова шнура, аппарат для подслушивания, 60 тысяч советских денег, запасные батареи для радиостанции. На случай появления других диверсантов в домике и на подходах к нему были выставлены спецгруппы захвата. Остальной состав оперативно-поисковой группы УНКГБ был направлен в Инзу для розыска и задержания Грача, а в Ульяновске весь оперсостав задействован на розыск Бука. Теперь имелись точные приметы диверсантов, что вселяло уверенность в успешном завершении операции. Каркин был обнаружен на железнодорожной станции Инза, за столом ресторана во время беседы с неизвестным офицером, отставшим от эшелона. Встреча с опергруппой была настолько неожиданной, что он не успел оказать сопротивление, был схвачен, обезоружен и арестован. Засады около места проживания сестры Чусова-Бука, на двух вокзалах, в ресторане «Москва», «Доме колхозника», столовых, чайных и других местах результатов не дали. Диверсант был замечен и задержан на пароме переправы через Волгу, когда вел наблюдение за охраной моста. При задержании Бук вел себя дерзко, пытался вначале взорвать гранату, броситься за борт парома, но был сбит с ног и обезврежен. Все три диверсанта были доставлены в Управление НКГБ по Ульяновской области. На допросе заявили, что были оболванены фашистской пропагандой, дали подробные показания о разведшколе, о себе и о своей подрывной деятельности, а также ценные сведения о враждебной работе гитлеровской военной разведки.   Часть оружия, изъятого у диверсантов   Учитывая важность информации, полученной от арестованных агентов, их раскаяние и согласие сотрудничать с органами безопасности, Центр принял решение радиста оставить в УНКГБ в Ульяновске для завершения допросов и закрепления контакта в целях возможного использования в радиоигре с противником, а Грача и Бука этапировать в Москву для продолжения следствия и работы с ними как с опознавателями. За находчивость и умелые действия при задержании одного из диверсантов оперуполномоченный Сенгилеевского РО НКГБ А.П. Климов был награжден именным оружием, пистолетом ТТ, который хранится в музее УФСБ.   Оперуполномоченный Сенгилеевского РО НКГБ А.П. Климов