Братья
Джамгаровская улица в Лосиноостровском — одна из скромнейших в Москве. Слева гаражи, склады, офисы, справа — парк с прудом и старое кладбище. Вся длина — около пятисот метров, городской транспорт по ней не ходит, незачем, не живёт тут никто. И была-то она совсем ещё недавно Проектируемым проездом № 5079. Кабы не парк и пруд, им бы и оставалась. Знали бы братья Джамгаровы, какая скромная по ним останется память, усмехнулись, наверное…
«Солидный торговый дом»
Земля Армении — не щедрая… Трудно сказать, в назидание или в наказание воздвиглись эти горы, но в любом случае непросто найти здесь землю для пашни или пастбища. А за ту, что есть, всё время приходилось воевать — то с Египтом, то с Византией; то с ордынцами Тохтамыша, то с тюрками; то с курдами, то с Османской империей, то с Персией… Что же удивляться, что уже в Средневековье армянское население было в значительной степени городским: ремесленники, строители, врачи, торговцы, менялы…
В «Справочной книге о лицах, получивших купеческие и промысловые свидетельства по г. Москве» глава семейного дела Иван Исаакович Джамгаров значится как состоящий в купечестве с 1869 года; вероятно, где-то в это время братья и перебрались из Закавказья, а именно из города Шуши Елизаветпольской губернии, в Первопрестольную.
То время благоприятствовало предприимчивым людям с хорошими чутьём и хваткой. Промышленный подъём, бурное развитие промышленности и железнодорожного строительства требовали кредита; как следствие, стремительно возникают крупные банки, в том числе и при участии братьев Джамгаровых. Масштаб их деловой активности поражает воображение. Они везде. Члены Совета Азовско-Донского коммерческого банка Иван и Исаак Джамгаровы. Директор Московского страхового от огня общества Иван Джамгаров. Член Совета Нижегородско-Самарского земельного банка Исаак Джамгаров. Член Совета Общества Верхних торговых рядов на Красной площади в Москве (ныне ГУМ) Афанасий Джамгаров, он же заседает в Совете Московского Товарищества резиновой мануфактуры (впоследствии завод «Красный богатырь»).
Среди учредителей «Общества Всероссийского перестрахования для взаимных страховых учреждений» — Торговый дом «Братья Джамгаровы в Москве». Они владеют акциями заводов, железных дорог, пароходного общества «Кавказ и Меркурий», Страхового акционерного общества «Русь», нефтяных и золотых приисков, тремя доходными домами в Москве, огромным участком леса в 13 тыс. десятин в Костромской губернии… И, разумеется, «столица королевства» — учреждённый в 1874 г. банкирский дом «Братья Джамгаровы» на Кузнецком мосту, в бывшем «пассаже Попова», роскошном здании, откупленном у легендарного чаеторговца-«миллионщика».
Вершина могущества джамгаровской банковской империи — годы перед Первой мировой войной. В условиях быстро нарастающей в российской экономике монополизации, когда промышленники и торговцы для получения всё больших прибылей и нейтрализации конкурентов создают синдикаты, банки также решают объединиться. В 1910 году «Вавельберг», «Братья Джамгаровы», «И. В. Юнкер и Ко» и «Братья Рябушинские» создают мощный консорциум во главе с Азовско-Донским банком (мы помним, что братья и в нём были весомо представлены). Оборот банкирского дома Джамгаровых за 1911 год составил фантастическую сумму в 1,4 миллиарда рублей.
Большие прибыли приносят госзаказы, братья активно участвуют в финансировании «Общества Путиловских заводов» в Петербурге — а это минные крейсера и эскадренные миноносцы, артиллерийские орудия, бронеавтомобили. Не забывали они и о корнях — предложили создать объединение банков, во главе которых стояли предприниматели-армяне. Решение было принято и даже сделаны первые шаги, но учредительное собрание, назначенное на вторую половину 1917 года, по понятным причинам не состоялось.
Создатели «дачного рая»
В конце XIX столетия на волне подмосковного «дачного бума» многие солидные предприниматели не брезгуют вкладываться в строительство дач для сдачи их внаём (вспомним план чеховского Лопахина по спасению имения Раневской). Джамгаровы покупают землю в 10 вёрстах от Москвы и начинают строиться; однако, похоже, это не «бизнес-проект», это — для души. Среди чудесного леса на берегу прозрачной речки братья строят уголок земного рая. Они задают своим домом псевдорусского стиля образец соседским стройкам, прокладывают дорожки, приводят в порядок подъездные пути от станции, устраивают пруд с рыбалкой и купаниями (подробнее об истории водоёма читайте в статье «К воде! К воде!» на стр. 52–55), разбивают клумбы, строят теннисный корт. При их деятельном участии создаётся Общество благоустройства — сначала Лосиноостровское в 1905 году, позже оно разделится на части и «Джамгаровка» станет самостоятельным объединением. В рамках этого самоуправления собираются немалые взносы (некоторые участники платят по тысяче рублей и даже более в год — жалованье чиновника средней руки или ротного командира в армии). Его участники делают огромную работу: устанавливают фонари, заводят одну из первых в Подмосковье телефонных станций, водопровод, разбивают общественный парк (ныне Бабушкинский). Перед Первой мировой войной в посёлке уже есть учебные заведения, магазины, аптеки, трактир, библиотека, лечебница, почта… Общество даже издавало свою ежемесячную газету, «Лосиноостровский вестник», и это тоже инициатива братьев Джамгаровых.
Общественного темперамента им хватало и на благотворительную деятельность. В своём городском особняке на Рождественском бульваре, 21 Джамгаровы периодически давали обеды для богатых членов армянской диаспоры с целью сбора средств на благотворительные программы (как минимум дважды на этих мероприятиях присутствовал католикос — глава Армянской апостольской церкви). Они состояли в правлении Московского мужского тюремно-благотворительного комитета, в задачи которого входило «содействие в приискании средств к жизни лицам, освобождённым изпод стражи или отбывшим срочное заключение, попечение об участи выпущенных из заключения несовершеннолетних, призрение детей, впредь до освобождения из-под стражи их родителей…». Детей заключённых каждое лето вывозили в Джамгаровку на свежий воздух. Исаак Джамгаров был членом Совета Касперовского приюта для бедных армян — заведения, где престарелые и неимущие больные получали полное содержание. Немало внимания и денег перепадало и другим приютам — «Бахрушинскому» (городскому сиротскому), «Гаазовскому» (имени доктора Ф. П. Гааза), Яузскому детскому, директором которого был сын одного из братьев, Степан Николаевич. Не забывали они и родную Шушу — там в 1901 году на средства Исаака Исааковича возведена больница его имени, первая в Арцахе… С ней, только-только построенной, накрепко связана трагедия, которая произошла в конце 1902 года.
Дела судебные
В то время в армянской среде как в Российской империи, так и за её пределами активно работала подпольная партия «Дашнакцутюн». Своей главной задачей она ставила достижение независимости турецкой Армении и использовала различные методы борьбы, в том числе и террор. Как любая подпольная организация, дашнаки остро нуждались в средствах. Узнав, что в Шуше завершается строительство больницы и ожидается приезд благотворителя, активист «Дашнакцутюна» П. Эфенди через знакомого турка нашёл в Баку молодого человека по имени Матевос Минасянц, уроженца города Закаталы (современная Загатала в Азербайджане, неподалёку от границ с Грузией и Россией). Тот не имел определённых занятий и дохода, отслужил срочную службу в российской армии и показался Эфенди походящим для рискованного задания.
Когда Исаак Джамгаров приехал в родной город для участия в торжествах, его уже поджидала группа из 8 человек. Его схватили на улице, затащили на конспиративную квартиру и потребовали 50 тыс. рублей. Жертве удалось «снизить сумму» (вероятно, Исаак Исаакович решил, что ему скорее поверят, если он будет торговаться) и получить свободу в обмен на обещание принести деньги на следующий день. Он тут же уехал в Москву, а обманутый Эфенди приговорил его к смерти. Террористы бросили жребий, и он выпал Минасянцу. Получив оружие и деньги на расходы, убийца отправился в Москву и подкараулил «объект» там, где их встреча вызвала бы наименьшие подозрения, — на паперти Крестовоздвиженской церкви в Армянском переулке…
16 декабря 1902 года, на следующий день после трагедии, газеты сообщали: «На паперти армянской Крестовоздвиженской церкви среди бела дня убит кинжалом один из самых богатых москвичей банкир Исаак Исаакович Джамгаров. Убийца назвался Михаилом Якубовым, он — армянин, персидский подданный. В Москву приехал недавно, искать место. Для чего и обращался к Джамгарову, но последний в просьбе отказал, причём, по словам Якубова, отказал грубо и оскорбил. За что последний будто бы и решил отомстить».
Минасянца судили и приговорили к каторге, Исаака Джамгарова похоронили на Армянском кладбище; братья учредили в память о нём особый благотворительный капитал. Помимо этого кровавого происшествия, имя Джамгаровых по меньшей мере ещё дважды становилось предметом внимания судебных репортёров.
В 1900 году в Московском окружном суде слушалось нашумевшее дело Саввы Мамонтова — знаменитого мецената и «железнодорожного короля», крайне неосторожно распорядившегося средствами своей компании и обвинённого в финансовых злоупотреблениях. Джамгаровы, бывшие в числе крупнейших мамонтовских акционеров, фактически выступали в этом деле как пострадавшие. Волна общественного сочувствия к Савве Ивановичу Мамонтову, усиленная обличительными выступлениями в адрес его «коллег по бизнесу» со стороны виднейших адвокатов того времени — Плевако, Карабчевского и Шубинского — нанесла некоторый урон репутации банкирского дома.
Гораздо более скандальным был процесс 1915 года. Известная в то время певица Мулен (настоящая фамилия Варгина) обвинила одного из Джамгаровых в том, что он является отцом её внебрачного ребёнка. Несмотря на войну, газеты уделили происшествию немало внимания. Известный врач К. Г. Прохоров, один из авторов метода идентификации личности по сличению отдельных «точек» портрета, дал заключение, что никакого внешнего сходства нет. Комментаторы ехидно отмечали, что сработали джамгаровские деньги: четыре дорогих адвоката против двух представителей артистки — решающее преимущество…
К 1917 году из старшего поколения в живых оставался лишь младший из братьев — Александр. Он и племянники приняли провидческое решение ликвидировать российские активы: всё, что можно было быстро продать, продали буквально за несколько недель до Октябрьского переворота. Деньги Джамгаровы перевели за границу. Впереди маячила жизнь в эмиграции.