Вредные вещества в голове у чиновников: Глупый закон нуждается в срочной отмене

Поделить нельзя уничтожить

Крайне важную тему подняла журналистка Наталья Лосева (заместитель главреда МИА "Россия сегодня") в своём Telegram-канале:

Только за последний месяц таможня изъяла почти 300 тысяч пар нормальной новой обуви в разных регионах страны и должна по регламенту её уничтожить.

Не беженцам раздадут. Не подросткам из бедных семей. Не сиротам. Не отцу с зарплатой в 40 тысяч и тремя детьми. Никому не дадут. Уничтожат!!

Это не произвол чиновников, это устаревшие регламенты.

Об этом мало пишут в СМИ. Но вот, например, в екатеринбургском торговом центре "Ханой" изъяли 155 тысяч пар спортивной обуви без маркировки. Эмблемы – Adidas, Nike и вся прочая транснациональная братия, фасоны вполне соответствуют лейблам, предположительное происхождение – Восточная Азия. Обычный контрафакт, коего раньше было полно на любом вещевом рынке за пределами самых сытых городов, а теперь, как видим, и во вполне благополучном Екатеринбурге (но не в самом благополучном его районе) отловили.

Чуть раньше горящими кроссовками решили погреться в Самаре.

В Курганской области отчитались об "отлове" большой партии разнообразного контрафакта (кстати, привёз екатеринбургский предприниматель), а заодно дали статистику – "в 2001 году в Курганской области наложено административных штрафов на общую сумму 760 000 рублей с конфискацией и последующим уничтожением незаконной продукции в установленном порядке: 168 975 ед. изделий лёгкой промышленности, 15 608 ед. обуви и т. д.".

Ничего не смущает в цифрах?

Ну конечно – несоответствие объёмов конфискованного и взысканных штрафов. Меньше пяти рублей за единицу продукции? Да её уничтожение обойдётся бюджету дороже!

Но как можно уничтожать одежду, когда в Россию только за последний месяц приехали сотни тысяч беженцев, не успевших взять с собой даже самое необходимое? Мы что, с ума сошли?

Возможно. Но в то же время ситуация объективно непростая.

Наталья Лосева пояснила Царьграду, что ответственных за решение об уничтожении пригодной для носки одежды и обуви – и за исполнение этих решений тоже – днём с огнём не найти. Относительно общительный Роспотребнадзор отвечает только за пищевые продукты, остальные же ведомства избегают комментировать столь щекотливую тему. Тут задействованы таможня, пограничная служба ФСБ, МВД, региональные власти.

Соответственно, апеллировать надо к представителям высшего руководства страны – главе Таможенной службы Андрею Бельянинову и курирующему отрасль вице-премьеру Дмитрию Григоренко.

Откуда вообще берётся контрафакт? Частично производится в России, но в основном импортируется – легально, полулегально и совершенно нелегально.

Русские границы – мягко говоря, не на замке. Со стороны дружественных государств к нам просачивается огромное количество товара, который как бы не существует, но в то же время его можно увидеть, пощупать и, главное, продать. Проблему белорусского транзита решил Запад, наложив санкции на Минск. Но осталась длиннейшая граница с Казахстаном, где НДС на импорт составляет 12% против 20% нашего. Простой расчёт подсказывает ввозить что угодно через Казахстан, отстёгивать долю малую – и дальше просочиться в Россию. Разумеется, казахстанские власти перекрывать такую золотую жилу не намерены, и Таможенный союз им не указ. А ОДКБ на каждую проблему не напасёшься.

Но если эту "дыру" можно использовать на благое дело – надо использовать. Отлавливать правонарушителей, конфисковывать товар, раздавать нуждающимся.

Вот представьте – у вас есть нечто лишнее, совершенно лишнее. Но очень нужное неимущим. У вас выбор – уничтожить или отдать. Скажите, как может христианин – да даже просто человек христианской культуры – выбрать уничтожение?

А чиновники выбирают. Соединяя в одном решении соблюдение буквы закона и преступление против совести.

Впрочем, два указанных парадокса – и про размер штрафов, и про нелепость, бесстыдство уничтожения хороших вещей – наталкивают на естественную мысль: а может быть, уничтожение-то мнимое? Может быть, этот контрафакт, пройдя через чьи надо руки (организаций на пути, как видим, много), в итоге попадёт-таки на прилавки?

В этом случае понятно, почему устаревший, нелепый регламент не меняют: есть сопротивление снизу. Посмотрим две новости Царьграда, касающиеся уничтожения "санкционки":

Июнь 2019 г. Роспотребнадзор предложил не уничтожать "годные для еды" продукты.

Январь 2022 г. В России предложили запретить уничтожать контрафактные продукты питания.

Два с половиной года болтовни – и это при том, что оба предложения исходят с верхов власти.

И вот тут уже нужны не только изменения регламентов, но и посадки.

Конечно, хотелось бы оперативной реакции с самого верха. Но что нужно прямо сейчас?

Нужен мужик. На региональном уровне – таможни, администрации, МВД, ФСБ. Который поставит на кон карьеру и запретит уничтожение товара. Который организует транспорт и направит изъятый контрафакт в места расселения беженцев.

Когда уничтожали годные продукты питания, такого мужика не нашлось, но тогда и ситуация была не критической – продуктов в России хватало. Хотя, конечно же, "санкционку" однозначно следовало направлять в социальные учреждения.

Сейчас же уволить человека за такое самоуправство – значит сделать его народным героем. Доказательство под рукой: под новостью об уничтожении обуви на сайте URA.news – около 400 комментариев. И смысл у них – один и тот же.

На приведённом скриншоте несколько выбивается из общего тона последний, но он и лишён смысла. Вспомните, в какой обуви мы ходили в девяностых, во что до сих пор обувается небогатая часть населения. И фасоны странные, и материал непонятный, и нитки гнилые… Но ни одного случая печальных последствий из-за "вредных веществ" в обуви вспомнить не удаётся.

Бессмыслен аргумент о том, что нельзя одевать-обувать людей в продукцию непонятного качества. Получается, что мы одной рукой собираем по антресолям секонд-хенд для беженцев, а другой уничтожаем новую обувь – "не доставайся же ты никому".

Вредные вещества – в чиновничьих головах. А уничтожение (или присвоение под видом уничтожения) предметов одежды следует остановить немедленно.

На войне трофеи не сжигали – и нам не подобает.