Дмитрий Дибров: Революция в 1917-м произошла потому, что так повернулись шестерни истории
В очередную годовщину Октябрьской революции сайт kp.ru обратился к выпускнику журфака ростовского госуниверститета, популярному шоумену и ведущему программы «Кто хочет стать миллионером» Дмитрию Диброву с вопросом о том, какой след оставил развитой СССР в его бурной жизни.
- Вы, как человек, родившийся через неделю после революции, но спустя четыре десятка лет, испытываете теплые чувства к социалистическому строю?
- Когда я был на концерте Роджера Уотерса, одного из основателей Pink Floyd , там крупно показывали, как их четверка кувыркалась в траве. Я и тогда, и сейчас считаю, что кувыркаться на лужайке должны были пятеро. И пятым обязан был быть Михаил Суслов.
- Главный идеолог КПСС должен был, по вашему, кувыркаться потому, что запрещал в СССР проявления западного влияния, в том числе рок?
- Конечно. В том числе и поэтому. Мы, молодые советские люди, Pink Floyd в 70-е отрывали с кровью. А сейчас слушают даже Бузову. При социализме-большевизме - музыка была не одной из 9 муз, а главной музой. И, пожалуй, единственной, неподконтрольной НКВД.
- Юный ростовчанин Дибров в СССР был по своему столь же свободен. Как молодые одесситы Жванецкий и Карцев?
- Да, в Ростове был больший уровень свободы, чем в остальном СССР. У нас всегда был капитализм, у нас были шашлычные и Нахичевань (район Ростова, населенный преимущественно выходцами из Армении - ред.). У нас всегда были цеховики, и мы видели перед собой свободных людей.
- Кинематограф это отразил не раз...
- Ну вот Андрей Кончаловский снял фильм про события в Новочеркасске. Который, в том числе, показывает, что КГБ очень боялся возрождения казачьих идей на Дону. И 70 лет социализма в Ростове отличались от этих же 70 лет, например, в Куйбышеве-Самаре или в Свердловске-Екатеринбурге.
- То есть свои 70-е и 80-е вы помните совсем не через призму комсомола-компартии, демонстраций и митингов?
- Конечно. Они отличались. При том я с удовольствием читал Маркса. А большевики многие, кроме Краткого курса ВКП(Б), боюсь, особо ничего и не читали. Хотя сдавали экзамены в ВПШ на знание трудов основателей. Была даже такая известная большевистская присказка.
- Цензурная?
- Да. Звучала так: "Прощай, метро Новослободская, прощай родная ВПШ, где мы попили много водки, и не узнали ни шиша!" И этот партийно-хозяйственный актив никогда ничего у Маркса не узнавал. Они просто ничего у классиков марксизма-ленинизма не читали. А просто говорили с ними на разных языках. Эти обкомовские работники максимум, что хотели - это получить обкомовскую выписку. Я знаю, что у секретарей обкомов стояли книги в их библиотеках, но если ты пытался вытащить один том - оказывалось, что эти книги проткнуты шампуром, чтобы не вывалились. Ну некогда им было читать.
- То есть эти не слишком образованные люди, по-вашему...
- ...Эти малообразованные товарищи пытались при помощи рубанка управлять экономикой.
- Но вы, образованный, ходили же на демонстрации в годовщины октябрьской революции?
- Конечно! Обратите внимание: очень важная часть большевизма - это пубертат (половое созревание - ред.). Об этом здорово пишет Алексей Иванов в книге «Пищеблок». И спасибо родной партии за пубертат. Чем страшнее притеснение - тем страшнее пубертат.
- Чем у вас заканчивались демонстрации 7 ноября?
- Выпивкой, конечно! Хочу напомнить еще одну присказку советскую: «Если водка будет восемь - все равно мы пить не бросим. Даже десять по плечу - передайте Ильичу. Если ж водка будет больше - мы устроим то, что в Польше...».
- Ну, Ильичу передать не успели...
- Революции рождаются совершенно непредсказуемо. Это удивительно. Глядя на все это с высоты прожитых лет, могу сказать, что Ильич ( другой) был далековат от истины. Когда предполагал, что декабристы разбудили Герцена. Тот, кстати жил в Баден-Бадене и в Ницце с двумя женщинам и прекрасно себя чувствовал. Если мы полагаем, что бабушка Засулич и дедушка Кропоткин подтолкнули революцию, то это не так.
- А как?
- Революция произошла потому, что в 1917-м повернулись по-своему шестерни истории. Ильич пытался это описать, но все таки... Я же был на 1991-м на баррикадах у Белого дома. Мы ждали Кантемировскую дивизию. Но шестерни тогда не повернулись.
- Владимир Ильич сверг своего однокашника Александра Керенского все же не "по воле случая".
- А вы знаете, что Керенский сбежал к казакам на Дон, к атаману Каледину? Значит есть что-то такое там, на этой земле, что переживет века. Казачество будет вечно...