"СТРЯХНУТЬ С СЕБЯ СТРАХ": СПАСЕНИЕ ДЕТЕЙ В РОССИИ ЗАВИСИТ ОТ КАЖДОГО

ФОТО: VICTORIA DENISOVA / SHUTTERSTOCK

Совсем недавно всех потрясла трагедия, случившаяся в Кемеровской области, где извращенец, уже отбывший наказание за "совершение насильственных действий сексуального характера", изнасиловал и убил двух десятилетних девочек.

Спустя неделю в Орловской области задержали маньяка-педофила со стажем, подозреваемого в убийстве девятилетней девочки, пропавшей три месяца назад.

И вот снова тревожное сообщение: под Новосибирском, в Искитиме, задержан подозреваемый в педофилии. Мужчина приставал в лесополосе к двум мальчикам 10-12 лет.

В этот же день в подмосковном Солнечногорске суд отправил под арест напавшего на ребёнка 38-летнего рецидивиста. В минувшую субботу мужчина выследил 9-летнюю школьницу, напал на неё со спины во дворе жилого дома, а затем утащил в кусты, где дважды ударил по лицу и отобрал мобильный телефон. Во время допроса он признался, что намеревался не только ограбить свою жертву, но ещё и изнасиловать. Спугнула педофила женщина. Злоумышленник скрылся, но вскоре был задержан силовиками.

Инцидент случился не глубокой ночью, а днём, рядом с многоквартирным домом. На улице были люди, но почему-то в момент нападения на это никто не отреагировал, кроме одной женщины, живущей по соседству.

Соседка практически спасла жизнь девочке

Почему взрослые равнодушно проходят мимо, не замечая большой опасности? В прямом эфире "Первого русского" ведущая Елена Афонина обсудила эту проблему с адвокатом Владимиром Шелупахиным и правозащитником Иваном Мельниковым.

Подробности инцидента, случившегося в Подмосковье, ведущей программы "Не могу молчать" Елене Афониной рассказала по скайпу местная жительница Дарья Рябова, благодаря которой преступнику не удалось надругаться над ребёнком.

Елена Афонина: Вы практически спасли девочке жизнь. Как вы поняли, что с ней происходит что-то не то?

Дарья Рябова: Сначала происходящее увидела в окно дочка моего мужа. Она обратила внимание, что какой-то мужчина обнимает девочку совсем не как отец – схватил за шею, зажал рот. И падчерица сразу позвала меня: "Смотри, там мужчина ребёнка тащит за шею". Я, в чём была, сразу вылетела на улицу, добежала до угла дома и увидела уже удаляющегося мужчину с ребёнком в обнимку. Это ни у кого из прохожих особого удивления даже не вызвало.

Я закричала: "Мужчина, отпустите ребёнка!" В тот момент девочка смогла крикнуть: "Помогите!" И мужчина сразу убежал. Девочка подбежала ко мне, я попыталась её успокоить, а потом отвела домой – оказалось, что она моя соседка, живёт прямо за стеной.

– А когда это происходило? Был уже вечер?

Д.Р.: Это случилось в два часа дня, на улице были люди, они могли тоже всё это видеть. Как только я привела девочку домой, родители попытались догнать мужчину, но у них ничего не получилось.

Девочке сейчас, конечно, тяжело, но с ней работают психологи, и она постепенно приходит в себя. Поначалу малышка всё время повторяла, что ей больно, что он её душит. Конечно, для ребёнка это большой стресс.

– Как сообщается, нападавший уже признался, что собирался девочку изнасиловать. Вы понимаете, от какой беды смогли спасти ребёнка?

Д.Р.: Честно говоря, я только к вечеру смогла осознать, когда всё уже было позади. Мужчина довольно сильно нажимал ей на шею, ударил по лицу, у девочки остались синяки. Понятно, что всё это вряд ли закончилось бы чем-то хорошим. Я стараюсь не думать, что могло бы произойти, если бы Танюша не увидела этот момент в окно, если бы не обратила на это внимания. Я стараюсь не думать об этом.

– Спасибо вам огромное. Мне кажется, что вы свой подвиг уже совершили. Спасти жизнь ребёнку – это дорогого стоит.

Но я с горечью сейчас должна сказать, что в том страшном преступлении, всколыхнувшем буквально всю нашу страну, которое произошло в Кузбассе, не оказалось человека, который встревожился бы, увидев, как добрый дядя Витя сначала покупает сладости, а потом куда-то ведёт двух девочек.

Трагедия случилась 7 сентября, тела Насти и Ульяны обнаружили в дачном доме города Киселёвска Кемеровской области. В изнасиловании и убийстве пятиклассниц сознался 41-летний Виктор Пестерников, который ранее отсидел в колонии 10 лет за насильственные действия сексуального характера в отношении несовершеннолетнего. Освободился педофил в апреле 2019 года, он должен был восемь лет находиться под надзором, но, встав на учёт, скрылся в другом городе, где работал то водителем, то грузчиком, то строителем.

Вот теперь зверь пойман. И что? Он посидит, он выйдет и будет убивать дальше? Так что может остановить череду страшных преступлений?

Известно, что в Госдуму внесли законопроект об ужесточении наказания для педофилов. Какие поправки предлагается внести?

Иван Мельников: Важен сам факт ужесточения ответственности и вероятность пожизненного заключения. Я думаю, что по этому поводу нужна большая дискуссия – как с профессиональными юристами, так и с институтами гражданского общества. А провести обсуждение законопроекта необходимо на площадке Госдумы или Совета Федерации. Потому что какие-то моменты могут быть упущены, что-то до конца не продумано.

Такие люди исправлению не поддаются

– Сам законопроект уже вызывает вопросы или в нём всё идеально?

Владимир Шелупахин: Конечно неидеально. Самая главная новелла законопроекта – ужесточение наказания педофилов при рецидиве. Но это вопрос, действительно, и сложный, и серьёзный. В советский период эту проблему тоже пытались решить – за изнасилование вводили смертную казнь. Это привело к росту убийств при изнасиловании, таким образом преступники пытались избежать наказания, оставшись неопознанными. Поэтому тут необходим очень внимательный подход.

Я глубоко убеждён, что такие люди не поддаются исправлению, их категорически необходимо сразу изолировать от общества. В этом отношении я поддерживаю жёсткую позицию государства: мы не должны ждать рецидивов: как только человек в первый раз совершил подобное преступление, его нужно сразу сажать пожизненно.

В законопроекте также поднимается вопрос об условно-досрочном освобождении – предполагается, что его не должно быть. С другой стороны, нельзя исключать вероятность судебной ошибки.

– То есть в законопроекте прописано, что при подобных преступлениях – неважно, совершено оно впервые или это рецидив – условно-досрочное освобождение невозможно?

В.Ш.: Да, без шансов. Но, по моему мнению, люди должны при этом иметь право на пересмотр своего дела. Потому что, если человек из-за судебной ошибки осуждён несправедливо, государство должно дать ему возможность как-то реализовать свои права и быть оправданным.

– Меня смущает только одно: почему это бессрочное пребывание в тюрьме, это пожизненное заключение, предлагается применять только в том случае, если был рецидив или преступник убивает не одного ребёнка, а больше. Откуда такая градация? Получается, что, убив одного ребёнка, он может одуматься? А если повторно – то, в силу закона, преступнику придётся пожизненно находиться в заключении. Я этого не понимаю.

И.М.: Я с вами абсолютно согласен. Действительно, даже единичный случай действий сексуального характера в отношении несовершеннолетних и последующее убийство должны предусматривать пожизненное лишение свободы. Я выступаю против смертной казни. В этом случае, если произошла ошибка, у нас не будет возможности отмотать всё назад. А такие ошибки у нас случались.

– Как вы оцениваете ситуацию в Самаре, где мужчина практически расправился с насильником своей дочери. Вы видели, что писали в соцсетях даже не наши, а британские комментаторы. Англичане самарца поддержали, они писали: "наконец-то нормальный мужик показал, что надо делать с педофилами". И что лучше спасти жизнь ребёнка, чем допустить возможность гипотетической ошибки.

А как педофилы отбывают наказание? К примеру, Пестерников выкладывал фотографии, по которым можно понять, что в том заключении, где он провёл 10 лет, он чувствовал себя прекрасно. На снимках он бравирует своими татуировками, позирует с товарищами в обнимку. Что это такое?

И.М.: Я думаю, что это одно из проявлений коррупции. Видимо, у него каким-то образом в камере появился мобильный телефон. А такое бывает именно из-за соответствующего отношения администрации. И вот это попустительство, когда за денежное вознаграждение сотрудники закрывают глаза на явные нарушения, преступники думают: а что, я нормально посидел, мог поговорить с кем хотел, купить что хотел, может, даже продолжал списываться с несовершеннолетними.

Раньше в колониях нередко случался самосуд над педофилами, такие случаи отмечаются и сейчас. Но в основном их стараются отделить от остальных заключённых, их помещают в камеры для специальных категорий заключённых. Это делается для того, чтобы сохранить право этих людей на правосудие. В общей камере другие подозреваемые или обвиняемые могут такого человека забить до смерти, суд над ними не состоится, и мы не узнаем, виновен он или его зря осудили.

Педофилия – это болезнь или нет? 

– Нередко люди высказывают мнение, что тюрьма для преступника – это место жительства, ничего не меняющее в его голове по той причине, что педофилия – это болезнь, которую надо лечить. И для них нужны не специальные камеры, а специальные учреждения. Так это болезнь или нет?

На этот вопрос ответил врач-сексолог Евгений Кульгавчук, присоединившийся к беседе в студии по скайпу.

Евгений Кульгавчук: Педофилию однозначно можно считать болезнью, связанной с нарушением этапа психосексуального развития, органическими заболеваниями головного мозга. Надо отметить, что педофилы очень неоднородны.

Есть группа так называемых истинных педофилов, они словно застревают в этапах психосексуального развития, в какой-то степени ещё сами являясь детьми. Они чаще не насилуют, а растлевают детей, заигрывают с ними, стараются стать их лучшими друзьями. Нередко такие люди находятся в ближайшем окружении несовершеннолетних, которые часто такое общение сохраняют в тайне.

Представители другой группы в большей степени проявляют садистские наклонности, хотя их сексуальное влечение может быть направлено на детей. Они пытаются унизить, растоптать жертву, часто стремятся к убийству. Представители этой группы – безусловно, сексуальные преступники. Но половое влечение у них строится по несколько другому формату. Поэтому называть всех педофилами не совсем правильно.

При выявлении сексуальных преступлений, как правило, назначается психиатрическая и сексологическая экспертиза. И именно профессионалы могут определить, что в конкретном случае первично, что вторично. У нас профилактические меры пока ещё, к сожалению, не работают. Более того, очень часто порой бывает, рецидивисты по сексуальным преступлениям могут даже выходить по условно-досрочному освобождению, что для такой категории преступников не совсем правильно.

Отмечу, что долгое время в публичной и профессиональной среде велись дискуссии по поводу химической кастрации педофилов. Но вывод был сделан следующий: половое поведение человека формируется не только гормонами, но и в первую очередь психической сферой. И именно поэтому химическая кастрация не может гарантировать отсутствие рецидивов, она лишь снижает процент вероятности. И конечно, за такими людьми максимально тщательный надзор или повышенные требования по их наказанию.  

– Если говорить о пожизненном наблюдении за педофилами, отбывшими наказание, кто за ними будет следить? Что могут дать браслеты? Допустим, известно, где находится человек, вышедший из тюрьмы, и совершает некие насильственные действия в отношении ребёнка. Что даст, если его раньше найдут? Это действенные меры?

В.Ш.: Я считаю, что они недейственные. Надо оговориться, что человек, надругавшийся над ребёнком, не всегда педофил. Даже чаще всего не педофил в медицинском понимании этого слова.

Кроме того, кастрация от этих людей не защищает, они могут надругаться какими-то другими способами. Поэтому надзор, кастрация, какие-то браслеты не дадут ничего. Просто надо их взять и изолировать.

Кстати, нередко можно услышать, что на это уходят деньги налогоплательщиков. Значит, надо создавать трудовые лагеря, пусть хоть какую-то пользу приносят.  

Почему люди готовы совершить самосуд над педофилами?

– После таких трагедий у людей возникает желание совершить самосуд над преступником. Так случилось в Самаре, где мужчина практически расправился с насильником своей дочери. В Уфе в прошлом году Владимир Санкин, защитивший двух мальчиков от педофила, в итоге оказался за решёткой – он осуждён на восемь лет колонии строгого режима. Адвокаты долго за него боролись, неравнодушные люди подписывали петиции в его защиту. К сожалению, помочь мужчине ничем не смогли – приговор вынесен. Так почему люди готовы совершить самосуд?

И.М.: Есть несколько причин. Если мы говорим о случае с Владимиром Санкиным, тут человек пришёл на помощь мальчикам и расправился с обидчиком, как мог.

Другая причина – всем известны случаи, когда виновные уходят от ответственности. Помните, недавний случай, когда бывший полицейский выстрелил в ногу 13-летней девочке. Так вот, он отправился в колонию-поселение. Кроме того, известно, что он сначала к этой девочке приставал. Но по этому факту до сих пор не возбуждено уголовное дело. Почему? Потом он освободится, и неизвестно, чем он будет заниматься дальше.

В.Ш.: Если вы меня спросите, как отца, что бы я сделал, – наверное, то же самое, что мужчина из Самары. Потому что в сознании любого адекватного человека, неважно, мужчины, женщины, главная цель – это защитить своих близких. Любыми способами, любыми средствами. Поэтому я думаю, что и народ выражает праведный гнев.

Люди предпочитают не вмешиваться, если чужой ребёнок попал в беду

– Вы сказали: защитить близких – это очень важно. А если речь идёт о чужом человеке, ребёнке?

К беседе в студии присоединился председатель Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства Русской Православной Церкви иерей Феодор Лукьянов.

– Почему желание помочь ребёнку, попавшему в беду или находящемуся в подозрительной ситуации, становится исключением, а не правилом? Почему люди предпочитают не вмешиваться, а идти своей дорогой? Почему мы боимся прийти на помощь? Что с нами?

Отец Феодор Лукьянов: Сегодня страх, к сожалению, стал нормой для людей. А человек, который находится под воздействием страха, теряет адекватность и в отношении других людей, в чём мы видим пример, и в отношении себя самого.

Так вот, мы должны учить наших детей, учить друг друга, учить наших представителей мужской части общества, что мужчина обязан быть защитником. Но мы здесь видим, что женщина пришла на помощь. Это означает, что, так сказать, не всё потеряно в нашем обществе.

Но так не должно быть. И это проблема того, как мы воспитываем своих детей. Мальчик должен всегда вступаться за честь девочки. Родители должны учить братьев и сестёр вступаться друг за друга, защищать друг друга. У нас потеряна солидарность в обществе. К которой призывает и Церковь всегда. Поэтому нам надо избавиться, стряхнуть с себя этот страх. И когда мы видим проблему, обязательно вмешиваться, не оставаться равнодушными.

– Как побороть в себе этот страх возможного наказания за твои действия? Ведь зачастую люди не могут рассчитать свои силы, как в истории, которая произошла в Уфе. Человек под влиянием эмоций перестарался, не учёл всех обстоятельств. Бояться ли этого, думать ли об этом, или в данной ситуации это неуместно?

Отец Феодор Лукьянов: Нельзя бояться быть нравственным и нельзя бояться защищать честь и достоинство другого человека. Наше общество всегда славилось тем, что людям никогда не было всё равно, что происходит рядом. Конечно, это беда, что люди сегодня обособлены, что они сегодня думают только о себе.

В эгоизме, который сегодня насаждается, в том числе и через социальные сети, вся беда. Мы разучились любить друг друга, а значит, разучились сострадать друг другу, испытывать эмпатию, испытывать вовлечение в дела другого человека. Мы обязаны избавиться от этого страха, от этого морока. Потому что подлинный, верующий человек – он, конечно, не боится, он, конечно, вмешается. Он не пройдёт мимо.

Завершая программу, Елена Афонина напомнила, что самые беззащитные – дети по-прежнему находятся в зоне риска. Число преступлений против несовершеннолетних растёт, что официально подтверждено. Как оградить маленького человека, что для этого нужно сделать и какого наказания заслуживают педофилы?

Согласно опросу, который проводил в соцсетях Царьград, 66% требуют для них смертной казни. Второй по популярности ответ – это пожизненное заключение. Может быть, пора прислушаться к голосу людей и понять, чего мы хотим, какого возмездия и какого наказания для убийц наших детей?