Дмитрий Храмов — художник на сломе эпох

Художники сегодня — это кто? Не самарские, а вообще. В новой эпохе пандемий. Человек с кистью у мольберта? Стрит-артист на договоре с администрацией? Создатель мемов, перепощенных миллионы раз? Конечно, все они. И нет ничего глупее, чем определять критерии «настоящести» художников. Сейчас из этого даже соцреализма не получится. Но слом эпох, простите за пафос, требует вовлеченности. Вот канонический и близкий нам пример — начало XX века и русский авангард. Художники не просто были в самой гуще общественной жизни, они были в авангарде. Чутко откликались и сами создавали новый мир. Эпоха ковида обходится без социальных потрясений, но тектонические сдвиги происходят по всей планете, и влияние пандемии мы еще не можем оценить. Только понять и осознать: что-то здесь навсегда изменилось. Для этого и нужен художник на сломе эпох. Вот мой личный критерий «настоящести». И в Самаре этому критерию больше всего соответствует Дмитрий Храмов.  Это не только мое личное мнение: Дмитрий и Мария Храмовы — единственные русские победители пятого биеннале ленд-арта в Италии SMACH.2021. Произведение самарских художников впечатлило международное жюри, и работа, скорее всего, останется там, в итальянских доломитовых Альпах, в ленд-арт-парке. О проекте пишут все профильные медиа России и не только. Потому что Храмовы сделали произведение самого современного искусства, какое только возможно сегодня. Это искусство наполнено болью и трагедией эпохи. Мама и Альпы «Этой зимой моя мама умерла от COVID-19. Все мои мысли были о том, как быстро проходит жизнь. Как человек, его мечты, планы и надежды могут исчезнуть в мгновение ока. В это время я случайно увидел в интернете информацию о конкурсе, тема которой совпала с моими мыслями. Тогда моим единственным желанием было визуализировать образ потери любимого человека. Я не ожидал, что выиграю соревнование. Для меня это очень личная история». Дима привез маму в Альпы. Инсталляция в четыре буквы — «мама», состоящая из белых лент. Дует ветер, и буквы исчезают. А потом, когда стихнет, ленточки снова складываются в самое вечное, первое слово каждого человека. Искусство? Несомненно! Но при этом еще и сложное инженерное решение. Это лишь внешне конструкция выглядит такой эфемерной — собирать ее, да еще так, чтоб не повредить природу Альп, семье Храмовых пришлось несколько дней.  Меташедевр Если взять за обозначение нынешней эпохи термин «метамодерн», то история с Храмовым и его произведением становится еще объемнее и значимее. Потому что произведение Дмитрия и Марии Храмовых — это не только сама инсталляция, но и вся огромная история путешествия через закрытую ковидную Европу с грузом подозрительных железок. Контекст тут так же важен, как и в иные времена. Все отметили, что в период пандемии повышается роль заборов и границ, но вот пример того, как искусство любые границы и запреты преодолевает.  Транс- и метаграничность проекта делает высказывание особенно глубоким, эмоционально насыщенным. Это не порыв, а настойчивый труд, а если ветер и раскидает ленточки, то они все равно сложатся в слово «мама». Универсальность произведения и глубоко личный характер, ненужность перевода для послания и простота, которая ближе к функциональности дизайна и архитектуры, чем к вычурности современного искусства. Но главное все-таки достоверность. Достоверность «Многослойность букв представляет собой скульптуру, образ телесности. Смысл инсталляции в переходе этой телесности в эфемерность, исчезновении телесности. Когда дует ветер, как последний вздох, трепещут ленты и оживают буквы. Только один вздох отделяет Жизнь от Смерти. Хрупкость Жизни и переход к Смерти наяву осознаешь, когда не хватает воздуха». Произведение посвящено памяти мамы, но Дмитрий и сам перенес ковид. Когда он говорит о нехватке воздуха, его опыт может быть слишком болезненным. Но ему хватает мужества транслировать его в своем творчестве.  Зная Дмитрия Храмова много лет, я всегда видел в нем художника. Не мастера изобразительного искусства, а именно художника с большой буквы. И хотя он чаще и больше архитектор, его художественные произведения достойны самостоятельного рассмотрения, вне архитектуры и благоустройства. Возможно, Дмитрию мешает слишком утилитарный подход — он нечасто занят эфемерным творчеством, в основном просто работает, но в каждом проекте он выходит за пределы ремесла и создает искусство. Свое искусство. Квадрат Храмова Совсем недавно в Самарский художественный музей привозили «Черный квадрат» Малевича. Тот самый, что несли перед гробом художника. Символ русского авангарда, один из самых обсуждаемых шедевров русского искусства XX века. Впрочем, многие его не то что шедевром не считают — к искусству причислить не готовы. Но тем не менее приезд квадрата стал одним из важнейших событий в художественной жизни города.  А Дмитрий Храмов спроектировал выставочное пространство для дорогого гостя, да так, что результатом стало отдельное произведение с включением в него «Квадрата» Малевича и кардинально другим смыслом.  Проект «Черный квадрат. Аудиенция» объединяет медиа, архитектуру и даже психологию. «Квадрат» превращен из черного экрана в глаз. А сам подход к шедевру сделан как небольшой трип по декорациям из фильмов Стэнли Кубрика. Не будем множить антиутопические параллели, но сама по себе «Аудиенция» по Храмову получилась мощным, хоть и черноватым произведением. И это больше чем выставочный проект. Это искусство. Никто и не заметил, что идея вывернута наизнанку. Метамодерн, наверное. В общем, приходится констатировать, что самое современное искусство на период начала пандемии в Самаре делает художник Дмитрий Храмов, более известный современникам как архитектор.