С. Фролов: Облик города должны определять не только чиновники и застройщики

В начале марта в Ульяновском отделении Союза архитекторов произошёл «переворот», и группа его членов отправила «чёрную метку» Сергею Фролову, без лишнего шума избрав на его место другого председателя. Дело закончилось тем, что сам Фролов с небольшой группой единомышленников громко «хлопнул дверью», демонстративно вышел из союза и даже организовал неформальную ассоциацию архитекторов.

Всё это совпало по времени с двумя нашумевшими событиями – сносом уникального архитектурного памятника – здания больница в Заволжском районе, творения архитектора Феофана Вольсова в стиле конструктивизм, и поражением в битве за «Родину» - здание бывшего кинотеатра. Сергей активно выступал за сохранение обоих исторических зданий, и это добавило ситуации драматизма. Что заставило успешного архитектора пойти на такие решительные шаги, он рассказал «АиФ» в интервью.

Все решается в «коридорах власти»

С. Юрьев: Сергей, что именно заставило вас пойти на столь радикальные шаги – чуть ли не восстание против Союза архитекторов?

С. Фролов: Когда я в своё время вступал в Союз архитекторов, у меня были большие иллюзии. Я верил, что это мощное сообщество, которое отстаивает интересы представителей нашей профессии, интересы горожан, может как-то влиять на архитектурный облик города. Но, к сожалению, всё это так и осталось иллюзией, и Союз так и не стал действенным инструментом влияния на градостроительную политику.

- Как я понял, попытки были. А почему не получилось?

- По разным причинам. Для старшего поколения архитекторов все вопросы, связанные с представлением о профессиональной деятельности, конкретными личными интересами, были уже решены, а перед молодёжью они ещё в полной мере не возникли – и по заказам, и по отстаиванию авторских прав, по созданию системы юридической поддержки, по формированию списка недобросовестных заказчиков. По многим вопросам не было, да, как я теперь понимаю, и не могло быть какой-то консолидированной позиции. Возможно, где-то и я как председатель не занял тогда достаточно твёрдо позиции, но, едва почувствовав, что я «перегорел», без особого сожаленья расстался с этой должностью.

- Ассоциация была создана «в пику» Союзу?

- Нет. Просто постепенно сформировалась группа единомышленников, и на базе Ассоциации архитекторов, мы отстаиваем наши интересы на неформальном уровне. В Союзе накопилось много всяческой бюрократии, которая отнимала столько сил, что на реальную работу их просто не оставалось. Сейчас мы стараемся решать возникающие вопросы, что называется, «без протокола». Ассоциация – неформальное объединение, которое не имеет никакого официального статуса. Просто собрались – провозгласили себя Ассоциацией. И как-то обходимся без бланков и печатей...

- А в чём, собственно, состояли фактические претензии к Союзу и к градостроительной политике властей?

- Главная проблема в том, что и профессиональное сообщество, и общественность уже более десяти лет фактически отстранена от формирования градостроительной политики и решения конкретных вопросов, связанных со строительством каких-либо объектов. Все вопросы решаются исключительно в «коридорах власти». Там чиновники и представители застройщиков как-то находят баланс интересов.

В XXI веке так нельзя

- И что не так?

- Я считаю, что в XXI веке подобный способ формирования градостроительной политики не просто архаичен, но крайне вреден. Так быть не должно. В городе много людей, которые ни к администрации, ни к застройщикам никакого отношения не имеют, но у них есть свои интересы, которые необходимо учитывать при принятии определённых решений. Наиболее острая проблема – постоянно нарастающее давление на зелёный каркас города с целью его «экономического освоения». Это, например, прошлогодний скандал с Винновской рощей, где вырубили более полутора сотен деревьев, это продолжающееся «наступление» на Чёрное озеро, на пойму Свияги и многое другое.

- Но ведь ещё несколько лет назад власти заявляли, что вся пойма Свияги станет парковой зоной, но потом там начали расти и жилые высотки, и строительный рынок, а сейчас строится ещё и некий футбольный манеж.

- Да! Хотя ещё десять лет назад ничего подобного градостроительной документацией не предусматривалось. Постепенно в генплан развития города вносятся фрагментарные изменения, которые в итоге радикально меняют общую картину. Я считаю, что этого делать нельзя. Любому решению должны предшествовать многоярусная система его принятия, в которой должны участвовать не только администрация и застройщики, но и учитываться мнение профессионалов, и общественное мнение.

- Некие общественные слушания всё-таки проводятся...

- Формально – да, но, как правило, слишком формально. Реального влияния на решения они практически не оказывают. А вот мнение экспертов-профессионалов из этого процесса выпало совершенно. Всё решается узким кругом лиц, где архитекторов представляют люди, вхожие в кабинеты администрации, люди, чьё мнение известно заранее... Но, чтобы принять верное решение, необходимо рассматривать все возможные точки зрения.

- Да, события последнего времени показали, что даже общественный резонанс чиновникам ни по чём! Я имею в виду уникальное творение архитектор Вольсова, которое было-таки разрушено, и поражение в борьбе за «Родину».

- Не думаю, что это повод отказываться от борьбы. Положительные примеры тоже были. Мало кто об этом слышал, но силами общественности и профессионального сообщества удалось предотвратить разрушение непризнанного памятника советской архитектуры – детской библиотеки имени Аксакова. Здание действительно требует серьёзного ремонта, но был сделан проект, который уничтожал весь его архитектурный облик, всю его эстетику. Три года назад это удалось остановить. Да сейчас библиотека в критическом состоянии: зимой там холодно, летом жарко, крыша течёт, стены в трещинах. Но сейчас хотя бы есть возможность обойтись без столь радикальной «реконструкции». По крайне мере, здание не разрушено, и его можно спасти. Но административная машина, споткнувшись на этом эпизоде, отработала схему так, что в случае в больницей Феофана Вольсова и зданием кинотеатра «Родина» продавила-таки свои решения. В случае с «Родиной» общественный резонанс появился слишком поздно – когда проект был уже готов, деньги на него потрачены.

- Высказывалось мнение, что бывший кинотеатр – здание типовое и большой ценности не представляло для города.

- Здание-то типовое, но следует учесть, что оно находилось в контексте окружающей застройки, по сути, формировало самобытность самого места, самого микрорайона. За это стоило бороться.

- С другой стороны, «Небольшому театру» оно было тесновато.

- Архитектор Олег Владимиров сделал целую подборку материалов о том, как подобные проблемы решаются во всё мире, но их не стали даже рассматривать. Хотя решения, которые устроили бы всех, были. Но, повторяю, вопрос был поднят слишком поздно. Когда проект был готов, контракт на строительство заключён, заинтересованные стороны подсчитали выделенные на это дело миллионы рублей и даже мысленно их потратили. Увы, люди, которые принимают решения, в большинстве своём мыслят примитивно и инертно. Приняв решение, они просто физически не могут от него отказаться. Им всегда кажется, будто принятое ими решение – самое классное, и оно вне критики. Я почти год проработал в администрации, так что знаю ситуацию изнутри. А адекватная градостроительная политика требует сложных, порой компромиссных решений, которые позволяют городу эффективно развиваться. Не уничтожать надо то, что было, а стараться обогащать старые строения, вписывать их в современное окружение.

Всё будет хорошо!

- Вернёмся к Ассоциации. Много ли профессионалов перекочевало из Союза в Ассоциацию?

- Этого никто ни от кого не требовал. Большинство членов Ассоциации осталось в Союзе. О выходе из Союза подали заявление три человека: я и два Кирилла - Штемпель и Артамонов. А в Союзе состоит более девяноста человек.

- Так что, у нас в городе, действительно, всё так плохо?

- Я этого не говорил. Как-то я общался с участниками образовательной программы «Архитекторы. РФ» международного института медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка». Они были проездом из Самары в Казань и поделились впечатлениями о нашем городе, который произвёл на них довольно приятно, можно сказать, лиричное впечатление. Для нас та же Казань – своеобразная «Мекка», куда мы ездим что-то подсмотреть, что-то перенести на нашу почву. Так вот... Они оценили Ульяновск как город уютный, где меньше суеты, где много душевного общения, и сам город к этому располагает. Так что, нам есть, что хранить, есть, чему радоваться.

- Сергей, помнится, вы когда-то вели выставочный проект «У.Родина». Он будет иметь какое-то продолжение?

- Нет, этот проект прожил свою жизнь и благополучно скончался. Это было ярко, красиво, вдохновляюще, но это в прошлом. Это был некий пассионарный вызов моего поколения, теперь очередь тех, кто идёт за нами. Я вообще-то оптимист, не смотря на многие негативные факторы, которые сейчас активны, которые на виду, есть ощущение, что прорастает, что-то новое, доброе, светлое. Я верю, в то, что всё будет хорошо. Во всяком случае, лучше, чем сейчас. Может быть, это тоже иллюзии, но очень хочется в них верить.