Во время голодомора 1921-1922 годов съесть человека не считалось преступлением

О страшной заволжской зиме 1921–1922 годов нам сообщают не так давно рассекреченные сухие строчки протоколов, которые были составлены работниками милиции, губернских ГПУ и Помгола. Вот, скажем, выписка из доклада Самарского губернского инструктора А.Зворыкина от 15 февраля 1922 года:

«Населением Ставропольского уезда съедено все, что только можно съесть: кора деревьев, солома с крыш, тряпье, какое скапливалось годами, все суррогаты до катуна включительно. Собирают лошадиный кал и в свежем виде перерабатывают его в пищу. Трупоедство развито невероятно… Регистрация смертей при этом не ведется… Съесть человека у многих уже не считается большим преступлением — мол, это уже не человек, а только его тело, которое все равно сожрут в земле черви…»

«…В декабре 1921 года в селе Каменка Пугачевского уезда гражданки Жиганова и Пышкина съели трупы своих двух детей, затем ими были зарезаны две женщины: гражданка Фофанова, до этого принимавшая участие в употреблении детей в пищу, и неизвестная старуха 70 лет, зашедшая переночевать. Когда и эти запасы иссякли, Жигановы зарезали и Пышкину…»

«…Обследованием губинспекторов установлено, что в январе 1922 года в селе Дубовый Умет Иван Малинин 17 лет убил свою 43-летнюю мать. До этого он три недели питался собаками и кошками. У матери было семь пудов картошки, приготовленной на семена, но она ему ничего не давала. Тогда Малинин удушил ее на печи и утащил в погреб, чтобы потом съесть…»

И это только самая малая часть из огромного объема архивных документов того голодного времени.

В сентябре 1921 года в Поволжье не имели продовольствия и голодали свыше 5 миллионов человек, но к октябрю число голодающих превысило 15 миллионов. В декабре 1921 года правительством была названа цифра 22 миллиона голодающих. При этом официальная статистика гласит, что из указанного числа тогда погибло от 1 до 5 миллионов человек, хотя независимые эксперты настаивают на другой цифре — не менее 10 миллионов.

2 августа 1921 года советское правительство обратилось к международному сообществу с просьбой о содействии в борьбе с голодом.

В тот же день Ленин написал обращение к мировому пролетариату, а еще ранее (13 июля) Максим Горький с ведома руководства страны призвал общественность Запада не допустить массовой гибели людей в России. На 9 февраля Советская Россия выделила для закупки продовольствия только в США около 12 миллионов 200 тысяч долларов. Всего за два года в Америке было закуплено продовольствия на 13 миллионов долларов.

Значительные ресурсы удалось мобилизовать и внутри голодающей страны. К 1 июня 1922 года в голодных губерниях было открыто свыше 7000 советских столовых (столовых иностранных организаций — до 9500). В это же время РСФСР, несмотря на катастрофический голод, оказывала финансовую поддержку Турции. Общая сумма финансовой помощи этой стране в 1921–1922 годах составила десятки миллионов золотых рублей.

27 декабря 1921 года был издан декрет ВЦИК «О ценностях, находящихся в церквах и монастырях», 2 января 1922 на заседании ВЦИК было принято постановление «О ликвидации церковного имущества». Отобранные у церкви ценности отправлялись в Гохран. 23 февраля 1922 ВЦИК издал декрет «О порядке изъятия церковных ценностей, находящихся в пользовании групп верующих». Декретом предписывалось местным органам советской власти изъять из храмов все изделия из золота, серебра и драгоценных камней и передать их в Центральный фонд помощи голодающим.

Первоначально в комитет по борьбе с голодомором вошли 63 человека, затем дополнительно было избрано 10 человек. В состав ВКПГ вошли 12 представителей власти и 61 представитель общественности. Комитет возглавил председатель Моссовета Лев Каменев, а зампред Совнаркома Алексей Рыков назначен его заместителем. Почетным председателем избран писатель Владимир Короленко.

27 августа 1921 года комитет перестал существовать. Реального значения в борьбе с голодом он не имел, но сыграл свою роль во внутриполитической борьбе. Вечером 27 августа 1921 года члены комитета, собравшиеся по просьбе Каменева, были (в его кабинете) задержаны и направлены во внутреннюю тюрьму ВЧК на Лубянке и Бутырскую тюрьму (за исключением «ячейки коммунистов», председателя Союза писателей Бориса Зайцева и народоволки Веры Фигнер). В этот же день ВЧК направила циркулярное распоряжение на места о необходимости установить наблюдение за местными комитетами, запретить их собрания, арестовать участников нелегальных собраний. 28 августа 1921 года «Известия» опубликовали постановление ВЦИК о ликвидации Помгола.

В царской России последний массовый голод был в 1891–1892 гг. Сухая осень 1891-го задержала посевную. Зима выдалась бесснежной и морозной (температура зимой доходила до –31 градуса), что привело к гибели семян. Весна выдалась очень ветреной — ветер уносил семена вместе с верхним слоем почвы. Лето началось рано, уже в апреле, в Оренбургской области, к примеру, не было дождя в течение 100 дней. В результате голода, вызванного засухой, к концу 1892 года умерло около полумиллиона человек, в основном от эпидемий холеры, вызванных голодом.

На самом деле жертв повального голода могло быть значительно больше, если бы не помощь зарубежных филантропов. Американская администрация помощи, которую возглавил Герберт Гувер, спасла от голодной смерти 10,4 млн советских людей.

Другую организацию, объединявшую добровольные общества Красного Креста девяти европейских государств (Швеции, Голландии, Чехословакии, Эстонии, Германии, Италии, Швейцарии, Сербии и Дании), сформировал Фритьоф Нансен — норвежский полярный исследователь, лауреат Нобелевской премии мира (1922). Команда Нансена спасла 1,5 млн советских граждан. Еще 220 тысяч голодавших выжили благодаря постоянным заботам тред-юнионов, меннонитов, Католической миссии и ряда других учреждений.

Гувер был антикоммунистом, но оставил политику в стороне, чтобы энергично взяться за работу в России. Он поставил перед большевистской властью два условия: чтобы американской организации было позволено действовать самостоятельно и чтобы граждане США, содержащиеся в советских тюрьмах, были выпущены на свободу. Требование независимости взбесило Ленина. Но у Ленина не было выбора, и он уступил. 25 июля Горький от имени советского правительства принял предложение Гувера. 21 августа ARA подписала в Риге договор о предоставлении помощи.

Ни малейших представлений о заслугах Гувера и Нансена не сохранилось в памяти потомков голодавшего на заре советской власти населения. И памятников ни Гуверу, ни Нансену не поставили даже в Поволжье (может быть, потому, что история Отечества и в коммунистической, и в современной трактовке должна быть историей наших свершений и достижений?).