Тренеры, которые не поют и не снимаются в кино. В XXI веке так еще можно?
Нефотогеничные, зато безотказно работающие.
Наш сезон вернулся резко, как оттепель посреди зимы: еще обязательно подморозит и станет, как должно стать, но кое-кто уже потек. А кто-то — оказался неплохо готов. Стресс-тест этой февральской недели, которая резко вернула нам и Лигу Европы, и Бесити-Кубок, а через несколько дней вернет и Тинькоф-чемпионат, прошли не все.
Но бывает и так: проиграл, но испытание выдержал. Сергей Первушин достоин приза «За верность профессии», как бы ни сложился остаток сезона для его многострадального «Тамбова». За два неполных года в высшем дивизионе он делает уже третью команду, притом что даже нельзя сказать, что почва постоянно уходит из-под ног: нет там никакой почвы. Клуб, подвешенный в пустоте. Сферический волк в вакууме. Нет стадиона, нет денег, нет поддержки, уже нет молодежной команды, нет академии, нет прошлого (старше — только «Краснодар», которому недавно стукнуло десять), нет никакого образа будущего.
На спасательную операцию, которую предприняли в отношении «Тамбова», можно смотреть с любых точек, расположенных вне собственно команды. Можно сколько угодно выкручивать ручку сарказма, но попытайтесь сделать точкой отсчета, точкой зрения — позицию тренера Первушина. Окажется, что там, внутри идеального шторма, — невероятная тишина.
Команда, которая смогла насчитать в себе одиннадцать человек для стартового состава всего за несколько часов до игры с очень бодрым зимним «Локомотивом», могла бы проиграть и крупнее, чем 0:3. Хотя одни скептики скажут, что «Тамбов» в Черкизове отбивался, не играя. А другие отзовутся эхом: вот таков на деле уровень фаворита в этой кубковой игре.
Но тренеры, которые ищут оправданий, всегда ссылаются на подбор игроков. И пусть они честно ответят себе: смогли бы они крупнее и увереннее обыграть вот такую команду? В которой ни с подбором, ни с игроками пока ничего не понятно? Там есть только тренер. Единственная постоянная величина. Эту команду, раз уж она не имеет никакой реальной привязки к географии, следовало бы переименовать в ФК «Первушин».
А самую крупную победу на стадии 1/8 финала одерживает другой тренер, который про свое место работы говорил: «Мы в тяжелой ситуации. Как команда мы не существуем» — еще семь месяцев назад. Сегодня эта команда вполне реальна, она сыграет в четвертьфинале и обязательно поборется за прямую путевку в премьер-лигу. ФК «Осинькин» пока называется несколько традиционнее и имеет постоянную регистрацию в Самаре. Но чем-то две тренерские судьбы неуловимо похожи друг на друга.
Это такой тренерский типаж, на котором еще четверть века назад держался классический английский футбол. Тот, который и влюбил в себя всех тех, кто сегодня влюблен в него безоглядно. Такой коллективный «Сэм Эллардайс». Тренер, который не подбирает галстука к выходу на поле и, возможно, не подбирает слов, общаясь с командой в раздевалке. Но он крепко — вот точно стоящее на своем месте слово — именно крепко знает свое дело. Он кажется анахронизмом, ему как бы стыдно доверить по-настоящему большой клубный проект с высокой степенью медийности, но он безотказный, как автомат Калашникова. Всепогодный, нетребовательный, бесперебойный.
Хотя постойте-ка. «Большой клубный проект с высокой степенью медийности». А как насчет «Сочи»? К какому роду мы отнесем клуб, который опасным барсом подстерегает первую тройку чемпионата? Там два очка отрыва — на один прыжок. Этот «Сочи», весь такой никому не нужный, политически спроектированный и вообще — фарм-клуб известно чей, в который уже раз забирает победу у своего полного антипода и краевого соседа. В их играх тотемных животных травоядный бык несостоятелен против хищного дикого кота.
Внутри цеха тренер Федотов уже сейчас признается первым-вторым в рейтинге сезона, борется с харизматичным Карпиным. А как он с ним борется, если по харизме они — в разных лигах? А вот так: работает здорово. Он тоже из тех тренеров, которым на старте проекта никто не завидовал, глядя на состав. Тоже с бору по сосенке набраны. Люди, отбракованные в других клубах, засидевшиеся на скамейках запасных (и на скамье подсудимых).
Считается, что тренерам тех самых больших и медийных клубов по определению тяжелее. Там — «давление». С давлением солнечного света на нежную кожу загорающего на надувном матрасе, конечно, не сравнится ничто. Даже давление водяной толщи на того, кто пытается всплыть со дна, чтобы просто глотнуть воздуха и жить. Про Первушина и Осинькина спрашивать такое стеснительно. И это хорошо. Такие тренеры — несущие конструкции нашего футбола, выживающего в экстремальных условиях. Их надо беречь от перегрева в тени.