Самарский художник, ставший украинским классиком

Чуть больше 90 лет назад в Киеве во время обычной хирургической операции умер Виктор Никандрович Пальмов — один из выдающихся самарских художников.

Впрочем, если вы поищете о нем информацию, то обнаружите, что Виктор Пальмов везде считается классиком украинского авангарда. На некоторых сайтах и национальность его — украинец. Однако при всей любви к братскому народу хочется заявить на художника наши, самарские, права. Ведь Виктор Пальмов из своих коротких сорока лет жизни на Украине провел всего четыре последних года. Да, в этот период он уже получил признание, был красным профессором и стоял у истоков украинского Союза художников. Его роль в становлении национального искусства Украины очень велика. Его действительно считают классиком и чтут. А вот в Самаре, где Пальмов провел большую часть своей жизни, о нем не очень-то помнят.

Пензенский и московский студент Виктор Пальмов родился в Самаре 29 января 1888 года сыном преподавателя Самарской духовной семинарии Никандра Викторовича Пальмова. Свои занятия живописью он начал здесь же, но получить художественное образование в Самаре было негде, и Пальмов, как многие наши таланты, с этой целью отправился в Пензу.

Пензенское художественное училище имени Селиверстова — мощнейшая кузница кадров для русской живописи. Сюда ехали не только из Самары, но и из многих других городов России, а список выдающихся художников, обучавшихся в Пензе, составит не одну сотню фамилий. И Пальмов — среди них. После училища, в 1911 году, он продолжил образование в Московском училище живописи, ваяния и зодчества.

В Москве он познакомился с Маяковским, Бурлюком и другими футуристами, вошел в их круг. Стал учеником великого русского художника Коровина. Именно футуризм как художественный стиль оказал на него большое влияние.

«В своих формальных поисках я прошел через школу натурализма, импрессионизма, немного кубизма, много футуризма. Все эти «измы» составляют мою производственную базу», — писал о себе Виктор Пальмов.

Но в карьеру художника вмешалась Первая мировая война: Пальмов отправился на фронт и провел в окопах полтора года.

Дальневосточный авангардист

После революции и начала Гражданской войны Пальмов вместе с Давидом Бурлюком, видимо, оказались в Самаре. Увы, восстановить эту историю сейчас невозможно — в годы советской власти признание в том, что был на стороне белых, могло стоить жизни.

Поэтому по официальной версии Пальмов и Бурлюк, чтобы избежать призыва в белую армию, направились на восток. На очень Дальний Восток. Здесь в 1920 году существовала отдельная республика, и в ней расцветала художественная жизнь.

Во Владивостоке Пальмов создал многие известные работы — например, тройной портрет футуристов. Занимался оформлением местного авангардистского журнала «Творчество». Был членом отдела ИЗО наркомпроса Дальневосточной Республики, преподавал рисование в гимназии, писал театральные декорации. Работал в основном в стиле кубофутуризма. В 1920 году Пальмов и Бурлюк совершают совершенно невероятный трюк — организуют и проводят большую выставку советского революционного искусства в Японии. Для нее друзья отобрали почти 500 работ, около трети из них — свои собственные. Фактически именно наши художники познакомили японцев с авангардом, и это знакомство было очень впечатляющим. В Стране восходящего солнца его до сих пор помнят: большая выставка с работами Пальмова памяти выставки 1920 года прошла в Японии несколько лет назад.

Пальмов и Бурлюк провели там почти два года. Фактически пересидели самое опасное, как тогда думалось, время. Присматривались, наверное, к российским событиям, и каждый сделал свои выводы. Бурлюк в 1922 году навсегда уехал в США, а Пальмов через Корею, ненадолго задержавшись в Чите, вернулся в Москву.

ЛЕФовский боец

Столица Советской России приняла его с распростертыми объятиями. Футуризм и его творцы были главными в новом искусстве. Поэтому Пальмов сразу оказался нарасхват. Он вошел в художественное общество «Клич», стал членом «ЛЕФа», и частым гостем в доме Маяковского-Бриков.

Пальмов преподавал в художественно-промышленном техникуме, руководил деревообделочными мастерскими. В 1924 году в Доме международной книги на Кузнецком мосту открылась его персональная выставка и вышла в свет брошюра о нем Николая Асеева и Сергея Третьякова — его друзей по Дальнему Востоку.

В 1925 году Пальмов совместно с архитектором и скульптором Антоном Лавинским участвует в оформлении советского павильона на Международной выставке декоративных искусств и художественной промышленности в Париже. К этому времени он уже прошел через увлечения футуризмом и кубизмом, испытал влияние примитивизма и выработал свой уникальный стиль. Цветописец и спектралист

Художник разрабатывает свою систему — цветопись. Манифест Пальмова: «Рассматриваю цвет в рамках полотна как главную цель, но не средство. Вижу в действии цвета реализм современности».

Николай Асеев в своей брошюре, посвященной Пальмову, писал:

«Прозрачный в красках, мощный в структуре форм, неожиданно горячий в цвете. Он умеет с самообладанием мастера вливать эту раскаленную лаву цвета в конструктивную форму, рожденную его самобытным художественным предвидением. Пальмов носит в себе все признаки мирового мастера, он впитал в палитру опыт западноевропейской рациональности с огненной энергией и волей художника-скифа».

В 1925 году мастер переезжает в Киев. Он активно преподает и участвует в создании новых художественных объединений, развивая свои идеи цветописи. Многие ученики Пальмова вспоминали, что в пору преподавания в Киеве он часто давал задание создать полотно на нюансах одного спектрального цвета.