Александр Гацкан: «Помощники Бердыева сразу сказали, что хотят в Лигу чемпионов»
0
30
Полузащитник Александр Гацкан с лета 2019-го выступает за «Крылья Советов», а до переезда в Самару 11 лет отыграл за «Ростов», который 10 мая отметил 90-летие. Футболист рассказал, как прошёл с ростовчанами путь от первого дивизиона до завоевания Кубка России и победы в матче Лиги чемпионов, передает premierliga.ru.
«Фан-клуб из Италии ждёт мою семью в гости»
– Ваш итальянский фан-клуб появился в 2015 году. Как часто вы сейчас с ним общаетесь?
– К сожалению, из-за коронавируса игр нет, и мы не можем разбирать какие-то футбольные моменты, но вообще общаемся, интересуемся делами друг друга. Где-то раз в две-три недели обмениваемся сообщениями.
– Вы интересовались, как они переживают ситуацию с коронавирусом?
– Они говорили, что обстановка тяжёлая, непривычная. Ребята работают в фирме, где производят платы для холодильников, а сейчас сидят без работы. Им хочется, чтобы эта ситуация побыстрее закончилась и появилась возможность продолжить работать – семьи же надо кормить. Последний раз мы общались на прошлой неделе, они спрашивали, будет ли продолжаться наш чемпионат. Ответил им, что пока ждём окончательного решения.
– Как вы узнали, что в Италии у вас появились персональные болельщики?
– Об этом сказал пресс-атташе «Ростова», не помню точно, в каком году. Когда мне рассказали о фан-клубе, я удивился, думал, это прикол. Ребята впервые приехали в Россию пять-шесть лет назад, и я понял, что всё по-настоящему, мы начали общаться. Они приглашали меня в гости в Италию, показывали Милан, Комо, Монцу, где находится трасса «Формулы-1». Это было круто. Ребята снова ждут мою семью, а я их в этом году звал в Самару, но из-за работы они не могут так часто уезжать за границу.
– Как они объяснили такое внимание к вам?
– Главу фан-клуба зовут Алессандро, он сам занимался футболом до 16 лет, играл опорника, и ему нравился Дженнаро Гаттузо. Потом он работал в Польше и был на матче поляков со сборной Молдавии (в сентябре 2012-го – Прим. Premierliga.ru). Алессандро понравилось, как я играл, жёстко шёл в отбор, выигрывал единоборства. Позже он звонил в «Ростов» – только разговаривал с пресс-атташе и стеснялся на меня выходить. Через какое-то время мы начали общаться напрямую, а потом он с друзьями приехал лично познакомиться.
– Наверное, он в вас и увидел копию Гаттузо. Вы сами похожи на него?
– Что-то общее есть, но я себя считаю более играющим опорником, могу сыграть на команду. Гаттузо был больше разрушителем – причём жёстким.
«Никогда не сожалел, что провёл такое крутое время в «Ростове»
– Вы говорили, что самоизоляцию проводите с семьёй в Ростове. Почему она осталась там жить, несмотря на ваш переход в «Крылья»?
– Это мой второй родной город. Первый – всё-таки тот, где я родился (Кишинёв – Прим. Premierliga.ru). Я провёл в «Ростове» отличные 11 лет, было много значимых побед. Семья здесь хорошо себя чувствует, старший сын играет в Академии клуба. Надеюсь, если не произойдёт ничего глобального, мы останемся здесь жить дальше.
– Вы переехали в Ростов в 2008 году. Каким город был тогда?
– Мне он казался ветреным, хмурым, туманным. С полей в город всегда задувало песок, было пыльно. Через какое-то время Ростов стал более чистым, особенно после чемпионата мира-2018: начали делать дороги, появился новый стадион и другая инфраструктура. Сейчас город на 100 процентов стал лучше, чем в мой первый приезд.
– Что вам нравится в Ростове?
– Здесь команда, в которой я провёл много лет. В ней всё ещё работают люди, с которыми у меня хорошие отношения. При мне строили «Ростов Арену»,
команда вышла из первого дивизиона в РПЛ, взяла Кубок России и пробилась в Лигу чемпионов. Это было очень крутое время, и я никогда не сожалел, что провёл его в «Ростове».
– Что мотивировало прийти в «Ростов», когда он играл в низшей лиге, а не ждать предложения от других клубов РПЛ или из другого чемпионата?
– Меня не смущало, что команда играла в первом дивизионе. Понравилось, что главный тренер Олег Долматов и спортивный директор Александр Шикунов были заинтересованы во мне: сами звонили и приглашали в команду. Также мне обещали игровое время, а я хотел играть, доказывать, что могу быть полезен команде. Она шла на первом месте, и перед ней ставили задачу выхода в РПЛ. Мне это понравилось, так что я не шёл в никуда.
«Мне самому никогда не хотелось уходить из «Ростова»
– Вы долго играли в «Ростове» с Тимофеем Калачёвым. Когда вы стали настолько близкими друзьями?
– С момента, когда начали жить в одной комнате на базе, на сборах. У нас небольшая разница в возрасте – три года. Наши сыновья сейчас занимаются в одной команде, его жена крестила моего младшего сына. Мы так и продолжаем дружить, всегда встречаемся по возможности или, как сейчас, общаемся по телефону.
– С кем ещё так близко подружились в «Ростове»?
– Только с Калачёвым. За все годы лишь при Курбане Бердыеве сохранялся костяк, а так каждый сезон менялось по семь-десять игроков, и мы не успевали поближе познакомиться.
– А хоть какой-то контакт с кем поддерживаете?
– Со всеми, кто остался в клубе: доктор, массажист, руководители. Общаемся нечасто – раз в полгода.
– За 11 лет в команде сменилось много руководителей, тренеров, игроков. Почему вы всё это время оставались преданным «Ростову»?
– Здесь лучше ответить тренерам и руководителям, которые работали всё это время (смеётся). Думаю, они ценили во мне характер, моё отношение к делу и бойцовские качества, которые у меня всегда были на высшем уровне. Мне самому никогда не хотелось куда-то уходить. Моей семье всё нравилось, мы всегда были рядом, у нас здесь появились друзья вне футбола.
– Чей уход из «Ростова» стал лично для вас самым болезненным?
– Это, конечно, Бердыев. У нас была крутая команда, которая добилась больших результатов за короткое время. Коллектив был просто супер: это касается не только футболистов, но и тренерского штаба, руководства, даже работниц базы. Вокруг команды царила хорошая атмосфера, все работали на одну цель. Уход Бердыева – одно из самых обидных событий. Если бы он остался, мы могли бы всегда бороться за самые высокие места.
«Поддерживали с Калачёвым молодых ребят»
– Пока «Ростов» не выиграл Кубок России и не стал вице-чемпионом РПЛ, он был далеко от медалей и еврокубков. Как вы несколько лет мотивировали себя играть в команде второй восьмёрки?
– Надо было играть и биться за город, за семью, которая здесь живёт, за ростовских болельщиков. Они максималисты и хотят, чтобы команда всегда выигрывала. Да, футболисты могут проиграть, но болельщики должны увидеть, что игроки старались и бились. Когда команда не отдаёт все силы на поле, фанаты за это сразу выговаривают.
– По этому поводу были разговоры с болельщиками?
– Кажется, в 2012-м мы шли в конце таблицы, и они приезжали на базу, лезли на сетку, кричали не самые красивые слова. Тогда Роман Адамов был капитаном, он объяснял им всю ситуацию, обещал, что футболисты постараются исправить положение. После этого всё нормализовалось.
– Когда вы были капитаном «Ростова», то так говорили об этом статусе: «Это быть папой и наставником для молодых игроков». Кто из молодёжи часто к вам обращался?
– Мы с Калачёвым старались поддерживать всех молодых ребят – не пихать за всё подряд. Но, например, нам не нравилось, когда игрок бежит вперёд, теряет мяч и останавливается, не отрабатывает – за это мы жёстко кричали. А так больше поддерживали, старались похвалить, чтобы морально ребята чувствовали себя хорошо.
– Кому ваши слова помогли?
– Скопинцеву, Байрамяну, когда он ещё помоложе был. Помню, Чуперка, который сейчас в «Тамбове», любил играть на чистых мячах, и я ему говорил: «Ты должен ещё идти в отбор, потому что ты опорник». Вот он побил рекорд по красным карточкам (Чуперка заработал три удаления за 14 туров – это рекорд РПЛ, который раньше принадлежал Гацкану, ему потребовалось 15 туров – Прим. Premierliga.ru). Это, конечно, не потому что я тогда так ему сказал. Так получилось.
– Как часто брали слово в раздевалке?
– Я старался не разбирать какие-то моменты, для этого есть главный тренер, и он всё решает. Мы с Калачёвым старались брать слово на поле, где нам видно то, на что может не обратить внимание тренер: подбадривали, подсказывали, могли сделать какие-то перестроения. Я больше говорил какие-то мотивационные слова перед матчем, когда собирались в круге. Каждый раз произносил что-то новое, импровизировал.
«Божович смотрел на действия команды, не отдельных игроков»
– Когда в «Ростов» пришёл Миодраг Божович, команда в первом сезоне играла переходные матчи за место в РПЛ, а во втором взяла Кубок России. Как ему удалось так преобразить команду?
– Тогда собрались очень квалифицированные футболисты, которых нам не хватало, когда мы играли стыковые матчи: Дзюба, Ананидзе. Плюс уже были я, Калачёв, Лоло, Плетикоса. Божович – тренер с европейским подходом: он нас мотивировал, и мы выдали хороший сезон. Но потом команда опять сильно поменялась, арендованные футболисты вернулись в свои клубы, и не все там заиграли.
– Как вы понимаете, что такое европейский стиль работы тренера?
– Более лояльное отношение к игрокам, чтобы они сами решали, когда можно отдохнуть и когда надо работать. Главный тренер не может быть как папа – везде ходить за футболистом. Божович всегда говорил, что те полтора часа, когда идёт тренировка, мы должны отработать на максимуме и потом можем решать, что делать в свободное время.
– Вы вспоминали, что от Миодрага больше всего доставалось Дьякову и Дзюбе. Каким образом?
– Мы много пропускали, и Дьяков в некоторых моментах терял позицию, поэтому Божович много внимания уделял этому. Зато Виталий выделялся атакующими качествами: хорошим пасом, ударами со штрафных. А что касается Дзюбы – все знают, что он много говорит, порой даже чересчур. Иногда его надо было привести в порядок, чтобы он больше настраивался на футбол и результат.
– За пропущенные голы и вам предъявляли?
– Конечно, так могло быть с каждым, если он где-то ошибся. Однако вообще Божович больше смотрел на командные действия, чем на отдельных игроков.
– Дзюба много забивал у Божовича в «Ростове» и «Арсенале». Как между ними родилась такая хорошая химия?
– Мне кажется, Дзюбе больше нравятся те тренеры, которые лояльнее относятся к футболисту, дают ему свободу действий как на поле, так и вне его. В течение недели ты можешь где-то позволить себе отдохнуть, где-то поработать на максимуме, но главное, чего ждёт тренер – результата в играх. Если ты его показываешь, значит, ты топ-игрок.
«Круче победы над «Баварией» будет чемпионство»
– После Божовича в «Ростов» пришёл Бердыев. Что он в первую очередь сделал в команде, чтобы вытащить её из зоны вылета?
– Первым делом он начал разбирать нашу оборону, обращал внимание на те моменты, которые у нас не получались. Бердыев говорил: «Дом начинают строить с фундамента, поэтому команда должна строиться с обороны. Если сзади отыграли на ноль, одно очко уже есть. Плюс у каждой команды есть два-три момента, и если забьёте один, три очка – ваши». Он делал акцент и на единоборствах: чем больше выигрываешь борьбу, тем больше шансов победить.
– Как быстро команда приняла такую философию игры Бердыева? Вы-то с ним уже работали в «Рубине».
– Конечно, не сразу. У нас были долгие теоретические занятия, по два раза в день. Он ещё мог остановить тренировку и показать футболистам, как надо двигаться.
– Следующий сезон стал для «Ростова» лучшим в РПЛ – вы заняли второе место. Когда поняли, что команда, которая только что чуть не вылетела, способна бороться даже за чемпионство?
– Вспоминая первую часть сезона, не могу сказать, что мы, футболисты, видели себя в Лиге чемпионов. Как говорил Курбан Бекиевич, команда шла от матча к матчу. Когда чемпионат возобновился весной, мы видели, что можем добиться хорошего результата. Но ещё на первом собрании помощники Бердыева – Александр Мацюра и Иван Данильянц – сказали, что пришли добиваться больших результатов и в течение двух лет хотят попасть в Лигу чемпионов. В то время мы посмеялись и не верили, что такое может произойти. В этом штабе работали профессионалы своего дела, они собрали футболистов, которые помогут добиться результатов, и на второй год мы попали в Лигу чемпионов, где достойно смотрелись.
– Раз штаб Бердыева был так амбициозен, значит, надо было ещё поработать над психологией игроков. Как ему удалось её изменить?
– В первую очередь, за счёт побед в каждом матче, на каждом сборе. Бердыев говорил, что уже на сборах надо начинать добиваться положительных результатов, на любой тренировке надо психологически настроить себя на победу и воспитать в себе дух победителя. Чем больше выигрываешь, тем больше он крепнет.
– Когда этот дух выработался у «Ростова»?
– Думаю, когда обезопасили себя от зоны вылета. Мы уже за первую треть сезона набрали 18 очков и шли в еврокубковой зоне.
– Ваши слова: «Я никогда не уберу ногу, даже если соперник – Месси, Роналду, Ибрагимович». Как объясняли одноклубникам, чтобы в Лиге чемпионов они так же не боялись таких соперников, как «Бавария», «Атлетико»?
– Мы серьёзно настраивались, но в первом матче, когда проиграли «Баварии» 0:5, увидели, что со всеми можно играть. Если не ошибаться и не давать шанса соперникам, тогда получится результат. Нельзя сказать какое-то конкретное слово, чтобы ему разом все поверили. Всё приходило с играми. Мы разбирали поражение в Мюнхене и делали так, чтобы не повторить этих ошибок.
– «Ростов» победил «Баварию» дома, и вы говорили, что эта эйфория не проходила два месяца. Как бы вы описали это состояние?
– Я однажды сказал, что это как улететь в космос, было ощущение невесомости. Мы тогда обыграли реально одну из лучших команд Лиги чемпионов, «Бавария» же сезоном ранее играла в полуфинале.
– Что будет круче победы над «Баварией»?
– Завоевание чемпионства.
«Желаю «Ростову» не останавливаться и быть в топе РПЛ»
– Вы переподписали контракт с «Ростовом» перед сезоном. Когда поняли, что придётся покинуть клуб?
– Когда осознал, что у меня будет меньше игрового времени. Сначала такая мысль возникла в конце прошлого сезона, но в межсезонье подумал, что могу быть помощником тренера в раздевалке и выходить в конкретные моменты для подсказок партнёрам, поэтому переподписал контракт. Однако я потом понял, что ещё хочу играть, а не быть игроком замены, у меня есть для этого силы.
– Калачёв уже работает в «Ростове» тренером юношеской команды, а у вас есть тренерская лицензия. Вы видите себя там же после завершения игровой карьеры?
– Я разговаривал с президентом «Ростова», и он говорил: «Как наиграешься, ждём тебя в клубе». Но есть другой момент – хочу ли я быть детским тренером. Этого ещё для себя не понял. Я бы согласился быть помощником в первой команде, если бы была такая возможность, или работать на такой должности в другом клубе, чтобы учиться и набираться опыта.
– У вас тренерская лицензия категории B, и вы собирались учиться для получения следующей категории.
– Это можно сделать в любое время. Когда я решу закончить игровую карьеру, легко могу подать документы и дальше учиться в Молдавии, а потом помогать любому тренеру.
– «Ростову» исполнилось 90 лет. Чего желаете добиться клубу к его 100-летию?
– Прежде всего, чтобы «Ростов» не останавливался и развивался, всегда старался быть в топе команд РПЛ. Ещё надеюсь, что через какое-то время мы увидим своих воспитанников в первой команде.
Фото: Валерий Матыцин/ТАСС
«Фан-клуб из Италии ждёт мою семью в гости»
– Ваш итальянский фан-клуб появился в 2015 году. Как часто вы сейчас с ним общаетесь?
– К сожалению, из-за коронавируса игр нет, и мы не можем разбирать какие-то футбольные моменты, но вообще общаемся, интересуемся делами друг друга. Где-то раз в две-три недели обмениваемся сообщениями.
– Вы интересовались, как они переживают ситуацию с коронавирусом?
– Они говорили, что обстановка тяжёлая, непривычная. Ребята работают в фирме, где производят платы для холодильников, а сейчас сидят без работы. Им хочется, чтобы эта ситуация побыстрее закончилась и появилась возможность продолжить работать – семьи же надо кормить. Последний раз мы общались на прошлой неделе, они спрашивали, будет ли продолжаться наш чемпионат. Ответил им, что пока ждём окончательного решения.
– Как вы узнали, что в Италии у вас появились персональные болельщики?
– Об этом сказал пресс-атташе «Ростова», не помню точно, в каком году. Когда мне рассказали о фан-клубе, я удивился, думал, это прикол. Ребята впервые приехали в Россию пять-шесть лет назад, и я понял, что всё по-настоящему, мы начали общаться. Они приглашали меня в гости в Италию, показывали Милан, Комо, Монцу, где находится трасса «Формулы-1». Это было круто. Ребята снова ждут мою семью, а я их в этом году звал в Самару, но из-за работы они не могут так часто уезжать за границу.
– Как они объяснили такое внимание к вам?
– Главу фан-клуба зовут Алессандро, он сам занимался футболом до 16 лет, играл опорника, и ему нравился Дженнаро Гаттузо. Потом он работал в Польше и был на матче поляков со сборной Молдавии (в сентябре 2012-го – Прим. Premierliga.ru). Алессандро понравилось, как я играл, жёстко шёл в отбор, выигрывал единоборства. Позже он звонил в «Ростов» – только разговаривал с пресс-атташе и стеснялся на меня выходить. Через какое-то время мы начали общаться напрямую, а потом он с друзьями приехал лично познакомиться.
– Наверное, он в вас и увидел копию Гаттузо. Вы сами похожи на него?
– Что-то общее есть, но я себя считаю более играющим опорником, могу сыграть на команду. Гаттузо был больше разрушителем – причём жёстким.
«Никогда не сожалел, что провёл такое крутое время в «Ростове»
– Вы говорили, что самоизоляцию проводите с семьёй в Ростове. Почему она осталась там жить, несмотря на ваш переход в «Крылья»?
– Это мой второй родной город. Первый – всё-таки тот, где я родился (Кишинёв – Прим. Premierliga.ru). Я провёл в «Ростове» отличные 11 лет, было много значимых побед. Семья здесь хорошо себя чувствует, старший сын играет в Академии клуба. Надеюсь, если не произойдёт ничего глобального, мы останемся здесь жить дальше.
– Вы переехали в Ростов в 2008 году. Каким город был тогда?
– Мне он казался ветреным, хмурым, туманным. С полей в город всегда задувало песок, было пыльно. Через какое-то время Ростов стал более чистым, особенно после чемпионата мира-2018: начали делать дороги, появился новый стадион и другая инфраструктура. Сейчас город на 100 процентов стал лучше, чем в мой первый приезд.
– Что вам нравится в Ростове?
– Здесь команда, в которой я провёл много лет. В ней всё ещё работают люди, с которыми у меня хорошие отношения. При мне строили «Ростов Арену»,
команда вышла из первого дивизиона в РПЛ, взяла Кубок России и пробилась в Лигу чемпионов. Это было очень крутое время, и я никогда не сожалел, что провёл его в «Ростове».
– Что мотивировало прийти в «Ростов», когда он играл в низшей лиге, а не ждать предложения от других клубов РПЛ или из другого чемпионата?
– Меня не смущало, что команда играла в первом дивизионе. Понравилось, что главный тренер Олег Долматов и спортивный директор Александр Шикунов были заинтересованы во мне: сами звонили и приглашали в команду. Также мне обещали игровое время, а я хотел играть, доказывать, что могу быть полезен команде. Она шла на первом месте, и перед ней ставили задачу выхода в РПЛ. Мне это понравилось, так что я не шёл в никуда.
«Мне самому никогда не хотелось уходить из «Ростова»
– Вы долго играли в «Ростове» с Тимофеем Калачёвым. Когда вы стали настолько близкими друзьями?
– С момента, когда начали жить в одной комнате на базе, на сборах. У нас небольшая разница в возрасте – три года. Наши сыновья сейчас занимаются в одной команде, его жена крестила моего младшего сына. Мы так и продолжаем дружить, всегда встречаемся по возможности или, как сейчас, общаемся по телефону.
– С кем ещё так близко подружились в «Ростове»?
– Только с Калачёвым. За все годы лишь при Курбане Бердыеве сохранялся костяк, а так каждый сезон менялось по семь-десять игроков, и мы не успевали поближе познакомиться.
– А хоть какой-то контакт с кем поддерживаете?
– Со всеми, кто остался в клубе: доктор, массажист, руководители. Общаемся нечасто – раз в полгода.
– За 11 лет в команде сменилось много руководителей, тренеров, игроков. Почему вы всё это время оставались преданным «Ростову»?
– Здесь лучше ответить тренерам и руководителям, которые работали всё это время (смеётся). Думаю, они ценили во мне характер, моё отношение к делу и бойцовские качества, которые у меня всегда были на высшем уровне. Мне самому никогда не хотелось куда-то уходить. Моей семье всё нравилось, мы всегда были рядом, у нас здесь появились друзья вне футбола.
– Чей уход из «Ростова» стал лично для вас самым болезненным?
– Это, конечно, Бердыев. У нас была крутая команда, которая добилась больших результатов за короткое время. Коллектив был просто супер: это касается не только футболистов, но и тренерского штаба, руководства, даже работниц базы. Вокруг команды царила хорошая атмосфера, все работали на одну цель. Уход Бердыева – одно из самых обидных событий. Если бы он остался, мы могли бы всегда бороться за самые высокие места.
«Поддерживали с Калачёвым молодых ребят»
– Пока «Ростов» не выиграл Кубок России и не стал вице-чемпионом РПЛ, он был далеко от медалей и еврокубков. Как вы несколько лет мотивировали себя играть в команде второй восьмёрки?
– Надо было играть и биться за город, за семью, которая здесь живёт, за ростовских болельщиков. Они максималисты и хотят, чтобы команда всегда выигрывала. Да, футболисты могут проиграть, но болельщики должны увидеть, что игроки старались и бились. Когда команда не отдаёт все силы на поле, фанаты за это сразу выговаривают.
– По этому поводу были разговоры с болельщиками?
– Кажется, в 2012-м мы шли в конце таблицы, и они приезжали на базу, лезли на сетку, кричали не самые красивые слова. Тогда Роман Адамов был капитаном, он объяснял им всю ситуацию, обещал, что футболисты постараются исправить положение. После этого всё нормализовалось.
– Когда вы были капитаном «Ростова», то так говорили об этом статусе: «Это быть папой и наставником для молодых игроков». Кто из молодёжи часто к вам обращался?
– Мы с Калачёвым старались поддерживать всех молодых ребят – не пихать за всё подряд. Но, например, нам не нравилось, когда игрок бежит вперёд, теряет мяч и останавливается, не отрабатывает – за это мы жёстко кричали. А так больше поддерживали, старались похвалить, чтобы морально ребята чувствовали себя хорошо.
– Кому ваши слова помогли?
– Скопинцеву, Байрамяну, когда он ещё помоложе был. Помню, Чуперка, который сейчас в «Тамбове», любил играть на чистых мячах, и я ему говорил: «Ты должен ещё идти в отбор, потому что ты опорник». Вот он побил рекорд по красным карточкам (Чуперка заработал три удаления за 14 туров – это рекорд РПЛ, который раньше принадлежал Гацкану, ему потребовалось 15 туров – Прим. Premierliga.ru). Это, конечно, не потому что я тогда так ему сказал. Так получилось.
– Как часто брали слово в раздевалке?
– Я старался не разбирать какие-то моменты, для этого есть главный тренер, и он всё решает. Мы с Калачёвым старались брать слово на поле, где нам видно то, на что может не обратить внимание тренер: подбадривали, подсказывали, могли сделать какие-то перестроения. Я больше говорил какие-то мотивационные слова перед матчем, когда собирались в круге. Каждый раз произносил что-то новое, импровизировал.
«Божович смотрел на действия команды, не отдельных игроков»
– Когда в «Ростов» пришёл Миодраг Божович, команда в первом сезоне играла переходные матчи за место в РПЛ, а во втором взяла Кубок России. Как ему удалось так преобразить команду?
– Тогда собрались очень квалифицированные футболисты, которых нам не хватало, когда мы играли стыковые матчи: Дзюба, Ананидзе. Плюс уже были я, Калачёв, Лоло, Плетикоса. Божович – тренер с европейским подходом: он нас мотивировал, и мы выдали хороший сезон. Но потом команда опять сильно поменялась, арендованные футболисты вернулись в свои клубы, и не все там заиграли.
– Как вы понимаете, что такое европейский стиль работы тренера?
– Более лояльное отношение к игрокам, чтобы они сами решали, когда можно отдохнуть и когда надо работать. Главный тренер не может быть как папа – везде ходить за футболистом. Божович всегда говорил, что те полтора часа, когда идёт тренировка, мы должны отработать на максимуме и потом можем решать, что делать в свободное время.
– Вы вспоминали, что от Миодрага больше всего доставалось Дьякову и Дзюбе. Каким образом?
– Мы много пропускали, и Дьяков в некоторых моментах терял позицию, поэтому Божович много внимания уделял этому. Зато Виталий выделялся атакующими качествами: хорошим пасом, ударами со штрафных. А что касается Дзюбы – все знают, что он много говорит, порой даже чересчур. Иногда его надо было привести в порядок, чтобы он больше настраивался на футбол и результат.
– За пропущенные голы и вам предъявляли?
– Конечно, так могло быть с каждым, если он где-то ошибся. Однако вообще Божович больше смотрел на командные действия, чем на отдельных игроков.
– Дзюба много забивал у Божовича в «Ростове» и «Арсенале». Как между ними родилась такая хорошая химия?
– Мне кажется, Дзюбе больше нравятся те тренеры, которые лояльнее относятся к футболисту, дают ему свободу действий как на поле, так и вне его. В течение недели ты можешь где-то позволить себе отдохнуть, где-то поработать на максимуме, но главное, чего ждёт тренер – результата в играх. Если ты его показываешь, значит, ты топ-игрок.
«Круче победы над «Баварией» будет чемпионство»
– После Божовича в «Ростов» пришёл Бердыев. Что он в первую очередь сделал в команде, чтобы вытащить её из зоны вылета?
– Первым делом он начал разбирать нашу оборону, обращал внимание на те моменты, которые у нас не получались. Бердыев говорил: «Дом начинают строить с фундамента, поэтому команда должна строиться с обороны. Если сзади отыграли на ноль, одно очко уже есть. Плюс у каждой команды есть два-три момента, и если забьёте один, три очка – ваши». Он делал акцент и на единоборствах: чем больше выигрываешь борьбу, тем больше шансов победить.
– Как быстро команда приняла такую философию игры Бердыева? Вы-то с ним уже работали в «Рубине».
– Конечно, не сразу. У нас были долгие теоретические занятия, по два раза в день. Он ещё мог остановить тренировку и показать футболистам, как надо двигаться.
– Следующий сезон стал для «Ростова» лучшим в РПЛ – вы заняли второе место. Когда поняли, что команда, которая только что чуть не вылетела, способна бороться даже за чемпионство?
– Вспоминая первую часть сезона, не могу сказать, что мы, футболисты, видели себя в Лиге чемпионов. Как говорил Курбан Бекиевич, команда шла от матча к матчу. Когда чемпионат возобновился весной, мы видели, что можем добиться хорошего результата. Но ещё на первом собрании помощники Бердыева – Александр Мацюра и Иван Данильянц – сказали, что пришли добиваться больших результатов и в течение двух лет хотят попасть в Лигу чемпионов. В то время мы посмеялись и не верили, что такое может произойти. В этом штабе работали профессионалы своего дела, они собрали футболистов, которые помогут добиться результатов, и на второй год мы попали в Лигу чемпионов, где достойно смотрелись.
– Раз штаб Бердыева был так амбициозен, значит, надо было ещё поработать над психологией игроков. Как ему удалось её изменить?
– В первую очередь, за счёт побед в каждом матче, на каждом сборе. Бердыев говорил, что уже на сборах надо начинать добиваться положительных результатов, на любой тренировке надо психологически настроить себя на победу и воспитать в себе дух победителя. Чем больше выигрываешь, тем больше он крепнет.
– Когда этот дух выработался у «Ростова»?
– Думаю, когда обезопасили себя от зоны вылета. Мы уже за первую треть сезона набрали 18 очков и шли в еврокубковой зоне.
– Ваши слова: «Я никогда не уберу ногу, даже если соперник – Месси, Роналду, Ибрагимович». Как объясняли одноклубникам, чтобы в Лиге чемпионов они так же не боялись таких соперников, как «Бавария», «Атлетико»?
– Мы серьёзно настраивались, но в первом матче, когда проиграли «Баварии» 0:5, увидели, что со всеми можно играть. Если не ошибаться и не давать шанса соперникам, тогда получится результат. Нельзя сказать какое-то конкретное слово, чтобы ему разом все поверили. Всё приходило с играми. Мы разбирали поражение в Мюнхене и делали так, чтобы не повторить этих ошибок.
– «Ростов» победил «Баварию» дома, и вы говорили, что эта эйфория не проходила два месяца. Как бы вы описали это состояние?
– Я однажды сказал, что это как улететь в космос, было ощущение невесомости. Мы тогда обыграли реально одну из лучших команд Лиги чемпионов, «Бавария» же сезоном ранее играла в полуфинале.
– Что будет круче победы над «Баварией»?
– Завоевание чемпионства.
«Желаю «Ростову» не останавливаться и быть в топе РПЛ»
– Вы переподписали контракт с «Ростовом» перед сезоном. Когда поняли, что придётся покинуть клуб?
– Когда осознал, что у меня будет меньше игрового времени. Сначала такая мысль возникла в конце прошлого сезона, но в межсезонье подумал, что могу быть помощником тренера в раздевалке и выходить в конкретные моменты для подсказок партнёрам, поэтому переподписал контракт. Однако я потом понял, что ещё хочу играть, а не быть игроком замены, у меня есть для этого силы.
– Калачёв уже работает в «Ростове» тренером юношеской команды, а у вас есть тренерская лицензия. Вы видите себя там же после завершения игровой карьеры?
– Я разговаривал с президентом «Ростова», и он говорил: «Как наиграешься, ждём тебя в клубе». Но есть другой момент – хочу ли я быть детским тренером. Этого ещё для себя не понял. Я бы согласился быть помощником в первой команде, если бы была такая возможность, или работать на такой должности в другом клубе, чтобы учиться и набираться опыта.
– У вас тренерская лицензия категории B, и вы собирались учиться для получения следующей категории.
– Это можно сделать в любое время. Когда я решу закончить игровую карьеру, легко могу подать документы и дальше учиться в Молдавии, а потом помогать любому тренеру.
– «Ростову» исполнилось 90 лет. Чего желаете добиться клубу к его 100-летию?
– Прежде всего, чтобы «Ростов» не останавливался и развивался, всегда старался быть в топе команд РПЛ. Ещё надеюсь, что через какое-то время мы увидим своих воспитанников в первой команде.
Фото: Валерий Матыцин/ТАСС