• Стоит ли участвовать в шоу «Голос»?
• Есть ли в России тренерская биржа?
• В ту ли сторону течет «Енисей»?
• Помогают ли тренерской работе слежка и скрытая съемка по заказу работодателей?
• Зачем потребовалось распродавать «Спартак» летом?
• Как дела у Василия Баранова?

Читайте — и узнаете.

— Как протекает рабочая пауза?

— Отдыхаю, слава Богу. Контракт с «Енисеем» заканчивался, близился отпуск — бессрочный, я это понимал. И думал: «Скорей бы». Бесконечные звонки, дом и семья наездами на два дня, часовые пояса, перелеты. Просыпался по утрам после самолета, мечтал, чтобы все закончилось. Так что уже четыре месяца наслаждаюсь.

— Есть расстояние, дальше которого от Москвы теперь работать не станете?

— Нет, это дело привычки. Когда подписывал контракт, прикидывал с легким трепетом, сколько придется летать. Через пять-шесть поездок втянулся. Поработал в воздухе — уже посадка. Саша Кутьин, который у нас играл, проследовал из Красноярска еще дальше, во Владивосток. И ничего, освоился. Местные вовсе привыкшие. Компрессионные носки, повязка на глаза — отдыхают в полете. Идеальным вариантом был бы чартер, но и «Аэрофлотом» не такое уж мучение.

— Хорошо, телефон замолчал, выспались. Не появилось через неделю ощущения невостребованности?

— Телефон по-прежнему разрывается, ваши коллеги атакуют. По миллиону в день пропущенных, как только мало-мальское событие в футболе, сразу трезвон. А говорить одно и то же не хочется. По рабочей суете тоски тоже не чувствую. Наблюдаю за футболом со стороны, слушаю коллег-экспертов на ТВ — полезно.

— Вас не зовут в телевизор?

— Приехать на съемки — потратить полдня минимум. Пробки, грим, ожидание… Тихонову удобно из Королева в Останкино подскочить, ему на ТВ нравится. А я лучше потрачу время на семейные дела.

— Дочка теннисом еще занимается?

— Давно закончила. Выиграла парный юниорский турнир в Мюнхене и европейские соревнования в Тольятти, но догнать ровесниц было тяжело, решила уйти. Младшая тянулась за старшей — и ее прицепом завернули. Хозяева в теннисной школе заслуженные, обидчивые: «Если одна уходит, вторая тоже не нужна». Девять лет отдали, жалко. Жена сказала: «Все, больше никакого тенниса, найдем куда деньги потратить». Теперь младшая занимается вокалом, фортепиано и танцами в «Тодосе».

— В «Голосе» увидим?

— Там скандалы с голосованием, обойдемся без «Голоса».

— В футбол дочек не хотели отдать?

— Отдал бы, но что дальше? Был бы женский футбол развит, как в Америке или Бразилии, другое дело. У нас играет сборная — на трибунах три родственника, какой стимул для девочек? К тому же обе высокие, в меня. Представляете футболисток с модельным ростом? Я не очень.

— Есть понимание, что после ухода из «Енисея» акции тренерского штаба Аленичева на бирже труда, мягко говоря, не выросли?

— Когда мы пришли в Красноярск, стояла задача выйти в премьер-лигу. Мы ее выполнили. Во-вторых, что такое тренерская биржа в России? У нас ее нет. Большинство назначений — по знакомству, через агента, губернатора, все это знают. У Аленичева есть имя, идеи, мастерство, так что опасений быть не может. Даже если взять худший вариант развития событий — не пропадем.

— Насчет тренерской биржи в России вы, может, и правы. Но в Европе она есть. И иногда нашим тренерам с именем и мастерством предпочитают Тедеско.

— Говорю же, полезно смотреть коллег-экспертов на ТВ. Слушали в понедельник Бородюка с Мостовым? Оба сказали правильную вещь: назначение немца — плевок в российский тренерский корпус. Человек работал только в «Шальке», полтора года. Больше нигде и нисколько, второй сезон завалил. Где гарантии, что у него получится с нынешним составом «Спартака»?

— Гарантий нет, даже если Клопп возглавит «Реал». Любое тренерское назначение — эксперимент.

— Да, но в некоторых просматриваются основания. В этом их не очень много. Мостовой смеялся: «Вообще не понимаю, как так можно». Согласен. Хотя и дай бог чтобы у Тедеско получилось. Надо поднимать репутацию «Спартака», особенно в еврокубках. Сейчас если соперник чуть поближе к середнякам — все, приехали.

— Кто, если не Тедеско?

— Ответ с ходу не дам, нужно изучать вопрос. Но есть то, что на поверхности. Болельщики гудят, недовольны руководством. Почему не поставить Тихонова? Дело не в том, что он мой друг, — на него народ пойдет. Дима Гунько тоже с опытом, свой. Какие у Тедеско перед ними преимущества?

— Контракт с ним подписан на два с лишним года. Верят, видимо, в немца в «Спартаке».

— У Кононова на какой срок был контракт? А у Аленичева? Якина? Лаудрупа? Эмери? Если в «Спартаке» говорят, что к тренеру полное доверие, значит, ему осталось максимум две недели. Может складывать вещи и выбирать место для отпуска.

— К «Спартаку» еще вернемся. «Енисей» содержит Красноярский край, так?

— Если вы про назначения и увольнения, то это прерогатива губернатора Усса. От футбола он, правда, далек, своих забот полно. К тому же были выборы, так что в команду губернатор не лез.

— Неужели в таком большом крае, как Красноярский, нет богатых частников, интересующихся футболом?

— Вопрос к руководителям клуба. Были два предпринимателя, отец и сын, помогали, особенно в ФНЛ. Реклама их комбината до сих пор на футболках «Енисея». Давали не много, но лучше, чем ничего. Теперь поддерживают «Аланию», они осетины. А «Енисей» остается на краевом бюджете. Подтащи двух-трех серьезных бизнесменов, которые в крае точно есть, — будет клубу подспорье. Но не подтаскивают. Мне тоже хочется спросить, почему.

— На «Енисей» ходило в среднем меньше 8 тысяч человек. Как подтянуть спонсоров, если нет посещаемости?

— Посещаемость напрямую связана с условиями для зрителей. При этом на многих домашних матчах в премьер-лиге 15-тысячный стадион был битком, сам видел, хотя в инфраструктурном смысле у клуба нет ни-че-го. Арену, построенную в 1967 году, подремонтировали к Универсиаде, остальное смешно, уровень ФНЛ. Отсутствие базы, тренировочных полей, реабилитационного центра. Можно понять спонсоров, которые интересуются: «Во что инвестировать, если у вас шаром покати? В автобус?». Построили бы крытый стадион хотя бы тысяч на десять. Можно играть в любую погоду, уже что-то. Но нет такого стадиона. Поэтому нескоро, думаю, в «Енисей» придут спонсоры.

— Министром спорта Красноярского края стал недавно Павел Ростовцев. В мартовском интервью «Матч ТВ» он рассказывал, как краевая дума на полном серьезе обсуждает турнирное место «Енисея». Ставилась задача быть в десятке, к примеру, а на деле все хуже, безобразие. Ощущали на себе «руководящую роль партии»?

— Могу лишь подтвердить, что профессиональным футболом в Красноярском крае пытаются командовать дилетанты, поэтому в ближайшие лет десять ничего серьезного там не будет. Нужен ли вообще региону футбол, большой вопрос. Красноярские виды спорта испокон веку — бенди, регби. В силу климата — хоккей. Вкладываются большие деньги в баскетбол и волейбол. Вот и пусть вкладываются, раз команды играют. Но футбола по остаточному принципу не бывает.

Аленичев ходил на встречу с губернатором. Услышал: «На профессиональный спорт из краевого бюджета уходит миллиарды. А зачем мне это надо, если полно проблем с социалкой, жилфондом, ЖКХ?».

— И действительно: зачем?

— Будет возможность — спросите, не стесняйтесь. До конца понять сложно. В думе и правительстве все базируется на связях, группах, фракциях. Одни нападали на футбольный бюджет, другие его лоббировали. В действиях верховной власти угадывалась позиция: лучше сидеть в ФНЛ и не высовываться. До Усса губернатором был Толоконский, тот футбол обожал. Он и побудил «Енисей» подняться в «вышку». Потом кривая пошла вниз.

— Может, губернатор не хочет прослыть чиновником, убившим красноярский футбол, и механически продолжает платить?

— Не меня надо спрашивать. Что-то выделялось, как-то расходовалось, но на укрепление команды не работало. В остальном, думаю, вокруг клубного бюджета происходило то же, что обычно происходит с каждым денежным потоком в стране. Не исключаю, что ради этого «Енисей» и оставлен в живых.

— Но 800 миллионов в год клуб все-таки имел. А вскоре край обещал поднять сумму до миллиарда.

— Никакого миллиарда не было. Да и насчет 800 сомневаюсь. Может, выделялись, но не уверен, что доходили в полном объеме. От клубных руководителей мы слышали: денег мало, скоро закончатся. Ни поверить, ни проверить. А через время: «Уже закончились».

— Высшее начальство, тот же губернатор, спрашивало с вас за результат?

— Конечно. Диме говорили: «Расскажи, почему команда так выступает». Он объяснял, после этого вопросы возникали уже к непосредственным руководителям клуба.

— В интервью «СЭ» Аленичев назвал причины: не купили 4-5 исполнителей, которые ему были нужны. А обещали купить?

— За полтора месяца до начала чемпионата на сбор в Словению поехало 10 человек. Все из ФНЛ, фактически местные, красноярские. Естественно, нам дали обещание усилить команду, мы не могли играть вдесятером. Стали подбирать кандидатуры. Часами сидели у экранов, просматривали, просматривали, просматривали. Некоторые нравились. По таким всегда получали ответ «нет».

— Дорогие?

— Были поляк и футболист из чемпионата Франции — недешевые, но сильные, для «Енисея» вообще топ. Других могли взять за небольшую трансферную сумму или агентские комиссионные. «Не можем себе позволить, у нас бюджетный клуб», — отвечало руководство. Эту фразу нам повторяли, как мантру. После чего пачками предлагали других футболистов: «Посмотрите, мне их советовали». Но мы и так знали этих людей, нам они помочь не могли. Кстати, в клубе не было селекционного отдела, вся трансферная работа велась на коленке. Уровень.

— Вы ведь знали, когда приходили в «Енисей», что команда небогатая. И все равно ждали свободы маневра?

— Готов отдать должное руководству за отсутствие задержек по зарплате. 10-го и 25-го — как часы, а если день выплаты приходился на выходной, то раньше. «Зато вовремя» — это преподносилось, как заслуга, была возможность запомнить. Другой вопрос: за что — за то? Зарплатой не заменишь трансферы, какой бы регулярной она ни была.

— Говорят, на финальном этапе общения между тренерским штабом и руководством «Енисея» не было.

— Это правда. Если нас замечали издалека, меняли траекторию движения, доходило до такого. Обидно, что этот ужас видели футболисты, которые стали понимать: в команде проблемы. Помните матч с «Анжи»? Проиграли в Кубке «Локомотиву», собираемся лететь в Махачкалу. Аленичеву звонят руководители: «Оставайтесь в Москве, команда полетит без вас». Сюжет?

— Чем аргументировали?

— «Посмотрите со стороны».

— Странно.

— Более чем. Как футболисты будут воспринимать тренеров после такого? Через пять дней в Красноярске Аленичев, Титов, Саматов, Клейменов выходят готовить команду к следующему матчу. Игроки идут мимо, прячут улыбки: «Этих же вроде убрали?». А в Дагестане, нам рассказали, состав на игру определяли сами футболисты. Получили два пенальти, проиграли. В чем проявился педагогический эффект? Недавно Куклачеву исполнилось 70, сходить бы руководителям «Енисея» в его театр. Самое место.

— Пытались объяснить: «Так не делается, вы взрываете мину в команде»?

— Начальники — люди хитрые. Выиграл бы «Енисей» у «Анжи» — «видите, Аленичев только мешает». Проиграл бы — «авторитет все равно подорван». Главная цель — заставить написать заявление об уходе. Все действия в отношении нас были подчинены этой идее: утомить, издергать, вынудить уйти. Но делалось все настолько топорно, что вопрос перешел в принципиальную плоскость. Вы с нами так? Тогда заплатите по контракту все положенное.

— С чего вообще начались разногласия? Была одиночная сшибка или накопилось?

— С гендиректором Рубцовым общался в основном Аленичев, так что вопрос не по адресу. Но, во-первых, отталкивали человеческие качества. Когда все хорошо, звучали дифирамбы, как только малейшая проблема, начинался негатив. Постепенно образовался снежный ком.

— Денис Рубцов и спортивный директор Денис Петровский играли в футбол на каком-то уровне?

— Поинтересуйтесь, кто вообще из менеджеров «Енисея» видел профессиональный футбол изнутри, а не с Луны в бинокль. Один помощник Рубцова пришел три года назад из силовых структур, Петровский ваш коллега, бывший журналист. Умел красиво вещать из телевизора.

— А сам Рубцов?

— Человек из 90-х, назову его так. Он тоже, говоря про себя, использовал это выражение.

— Как вам Красноярск в бытовом плане?

— Шикарная природа вокруг, воздух, красота. Сам город не идеальный по экологии, но приятный, славится потрясающей кухней. Чего только нет в красноярских ресторанах — не хуже, чем в Москве. С квартирами ситуация печальнее, но это вопрос к клубу. «Енисей» выдавал на руки 20 тысяч в месяц, остальное твое дело. Хочешь — бабушкину однушку снимай, хочешь — трехкомнатный люкс. Но разницу доплачивай сам. Говорил им: «Колхоз». Поначалу улыбались, потом стали обижаться, потому что повторять приходилось часто. Чего ни коснись — проблема.

— Как вам заведение «Планета», если вернуться к ресторанам?

— Понимаю, куда клоните. Это лишний раз доказывает подлость тех, кто собирал на нас компромат. Но надо понимать, что «Планета» — не ночной клуб, а развлекательный центр, куда ходят и футболисты с семьями. Хороших людей в Красноярске больше, чем негодяев. Однажды человек, проходя в ресторане мимо нашего столика, сказал: «Ребята, я за вас всем сердцем, поэтому учтите: в углу сидит тип и снимает вас на камеру». Только поговорили, снимающий тут же испарился.

Потом футболисты подтвердили. В Красноярске большинство хороших ресторанов расположены в одном районе. Приходили с женами поужинать, а там игроки. Ничего, приветствовали друг друга, садились. На следующий день слышали: «Вы не видели, а человек вас снимал. Сказали ему, чтобы сворачивался и уходил». Вроде миллионный город, но в этом смысле большая деревня.

— Когда в «Енисее» играл Соболев, понимали, в какого игрока он может раскрыться?

— Конечно. Тем более он только раскрывается. Потенциал огромный, но знал, что в «Енисее» с такими данными не задержится, поэтому иногда халтурил. Соболев чувствовал: конкуренция небольшая, степень доверия высокая. Лентяй по натуре, его надо постоянно раскачивать, мотивировать, прессовать. А габариты шикарные, чуть окрепнет, будет, как Дзюба. Любит забивать дома, поддержка болельщиков для него важна. Оставалось подстегивать, чтобы не расслаблялся. Дорос до сборной, молодец.

— С гонором парень?

— А как же? Барнаульский, они такие. Частенько вся команда летела куда-нибудь эконом-классом, а Соболев бизнесом. Делал апгрейд через бонусную программу.

— В 20 лет?

— О том и речь. Отчасти можно понять: в бизнесе рослому человеку намного приятнее, а разница в цене не такая уж большая. Но за этими моментами и клуб, наверное, должен следить. Таких нюансов в «Енисее» было очень много, можем полдня о них разговаривать. Просто мы через это уже проходили, и на месте Соболева доводилось бывать. А люди, которые знают футбол по телевизору, управляли клубом на свой вкус. Доуправлялись. Ушел тренерский штаб Аленичева — на каком он месте? На четвертом. Только в ФНЛ и с конца. Не в нас, значит, проблема.

Откровенно говоря, не очень обнадеживающая информация поступала еще до начала конфликта. В Красноярске нам многие симпатизировали, включая депутатов и других заметных людей. Писали Диме в мессенджерах: «С таким руководителем шансов у вас немного. Как вы с ним работаете? Держитесь».

— А как же гнев болельщиков, направленный против вас?

— Была проплаченная кучка. Большинство понимало, что происходит, однако в большинстве региональных СМИ здравая позиция не озвучивалась, только негативная. Делался один вброс, другой, постепенно к недовольным стали примыкать обычные фанаты. Раньше поддерживали овациями, потом свистели при объявлении фамилии на стадионе. Кто-то очень постарался, чтобы создать вокруг Аленичева отрицательную повестку.

— Что может создать более негативный фон, чем отсутствие результата?

— Когда в команде такая ситуация, результата не будет. Футболисты все видели и понимали. Более того, среди них были приближенные к руководству клуба.

— Малоян?

— Хватало и других, переправлявших все наверх в одно касание. Поначалу удивляло, потом бесило. Собирались командой, Аленичев говорил: «Настоятельно прошу, чтобы сказанное осталось между нами». Но довольно скоро все оказывалось «там», находились доброжелатели. Команда становилась не единой, а разорванной и раздерганной. Рассчитывать на результат в таких условиях невозможно.

— Во внешнюю среду это прорывалось в виде публичной активности клуба, выражающего несогласие с собственным тренером, и твитов пресс-службы, тролливших Аленичева за не самые удачные, прямо скажем, слова на пресс-конференции. Ситуация нестандартная.

— Я написал потом пресс-атташе: «Ты что творишь?» — «Переживаю за команду как красноярец». — «По-твоему, мы в ней работаем, но нам все равно?» Анатольич попросту отстранил его от процесса: «Скройся с глаз, чтобы я тебя не видел». Да, раскол шел и по этой линии.

— За кого был начальник команды, бывший судья Игорь Егоров?

— Всегда вместе с нами. Были другие адекватные, в том числе из местных, — их потихоньку начали от нас отодвигать. Приписывали людям такое, о чем они даже не думали, не говоря про то, чтобы сделать.

— Какой резон «накатывать» на Аленичева был у болгарина Занева?

— Объясню. Занев улетел играть за сборную Болгарии. Перед этим мы проиграли «Крыльям» 0:4. Развалились с первых минут, установка была одна, играли совершенно по-другому, получили пенальти, и понеслась. Рубцов пишет Заневу в сборную: «У тренерского штаба есть подозрение, что ты сдал игру с Самарой». Во-первых, что за отношения у руководителя клуба с игроком? Во-вторых, как можно такие вещи писать футболисту за полтора часа до его матча за национальную команду?

В итоге Занев вернулся смурным. Попросился к Аленичеву на разговор. Дима ему сказал: «Доказательств нет, но кто тебе это передал?». Занев объяснил, кто. Хорошо, работаем дальше. Через день выходим на тренировку — Петя отсутствует. «Улетел, — говорят. — Не хочет в такой обстановке работать». Улететь-то улетел, но перед отлетом дал интервью, догадываюсь, кто его организовал, как и в случае с Малояном: «Аленичев такой-сякой, больше с ним никогда…». А это капитан команды.

— Вы действительно подозревали игроков в сдаче?

— Если пересмотреть тот матч, можно предположить что угодно, зная, как мы можем играть и как сыграли. Мысли закрадывались разные. Другое дело, что Аленичев, не имея доказательств, не планировал устраивать телефонных и тем более публичных разборок.

— Просто поделился сомнениями с Рубцовым?

— Не было такого. Где-то прозвучало «А», эхо донесло «Б», дальше умелые руки зажгли спичку и устроили пожар. Разделяй и властвуй, ничего нового. Сталкивать лбами — то немногое, что руководитель «Енисея» умеет в совершенстве. В отличие от создания условий для нормальной работы.

Помню тренировки на поле Центрального стадиона. Других газонов не было, а на этом мошкара и куски дерна вылетали. Вставляли назад, притаптывали, продолжали, куда деваться? К весне выяснилось, что играть в Красноярске нельзя: Универсиада плюс холода. Вот тут спасибо руководителям, перебросили команду в Сочи, мы хоть пожили, как в раю. Но первый ответ, который мы получали на любой подобный вопрос: «Надо считать».

Кстати, сохранилось видео наших экстремальных тренировок. Май, две части поля накрыты пленкой, в нашем распоряжении одна треть с ямами, по дорожкам бегают легкоатлеты. Судите сами, насколько эффективны такие занятия.

— Не пытались абстрагироваться от всего и просто тренировать команду, нуждавшуюся в турнирных очках?

— В последние два-три месяца ровно этим и занимались. С начальством не общались, только с футболистами. Хорошо, что тренерский штаб и начальник команды держались вместе, впятером. С учетом провокаций по одному или по двое с ума можно было сойти. Гостиница — стадион: других маршрутов мы под конец избегали. Дошло до того, что сидим в московском аэропорту после выходных, ждем вылета в Красноярск. И говорим чуть ли не одновременно: «Была бы малейшая возможность не лететь — остались бы!». Тяжело сознавать, что через несколько часов опять камни за пазухой, негатив, взгляды сквозь тебя и так далее.

— С приходом на пост министра спорта Павла Ростовцева что-то изменится?

— Надеюсь. С генеральным директором клуба они давно не совпадают по ряду ключевых позиций.

— Говорят, вам в одностороннем порядке хотели снизить зарплату?

— Тренерам и Егорову, было такое. Январь, турецкие сборы. На карту поступает урезанная сумма, нам столько в ФНЛ платили. Аленичев говорит: «Дождемся следующей выплаты, может, что-то поймем». Дождались — то же самое. Вызвали Рубцова на разговор. Он по такому поводу даже белую рубашку надел. Сидит, улыбается с ехидцей, на любой вопрос любой ответ. Якобы в бюджетном клубе согласно какой-то бумажке существует «спецзадание»: обязаны не опускаться ниже 12 места. Мы заняли 16-е — значит, станем меньше получать. «Кто так решил?» — «Я». — «С какой стати?»

Олег Саматов, на что спокойный, и тот завелся: «Почему вы нам постоянно врете?!». Беседовали целый час, так и не поняли, что за ерунда творится. «Вы мне докажите, что хотите остаться в премьер-лиге, тогда будете получать зарплату целиком» — нормальная аргументация? То есть мы тренируем «Енисей» и хотим вылететь? Вопреки репутации, премиальным и спортивной злости?

Сил, правда, гендиректор не рассчитал. Нашелся способ объяснить ему, кто неправ, есть люди и поглавнее. В итоге Рубцов перебросил вопрос на помощника, чтобы с нами не общаться, и включил молчанку. Уникальный опыт, конечно. В книге, которую дописываю вместе с журналистом Лешей Лебедевым, «Енисею» будет посвящена едва ли не самая убойная глава.

— Недовольство болельщиков выливалось в реальные угрозы?

— Пытались устроить возле стадиона какую-то акцию в неприятной форме, дальше этого не пошло. Рисовали плакаты: «Аленичев, убирайся». Но самодельные, маленькие, на простынях. А баннеры типа «Рубцов — наше все!» почему-то оказывались большими, яркими, на целый сектор, чуть ли не заводскими. По-моему, все очевидно: без проплаты такая живопись на трибунах появиться не может. Плакаты во славу наемных менеджеров вообще видел впервые в жизни. При этом в городе мне не встретилось ни одного человека, который подошел бы и упрекнул. Наоборот, говорили: «Знаем, понимаем, держитесь».

— Вы успели заработать репутацию помощника, второго в связке. В главные тренеры не тянет?

— Всему свое время. Когда закончил играть, вообще не думал о тренерстве, налетался и наездился на всю жизнь. Но позвал Аленичев, которому полностью доверяю, пришлось учиться. Лет 6-7 потерял в карьерном смысле.

— Сожалеть об упущенных возможностях с возрастом не придется?

— Вот когда стукнет 60, сядем и обсудим. Форсировать процесс не хочу, к тому же надо получать категорию Prо, а это недешево. Время все расставит по местам. Заводить ради благ дружбу и лезть куда-то без мыла не стану. Не тому отец учил.

— Материальная сторона профессии для вас актуальна?

— Денег много не бывает, постоянно куда-то улетают. Пока есть, тратим, не будет — затянем пояса. Копить не умею, бизнеса нет — на те деньги, что нам платили в свое время, основать что-то серьезное было невозможно.

— С футбольной статистикой вы на «ты»?

— Сложностей нет, просто в ней много лишнего. В большинстве случаев глаза дают более верное представление, чем сухие цифры. Целиком полагаться на них — идиотизм, хотя аналитик, работающий с данными, команде нужен. Статистика помогает, если футболист сегодня пробежал 15 километров, а завтра 6. Ясно, что существует причина, надо разбираться, кровушку брать на анализ. В больших клубах все это есть.

— И в «Енисее»?

— В «Енисее» можно взять лупу, тоже полезная штука. Наши футболисты улетали на выходные домой, после ночи в воздухе приходили на тренировку измочаленными, так и работали. Нагрузка в этом состоянии усваивается плохо.

— Не отпускали бы.

— Выходные — личное время. Но каждый обязан поддерживать себя в рабочей форме, если он профи.

— Как вам прогресс Дзюбы в последние годы?

— Артем сделал правильный шаг — перешел в «Зенит». Была истерия, но он справился. Сейчас его время, Дзюба приносит пользу и наслаждается этим, прямо чувствуется. У каждой эпохи свои герои — сегодня это Артем.

— Не хочется ковырять известную тему, спрошу лишь про один аспект. С возрастом готовы допустить, что отстранение Станиславом Черчесовым от основы «Спартака» вас, Калиниченко и Моцарта в 2008-м было вызвано снижением уровня игры, а не другими моментами?

— Если так, это можно было сделать раньше или позже. А тогда была чистка: проиграли ЦСКА 1:5, и нас убрали с глаз долой. Тренерам виднее, главное, чтобы не на эмоциях. Но именно так после ЦСКА и случилось, на мой взгляд. Эмоциональные решения вообще характерны для «Спартака», в котором не умеют расставаться с людьми. Не с футболистами, а именно с людьми.

— Каким вам запомнился Массимо Каррера в роли тренера защитников?

— Мы работали вместе всего пару недель, он приехал в команду незадолго до проигрыша кипрскому АЕК. Один из членов тренерского штаба увидел, как Каррера работает с защитниками, и испугался: «Он их умертвит. Первая же тренировка — без пауз, на рывках, в отбор, по дикой жаре». А сборы уже заканчивались. Но нет, вернулись в Россию, разгромили тульский «Арсенал» и уже потом напоролись на киприотов. Про Карреру многое рассказывали оставшиеся с ним в «Спартаке», но разглашать частные разговоры не хочу.

— Ваши слова пятилетней давности: «Владельца «Спартака» окружают неправильные люди. Сначала покупал футболистов Попов, потом Асхабадзе и Карпин. Получается, признались в том, что Попов покупал плохих футболистов? Или, наоборот, слишком хороших? Много вопросов». Минули, как говорится, годы. Ничего не изменилось. Может, дело не в окружении?

— Любое слово про «Спартак» будет вырвано из контекста и срезонирует. А я желаю клубу добра. Если что-то говорить, пусть это пойдет на пользу. Федун в «Спартаке» 16 лет — достаточное время, чтобы разобраться и сделать выводы. Мое мнение — нужен человек, пусть даже иностранец, полностью отвечающий за все процессы. А когда сначала командует один, потом другой, потом оба сразу, дела не будет. Правда, топ-менеждер обязан быть независимым в какой-то степени даже от владельца клуба. Но такие люди в дефиците там, где все решают деньги.

— Извечный спартаковский вопрос: если говорить о нынешней команде, ее плохо тренировали или не те исполнители?

— Для начала согласимся с тем, что текущее место в таблице закономерно. Летняя распродажа случилась не вовремя, ее надо было делать зимой, тогда хватило бы времени встроить новичков. А когда ушло семь ведущих футболистов, и новые не знают, с чего начать… В этом смысле понимаю Кононова. Ладно, оптимизация, но почему не зимой?

— В дальнейшем видите себя только тренером или готовы попробовать силы в менеджменте?

— Это жизнь, не знаешь, как сложится. Хотя опыта хватает. Финансовая составляющая не для меня, ничего в ней не понимаю, а в спортивной сфере, думаю, мог бы чего-то добиться. Найти нужных игроков под нужную схему — на это глаз наметан. Важно лишь понимать, к кому идешь и зачем. Без абсолютной честности на ключевых постах сложно рассчитывать на успех проекта.

— Вам не кажется, что в российском футболе система отторгнет людей с идеалистическими взглядами на клубную экономику?

— Систему давно пора менять, это понимают и футболисты, и журналисты. Правильно говорите — система. Сломается, и люди окажутся в ступоре: «А разве так можно?». Если сравнить с мировыми образцами, оказывается, можно. И нужно.

— Верите, что в 2023 году совладельцами и соуправленцами «Спартака» станут болельщики, как обещал Леонид Федун?

— Не представляю, как этот механизм будет реализован в России. Если Федуну удастся такое, надо будет ставить ему памятник. Настоящий прорыв.

— Вопрос, который волнует всех: Баранов вышел на связь?

— Звонила как-то девочка-журналистка, рассказывала, что сумела взять у Васи интервью, правда, не самое задорное. Других вестей о Баранове нет. Переправляли ему через несколько рук наши телефоны, но если для всего мира действует теория шести рукопожатий, то в случае с Васей требуется не меньше восьми. Самому интересно с ним пообщаться, только лично, потому что в телефонном режиме Вася сухой. То ли дело Робсон. Постоянно на связи, на позитиве, занимается маленьким бизнесом, не устает повторять, что для него «Спартак» — событие жизни. Когда пробивает ностальгия, шлет фото. Вот как он сейчас выглядит.