«Это вам не фотобудка»: Владимир Михайлов — фотограф дореволюционной Самары. Часть 2

На интернет-сайтах, продающих старинные снимки, нередко видишь те, что были сделаны в нашем городе. Живо откликаясь на новые технические веяния, до революции «русский Чикаго» поражал обилием не только кинозалов, но и фотографических салонов. Новым способом запечатлеть реальность увлекались все — и члены высшего общества, и чиновники, и купцы. И даже самарские художники. Одним из них был Владимир Александрович Михайлов. С фотопортретов на нас глядят его земляки и современники — каждый со своей судьбой и со своей историей. Судьба же самого мастера еще недостаточно изучена. Недавно краевед Людмила Серых нашла в московских архивах фото художника в юности, а также ряд документов, связанных с его семьей и учебой.

Знаменитый гость

В «Памятной книжке Самарской губернии» за 1911 год указан домашний адрес Владимира Михайлова: собственный дом на улице Москательной. На сохранившемся до наших дней особняке, выстроенном в стиле модерн, впору вешать не одну памятную доску, а две. Ведь помимо того, что его хозяином был самый успешный фотограф и художник Самары, в 1906 году здесь в гостях у Михайлова жил сам Василий Суриков.

Великий русский живописец и ранее бывал в нашем городе. Начиная с 1880 года он приезжал сюда лечиться кумысом от осложнений, вызванных тяжелым воспалением легких. И проживал тогда у знаменитого доктора Постникова. Вещественное свидетельство тому — его акварель «Дачи под Самарой», датированная именно 1880 годом. Доподлинно не известно, Михайлов ли рассказал Сурикову о первой в мире кумысолечебнице, открытой в нашем городе. И никто не знает, как часто останавливались Суриковы у гостеприимного фотографа. Но очевидно, что знакомцы по столичным богемным кругам не раз встречались в городе на Волге.

В Самару уже известный после полотна «Утро стрелецкой казни» художник Суриков приезжал вместе с семьей — дочерью Ольгой и женой Елизаветой, в девичестве носившей фамилию Шарэ. Он был уверен, что здоровый, сухой самарский климат полезен его хрупкой француженке жене. И не ошибался. Здесь Елизавета Августовна благополучно разрешилась от бремени второй дочкой — Еленой.

В Самаре Василий Иванович, по-видимому, задумал свою картину «Степан Разин». Он сам — сибирский казак, а Волга — раздолье казацкое. Но случилось несчастье — после поездки в Сибирь к родне его жена слегла. Она умерла в 1888-м. Спустя два года после смерти Елизаветы Августовны, только что выйдя из крайне тяжелой депрессии, он начал работу над своей задумкой.

В коллекции музея

Именно в Самаре, на Волге, в начале 1900-х годов художник смог найти яркие типы людей, отвечавшие образам соратников казацкого атамана. Этюды, созданные в нашем крае в 1903 и 1904 годах, находятся ныне в Самарском художественном музее и в Тверской картинной галерее.

В 1906 году Суриков жил именно в доме у Михайлова. В это время гостя интересовали на бережная Волги и пристани с их пестрой толпой. Любил он прогуливаться в Струковском саду. Художник часто отправлялся на этюды и в Жигули. В Самаре Суриков создал пастель «Боярышня». В 1906 году автор подарил ее местному доктору Михаилу Назарову. Эта работа, а также «Перс» и «Казак в лодке» находятся сегодня в коллекции Самарского художественного музея. А в Ставрополена-Волге Суриков делал этюды для картины «Приезд царевны в женский монастырь».

Дружба с братьями Головкиными

Благодаря Михайлову Суриков близко сошелся с самарским «бомондом». В первую очередь с собирателями произведений искусства купцами Шихобаловыми и Головкиными. Михайлов слыл закадычным другом Константина Головкина. Средний из братьев, Александр, был человеком степенным, занимался коммерцией, ну а младшего и старшего притягивало искусство. Константин все норовил бросить семейный бизнес и стать профессиональным художником. Купец 2-й гильдии Павел Головкин так намучился со старшим сыном, что у него просто не хватило сил отвадить от «художеств» младшего Петра. И тот по примеру друга семьи Михайлова поступил на учебу в Московское училище живописи, ваяния и зодчества. Владимир во всем поддерживал неистового поборника культуры и прогресса Константина. Вместе с ним участвовал в устройстве первых художественных выставок в Самаре, в организации фотографического общества и даже в разработке проекта главной мечты Головкина — Самарского Дворца наук и искусств. Благо, Михайлов, так же как и его друг-миллионщик, не был стеснен в средствах. Его фотографическое ателье развивалось. Здесь самарцы заказывали красиво оформленные меню для званых обедов, выпускные альбомы для училищ и гимназий и прочее. Небольшой доход давали и публикации карикатур в местной прессе.

Шаржи разные бывают

Михайлов делал свои карикатуры скорее из любви к искусству. Он был вхож и в высшее самарское общество, и в литературные круги. Художник знал мир журналистов изнутри. Часто он едко высмеивал конкуренцию, которая была у многочисленных самарских газет. В пылу таких сражений журналисты не стеснялись в выражениях. Вот художник изображает дуэль редакторов изданий «Волжское слово» и «Наблюдатель». Чиновники, невзлюбившие последний, режущий правду-матку журнал, прозвали его «Надзирателем». Словечко радостно подхватили газеты-конкуренты. Действительно, иногда сотрудники «Наблюдателя» перебарщивали в своих обвинениях, гонясь за сенсацией. Даже ходили слухи, что они требовали мзду за отзыв порочившей должностное лицо публикации. Это подтверждает карикатура Михайлова: редактор «Надзирателя» крадучись выходит из кабинета давшего ему взятку чиновника со словами: «Тсс, барин спит…» А на двери чиновника красуется табличка «Прием шантажистов после 9 часов вечера». А вот своего брата-художника Михайлов изображал с доброй улыбкой. Это уже не сатира, а дружеский шарж. Одно из самых интересных дошедших до наших дней изображений самарской богемы — развеска перед выставкой 1912 года в созданном при деятельном участии Константина Головкина художественном отделении Самарского музея. Копию вырезки из газеты мне прислала Людмила Серых, сопроводив следующим комментарием: «Впереди всех стоит Михайлов с этой же карикатурой в руках. Он разговаривает с Пермяковым, который был в то время директором городского музея. Хорошо видны художник Осипов, вешающий картину с морским пейзажем, и только что вошедший в дверь франт Головкин, чью картину несет слуга».

Продолжение следует. «Это вам не фотобудка»: Владимир Михайлов — фотограф дореволюционной Самары