«Литературка» в Самаре
В Самарской областной универсальной научной библиотеке прошла творческая встреча с главным редактором «Литературной газеты» Максимом Замшевым.
Один из ведущих литературных и общественно-политических еженедельников страны Замшев возглавил в 2017 году. На этой должности он продолжает активно выступать как публицист и литературный критик, много работает как переводчик с румынского и сербского языков, а вместе с тем входит в состав Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека. Максим Замшев – автор десяти поэтических книг и четырех книг прозы. Имеет более 1000 публикаций в разных жанрах в России и за рубежом. Стихи публиковались в «Литературной газете», «Независимой газете», в журналах «Москва», «Нева», «Урал» и др.
Разговор с самарскими читателями в библиотеке зашел о нововведениях в «Литературке», о правах и предназначении писателей и, конечно, осудьбе бумажных изданий в их споре с Сетью. Главред «ЛГ» подробно отвечал на вопросы, касающиеся и газеты, и творчества, и многого другого.
О переменах в «Литературной газете» и перспективах издания
Понятно, что газета меняется. После смены режиссера театр всегда становится немного другим. Но в этом есть доля лукавства, потому что я не сторонник каких-то очень стройных концепций издания. Меняется каждый номер.
Один из моих принципов: «Литературная газета» одна, и хочется, чтобы в ней напечаталось как можно больше людей. У нас маленький штат. Мы не можем, как раньше, ездить по регионам и выискивать таланты, но стараемся с помощью наших друзей, с помощью других людей находить новые имена. Мне кажется, будущее у газеты очень светлое.
«Литературная газета» – это не издание, которое делает главный редактор или редакция. «Литературная газета» – это явление, в формировании которого задействованы писатели, политологи, люди, которые участвуют в ней как авторы и даже критики. Это такой сгусток писательских энергий, который так просто невозможно стереть с литературной карты. И, конечно же, читатели. Важно, чтобы они понимали, что такое настоящая литература. И что не все, что издано книгами и стоит сейчас на полке магазинов, – это литература. И что очень большое количество настоящей литературы по многим причинам не становится книгой. Но судя по интересу к газете, который есть, не все так безнадежно. Литература – системообразующая для нации институция, и интерес к чтению позволяет нам не чувствовать себя манипулируемыми разными обстоятельствами – телевизором, интернетом, медийными инспирациями… Начитанный человек – человек сам по себе, он выше той информации, которую получает. Человек неначитанный – жертва любых хорошо продуманных информационных волн. Они его формируют на свой вкус, что, как правило, для человека плохо. А наши СМИ формируют достаточно истеричных и необъективных людей, на мой взгляд, очень часто.
По желанию наших акционеров «Литературная газета» перешла на меньший формат, но количество полос увеличилось, теперь их не 16, а 32, так что объем не изменился. Объективно для новых читателей формат А3 более удобный, так как читают в основном не дома, а в поездах самолетах…
Об «умирании» бумажного формата
У бумажных изданий есть проблемы, но, полагаю, они не дойдут до такой степени, что эти издания будут умирать. Достаточно большое количество людей не хочет поглощать синтетику. Потому что чтение в интернете (я сейчас не говорю про электронную книгу, это другая история), именно чтение с компьютера в сети – это условно культурологический пресс. Это все совершенно не то. Идиотские комментарии, нет ощущения длинного текста, нет ощущения его подачи… Восприятие в интернете неадекватно тому, что дает традиционная бумажная версия. К тому же чтение с интернета очень вредно для психики. Но есть еще очень важное ощущение. Хорошая книга снабжена комментариями (текстологической работой). В интернетеничего этого нет, ты получаешь голый текст. К тому же в интернете многое отвлекает от процесса чтения, постоянно влезают новости, в основном плохие… В книге тебе ничего не мешает, ты сосредоточен на том, чтобы понять ее.
Наконец, еще важный момент, из-за которого книги и другие бумажные издания не умрут. Человек вот с этой электронной штукой уже никто, это серая масса, а человек, который сидя в кафе открыл «Литературную газету», «Русское эхо» или газету «Культура» – на него обратят внимание: «Непростой человек. Надо присмотреться… Что это он там читает?» Помните, как раньше в метро даже друг у друга почитывали? Очень важный момент для самоидентификации человека в обществе – что он читает. А когда этого не видно – это тоже момент усреднения.
Естественно, с точки зрения существования бумажных изданий сложности есть. Все заменяется технологиями. Компьютеры уже пишут стихи… Искусственный интеллект – это очень увлекательно, но вы же понимаете, к чему это приведет.
Значительно проще было делать газету, когда интернета не было. Сейчас вместо того, чтобы купить новый номер, читатель залезет в телефон и посмотрит все там. Но он должен понимать, что если он будет делать это все время, то «Литературки» не будет. И там тоже будет нечего смотреть. Переход бумажного издания в интернет – это начало смерти. В интернете есть все и ничего не структурировано. «Литературная газета» – для длинных текстов. У нас не много полос, где представлена мелкая информация. Мы еженедельник культурологический – такого рода тексты нужно читать с бумаги, это очевидно. А в интернете, в формате экрана, с одного-двух листов дальше редко переходят. Да и сайты в основном устроены так, что материалы небольшие. Все упрощается, сокращается…
О совмещении творческой и организаторской работы
Мало сплю. Задач много. Я мог бы больше успевать, будь я более дисциплинированным. Человек вообще многое может успеть. И чем больше делаешь, тем больше у тебя сил. Чем больше энергии тратишь и вкладываешь, тем больше она компенсируется. Если слишком бережешь, у тебя ничего не остается, ты слаб.
Любому поэту или прозаику важно находиться в сгустке общества. Много творческих встреч, много людей – это хорошо.
Конечно, когда занимаешься работой организационной и творческой, нужно проводить внутри себя некоторую границу. Если в организационной работе будешь изображать из себя такого гения, то ничего не получится. И наоборот, когда занимаешься творческой работой, нельзя быть слишком рациональным.
О вдохновении
Вдохновляют женщины, прежде всего. Но вообще, я против того, что вдохновение – это нечто экстатическое и волнительное. Литература – это больше работа, связанная с концентрацией. Писатель решает какие-то художественные задачи. Ну, многое вдохновляет… Ощущение того, что в мире больше хороших людей, чем плохих, еще настраивает на то, чтобы творить.
Писатель как профессия
У нас в перечне профессий нет профессии писателя. Сейчас это хобби. Все мы по идее никто. Мы не имеем творческого стажа, ни прав на пенсию, занимаясь творческим трудом. Это законодательная история. Об этом много говорится, но ничего не меняется. Ни закона о творческих союзах нет, ни закона о творческих работниках, ни профессии писателя не существует. Но, конечно, писателям это не мешает писать. Да, писатель – это не профессия. Писательское дело шире. Это судьба и предназначение. Как бы высоко это не звучало, это так. Писателей, которые живут литературным трудом, меньшинство. Все писатели живут чем-то иным. У меня один знакомый поэт был маляром, сейчас дворником устроился. Хороший поэт, в «Литературке» печатается. Но накал этой истории… Вокруг написанных книг постоянно идет какая-то жизнь. На встречи с писателями приходят люди. В этом деле есть какая-то тайна. Думаю, что писатель – это тайна. А тайна – это всегда привлекательная история. Всякая загадка требует разгадки, и в этом есть большое притяжение.